Сестра реки (черный рай, т.3)

ГЛАВА 10. Тяжесть разочарований

10.1

Вот уже на протяжении недели к сердцу Лейверона стекаются семьи хранителей со всего БронТасуила. Чтобы гостям было комфортнее раскрывать перед нами свои мысли, Вика предложила устроить нечто вроде фуршета в некогда цветущем дворе Виннарда. Повод? Никто и не спрашивал, все так устали от бесконечной войны, да еще и праздник сотворения мира отменен. Народ соскучился по беззаботной жизни и веселью, поэтому не пришлось никого уговаривать. 

Глядя на огромное количество людей, остается лишь гадать, какого же размера этот мир. И это при том, что многие погибли за время существования Черной Смерти. Да и мы вызвали не всех подряд, а только тех, у кого появились дети в то смутное время. 

И все равно они не кончались. Шли и шли, все разные, как и множество народностей моего мира. И каждого из них нужно было допросить. Это усложнялось еще и тем, что Черная Смерть не поставила на паузу свои нападения, поэтому Морраху, Раденгару и Заккире то и дело приходилось в срочном порядке оставлять нас с Алладором и Викой часов на двенадцать, не меньше. 

Кстати, мне даже не пришлось снова заикаться о своем намерении участвовать в битвах, Раденгар сам сказал, что отныне будет приводить ко мне часть пострадавших, которым не могут помочь целители. Это он имел в виду тех, чье сознание или открытые раны поразила чернота, ведь один из самых простых и быстрых способов ее вытащить – обратиться к моей лире.

Своим решением Раденгар удивил меня до глубины души. Вот какие чудеса творит качественный сон. Это не хранитель был злой, а недосып портил его характер. 

Лира послушно всех исцеляла, но Риальд упорно не хотел со мной общаться, ограничиваясь лишь сухими указаниями и советами. Ситуация не улучшилась и после того, как я влила в лиру часть своей энергии, веря, что это компенсирует полгода простоя, в котором я даже не виновата. Хотя здесь я лукавлю. Риальд не раз предупреждал меня, чтобы я не лечила Виннарда. Что это обернется трагедией для всех. Но зачем мне прислушиваться к кому-то более опытному и мудрому? Я же была вся на взводе, лелеяла уязвленную гордость и, убежденная в собственной мощи, стремилась и всем остальным ее показать!

Вот же ж… глупая молодость.

Я с тоской смотрела на стол с льняной скатертью, за которым мы, точно комиссия экзаменаторов, принимали людей. Артефакт Алладора работал исправно, благодаря ему мы узнали много подробностей, о которых предпочли бы не слышать. Артефакт настолько развязывал хранителям язык, и, видимо, память, что допрашиваемые вовсе забывали о заданном вопросе, уходя в глубоко личные истории.

Поэтому нельзя было взять группу людей, и напрямую спросить: «Кто у вас родился более ста лет назад? А не приносили ли вам чужого ребенка?», ведь они не отвечали просто «сын» или «дочь», «да» или «нет». Точнее, отвечали, а потом ныряли в свои мысли и воспоминания с головой и вещали оттуда о всех переживаниях, надеждах и проблемах территории.

Женщины вываливали нам о том, на какие жертвы они идут для поддержания красоты, как они боролись с застоями молока и с нежелательным зачатием. Рассказывали они и тонкостях материнства, проблемах воспитания и поддержания детского здоровья.

Некоторые мужчины, в свою очередь, сетовали на то, что жены отвергают их близость и им приходится уединяться с самими собой или еще хуже, удовлетворять свою плоть с другой женщиной. А другие чересчур увлекались рассказами о сражениях с Черной Смертью: о страхах, подготовке, методах защиты и нападения. А уж сколько нам пришлось выслушать о неловких и постыдных ситуациях из интимной жизни! Именно поэтому было  важно общаться с прибывшими лично, хотя артефакт работал так, что стоило допрашиваемому отдалиться на пару метров, как он тут же забывал, о чем говорил. 

Когда они чересчур увлекались, задерживая процесс допроса, в дело вступала Вика и умело уводила болтунов. 

В перерывах между битвами и исцелениями, мы с Раденгаром почти все время неосознанно старались держаться поближе друг к другу. Разговаривали редко – не до того было, но он всегда, как только появлялась возможность, прикасался ко мне, как бы ненароком: то плечом, то локтем, а то и вовсе прижимался своим бедром к моему, когда мы сидели рядом. 

Раденгар неожиданно открылся еще с одной стороны: он неизменно приносил мне еду и разнообразные напитки, когда я была истощена после исцеления раненых или слишком увлекалась разговорами с хранителями. Разумеется, я делала тоже самое для него.

Нам было хорошо вместе, и наша забота о благополучии друг друга была громче любых слов. Только мысль об отношениях Раденгара с Заккирой не давала мне покоя. Амазонка продолжала добиваться его внимания всяческими способами, хотя, в основном, безуспешно. Но меня все равно ужасно угнетало, что он не ставит ее на место, не пресекает ее навязчивость.

Я решила обязательно поговорить с ним об этом и окончательно все выяснить, как только представится возможность. И чем скорее, тем лучше, потому что наше перемирие заметил не только Моррах.



Мира Кейл

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться