Сестры Луны

Размер шрифта: - +

Сестры Луны

В далекой сказочной стране есть дом на берегу речушки. И там колдуют при Луне три ведьмы, сестры и подружки. Их не обходят стороной, и уважают без опаски. Сейчас о жизни их лесной вам и расскажет наша сказка.

Ведьм всегда было трое. Сколько им исполнилось лет, они не помнили – слишком уж давно жили на свете. Откуда они взялись и кто их родители, забыли тоже. Знали только, что они родные сестры, и горячо любили друг друга. Хотя, бывало, и ссорились.
Самой младшей из ведьм была Чендра, веселая, упрямая, с волосами цвета пламени. Среднюю сестру звали Феба. Она была задумчивой и слегка печальной, в ее черных блестящих волосах поселилась ночь. Старшей была Селена, спокойная и мудрая, ее золотые волосы сияли, как солнце. Каждая из ведьм умела превращаться по своему желанию в зверя или птицу.

Их магия зависела от фазы Луны. Чендра набиралась сил при растущей Луне, Феба при убывающей, а Селена царила в полнолуние. Не так долго, как сестры, зато колдовство ее было намного сильнее. Когда Луна пропадала в новолуние, сестры мирно спали всю ночь, отдыхали и готовились к следующему циклу.
Ведьмы заботились о густом лесе, в котором стоял их двухэтажный дом, о его разнообразных жителях и друг друге. И всегда были готовы помочь заплутавшему путнику или случайному гостю. Порою гости были неслучайны – сестры славились своей добротой и силой. И не было болезни, которую они не смогли бы исцелить, пропавшей вещи, которую они не смогли бы найти или вопроса, на который они не смогли бы ответить. И лишь в новолуние их сила сникала... но не до конца.

Однажды рано утром в дверь ведьминского дома постучала пожилая женщина. Поскольку Феба и Селена улетели по делам, дверь открыла заспанная Чендра. Пол-ночи она в образе совы веселилась: кружилась над летним лесом и ухала во весь клюв. И теперь, разбуженная стуком, широко зевала.
– Приветствую тебя, Рыжая ведьма, – осторожно произнесла женщина.
– Меня зовут Чендрааа… Здравствуйтеее… – ведьма пыталась сдержать зевоту. Она вытерла слезящиеся глаза и спросила:
– У Вас ко мне дело? Заходите.
– Спасибо, я лучше на крылечке… – женщина опасливо оглянулась и продолжила, – Да, дело у меня. Проблема у меня, с козой.
– С козой?
– Да, купила намедни козу эту проклятую! Паренек по селу проходил вечером, купите козу, говорит, со скидочкой, говорит, не смотрите, что черная!
– А что плохого в черных козах?
– Так отродясь же у нас тут черных коз не водилось! Белые, серые. Вот я и думаю: куплю себе черную козу. На пробу. Может, она лучше чем-то. А уж как он расхваливал-то, и ест мало, и молока дает немерено, и шерсть шелковая.
– А коза?
– А коза мало что за ночь огород у меня обожрала, так еще и по крыше прыгает. Доить не дается, а только смеется.
– Смеется?
– Ну да, хихикает, злобно так. Может, черные козы и смеются, а не блеют. Но всё думается мне, что тут нечисто. Не могла бы ты взглянуть на нее… Чендра?
– Хорошо, только умоюсь…

И Чендра вернулась в дом, мечтая умыться, позавтракать, выпить чаю, принять ванну… и сначала выспаться. Но на крыльце ждала озабоченная гостья, поэтому со своими желаниями нужно было погодить. Чендра плеснула себе в лицо ледяной водой из рукомойника, глотнула бодрящего травяного настоя, чтобы не раскисать. И, на ходу приглаживая рыжие волосы, оправилась вместе с пожилой женщиной изучать козу.
По дороге выяснилось, что гостью зовут Фекла Федотовна, живет она одна, а сын у нее работает в городе. Хозяйство у Феклы Федотовны небольшое, огород да куры, вот и хотела себе козу. А тут как раз и паренек этот подвернулся, и скидка, говорит, невероятная.
– А что за паренек, – уточнила Чендра, – Как выглядел?
– Да паренек как паренек. Неприметный совсем. Не приглядывалась, темнело уже.
Тем временем они дошли до села. Село было небольшим, с аккуратными домиками, украшенными яркими ставнями. Люди в нем жили, в основном, в годах, поскольку вся молодежь отправлялась в соседний город. И лишь на лето или праздники привозила пожилым родителям собственных чад.

Коза стояла на крыше дома Феклы Федотовны и рассеяно глядела вдаль.
Чендра закрыла глаза и посмотрела на козу своим внутренним зрением. Это был не обротень, не ведьма, не морок, и все-таки здесь было что-то не так. Обычных живых существ и растения окружает легкая, светлая аура разных цветов (у самих ведьм была серебристая). Козу же окружало что-то темное. Темное и зловещее.
Чендра не была уверена, что она раньше с таким сталкивалась. Смутное воспоминание шевельнулось в глубинах памяти… Нет, не вспомнить. Тем временем коза уставилась на Чендру и усмехнулась. В темном клубящемся облаке ее ауры засветились багровые искры.
– Ты кто? – просто спросила ведьма и открыла глаза, поморгав от яркого света.
– Я-то? Я обычная коза, ме-ме-ме, – ответила коза.
– Разговаривает!.. – охнула Фекла Федотовна.
Говорящие животные были Чендре не в новинку – все лесные обитатели по-своему разговаривают. Но не на человеческом языке.

Ведьма обернулась к Фекле Федотовне:
– Мне забрать эту козу или пусть еще побудет?
– Ох. Забирай ее, забирай, милая! Огород обожрала, по крыше скачет. Еще и разговаривает! Вот начнешь ее доить, а вдруг как заругается? Забирай, забирай...
– Я не дойная, – сказала коза.
– А вчера тогда чего молчала?! – накинулась на нее Фекла Федотовна.
Коза только хихикнула. Нехорошо так.
– Веревка есть? – вздохнула Чендра.
– Я что, арестована? – презрительно спросила коза, – Не надо веревки. Сама пойду.
Она легко спрыгнула с крыши и подошла к ведьме. Оставив позади сокрушающуюся о потерянных деньгах женщину, Чендра и коза направились обратно в лес.

По дороге домой Чендра украдкой зевала. Черная коза, тихо ступавшая рядом, молча косилась на ведьму. В лесу царила полуденная тишина. Деревья довольно раскинули руки-ветви, согретые солнцем, иногда жужжал, пролетая, шмель, да белка шуршала в кронах.
Чендра повела странную козу на задний двор ведьминского дома. Там был небольшой огород, наполненный волшебными травами, колодец с прохладной водой и сарай. В этом сарае сестры хранили разную магическую утварь. Был там и горшочек-не-вари, который ведьмы использовали для диетических заклинаний, доска-самостирка с отжимом, и много других полезных вещей. Сейчас Чендре требовалась веревка, чтобы привязать козу. И она решила, что вполне подойдет Укрощающее Лассо (для краткости именуемое просто Веревкой), которое и выглядело, как добротная бельевая веревка, украшенная маленькими зигзагами. Сестры пользовались ей, когда надо было усмирить какой-нибудь не в меру разбушевавшийся ветер. Чендра решила, что черную козу Веревка точно усмирит.

Коза, без интереса оглядев грядки со странными растениями, нахмурилась, увидев, что в руках у Чендры.
– Ты мне, кажется, не доверяешь? – коза уставилась на ведьму яркими, невинными глазами.
– Извини, нет. – ведьма выразительно покачала Веревкой.
Коза вздохнула и с насмешливой покорностью склонила шею. Чендра привязала ее к деревянным перилам заднего крыльца и ушла в дом. Сейчас она мечтала только об одном – скорей добраться до своей комнаты на втором этаже и подремать до возвращения сестер. Даже чай не попила.
Коза выждала какое-то время.
Затем подняла к шее переднюю ногу, и между раздвоенными пальцами копытца появились черные, гибкие щупальца. Этими щупальцами коза легко развязала и сняла с себя Веревку, способную удержать даже самый буйный ветер. Подняла с земли острый камушек и что-то нацарапала на деревянной ступеньке крыльца. С внутренней стороны, там, где никто не заметит. Затем неспешно направилась в лес.
С каждым шагом с козой происходили удивительные метаморфозы.
Все больше черных щупалец змеилось у нее на теле, морда как будто истаяла, превратившись в злобное, насмешливое личико. На лбу выросло еще две пары рогов. Вокруг «козы» заклубилась тонкая пыль, и там, где пыль падала на траву, трава слегка темнела.
Скоро черное, уродливое существо уже ничем не походило на козу. Оно неспешно шло через лес, забираясь в самую его чащу. Оно что-то искало.

Когда Селена и Феба вернулись, то решили не будить сестру. Пусть поспит, лесная озорница. Поэтому Чендра спустилась в просторную кухню, где ужинали сестры, только к вечеру.
– Козу покормили? – первым делом спросила она и выглянула в окно на задний двор. Козы не было видно.
– Какую козу? – удивилась Селена.
Чендра присела за стол и рассказала сестрам, как забрала козу у сельской женщины. Сестры вышли во двор.
– Когда я пришла, то лишь увидела, что Веревка к крыльцу привязана, – сказала Феба. – Подумала, что забыли убрать и отвязала…
– Коза развязала... Веревку? – удивилась Чендра.
Сестры опешили. Еще никому не удавалось развязать Веревку.
– Странно это всё, – задумчиво произнесла Селена. – Чудится мне в этом что-то нехорошее… Когда придет полнолуние, я обновлю наши защитные руны.
– Сейчас мое время, убывающая Луна – сказала Чендра. – Осталось две ночи… Но каждую ночь я буду стоять на страже, и буду очень внимательной!
– У меня тоже какое-то плохое предчувствие, – поежилась стоящая на крыльце Феба.

Сестры вернулись в дом к прерванному ужину и повседневным волшебным делам. Два дня ничего странного не происходило. Ведьмы занимались домом, собирали лечебные травы и поспевшую землянику (в этом лесу она была особенно крупной и сладкой). И один раз отыскали потерявшихся в лесу детей из соседнего села.
Городские дети, приехавшие навестить бабушку, даже не успели толком испугаться. Это бабушка чуть с ума не сошла, а ее внуки весь день считали, что легко найдут дорогу обратно. И лишь когда стемнело, они начали беспокоиться, потому что все деревья казались одинаковыми и тропинки тоже. Но к тому времени появилась Чендра (долетевшая совой и незаметно перекинувшаяся обратно в кустиках) и отвела их в село.
Ведьмы варили земляничное варенье и вязали на зиму теплые шарфы. Ведьмы плели венки из луговых цветов и танцевали на лесных полянах, неся добро и процветание лесу. Все шло, как обычно.
Но быстро приближалось трудное для Сестер Луны время, новолуние.
И чем меньше светил тонкий серпик Луны в летнем небе, чем слабее становились ведьмы... тем заметнее проявлялись нацарапанные «козой» знаки в неприметном месте на ступеньке крыльца.

Всё обнаружилось, когда Чендра споткнулась на заднем крыльце. Да не просто задела ногой ступеньку, а полетела наземь. Лететь было недалеко (да и привычно), поэтому Чендра совсем не ушиблась. Легко встав на ноги и отряхнув юбку, ведьма уставилась на деревянные ступеньки и задумалась: что всё это значит? Конечно, в мире магии происходят и просто случайности, но сейчас Чендре показалось, что она не просто упала. А как будто что-то столкнуло ее с крыльца.
Чендра закрыла глаза и с большим усилием оглядела крыльцо своим внутренним взором. Как же трудно было сосредоточиться в такое время, когда из магии почти ничего не получается и даже чувствуешь себя простывшей!
Крыльцо вроде бы выглядело как обычно, не было там никаких невидимых гостей. Но с одной из деревянных ступеней было что-то не так. Чендра вздохнула и открыла глаза. Постучала по деревяшке – вроде бы никакой гнили или жучков… Но Чендра была уверена, что она упала именно с этой ступеньки. Она позвала из дому сестер, посоветовав им быть очень осторожными, когда они будут спускаться с заднего крыльца.
Ведьмы спускались очень медленно… И на подозрительной ступеньке Феба поежилась, как от холода, а Селена вздрогнула, как от боли.

Чендра полезла под пыльное крыльцо и оглядела ступеньку снизу.
– Тут какая-то надпись! Похоже на руны… незнакомые. Феба, посмотри! – Чендра выбралась из-под крыльца, отряхивая ладони.
В семье ведьм кареглазая Феба была главным специалистом по рунам. И главной аккуратисткой тоже. Вздохнув, она забралась под ступеньки и внимательно оглядела надпись.
– Это… действительно руны. Очень старые. И очень плохие.
– Сможешь прочитать? – спросила Селена, с беспокойством оглядываясь. Хотя она сейчас мало что ощущала, но казалось, над крыльцом нарастала какая-то темная аура.
– Сейчас нет. Я пока не могу пользоваться моей гриморией…

Гримория – это особая книга с колдовскими рецептами, заклинаниями и прочими полезными советами. Она своя у каждой ведьмы и является для нее, наряду с волшебным кинжалом и ложечкой, самой большой ценностью. В новолуние гримории ведьм самостоятельно превращались в обычные кулинарные книги. Конечно, в это время там попадались довольно странные рецепты, например «чтобы глазурь на торте красиво блестела, возьмите фунт масла, фунт сахара, паутину и старую змеиную шкурку», но для колдовства книги становились бесполезны.
– Почему же мы раньше ничего не замечали? – удивилась Чендра.
– Надпись была не активна, – задумчиво ответила Селена, – Это злое колдовство, и оно набрало силу только в новолуние...
– Давайте перепишем руны, чтобы позже посмотреть, – предложила Чендра.
– Нет… Не хочу я их переписывать. Они слишком мерзкие. Я запомню и так, – и Феба быстро соскребла своим кинжалом зловещую надпись со ступеньки, роняя щепочки. Эти щепочки ведьмы тщательно собрали и сожгли, развеяв пепел по ветру.
После этого все сразу почувствовали себя лучше и вернулись в дом. Феба, придирчиво оглядев испачканную юбку, решила поскорее отправить ее в стирку.

Она спала бесчисленные годы… Где-то в горах, в огромной, тайной пещере, глубоко под землей. Когда-то здесь жил старый дракон, своды пещеры еще хранили густую копоть его огня. За сотни лет запах почти выветрился. Да и дракон давно уже умер, и его огромные кости темной грудой лежали в углу.
Она была запечатана в драконьей пещере вместе со слугами. Когда-то, сотни лет назад, в этих горах прогремела великая магическая битва. Тогда она проиграла… Не в силах противиться мощному заклинанию, она была изгнана сюда, в эту вонючую драконью нору с мертвым хозяином. Она, ее змея и ее ламия. Вход в пещеру, длинный, глубокий лаз, был полностью завален. Грудой огромных камней, которые обрушили ее враги.
Но всё меняется, когда проходит время. Меняются даже горы. За прошедшие сотни лет здесь часто грохотали обвалы и оползни. Горы содрогались, горы меняли свою форму. И однажды своды драконьей пещеры с невероятным треском пронзила огромная щель. И появился выход наружу.

Первой пробудилась ламия. В битве она пострадала меньше, да и сил для восстановления ламии требовалось не так много, как ее госпоже. Ламия вздрогнула, принюхалась, разлепила лимонно-желтые, с горизонтальными зрачками глаза… Пошевелила гибкими, черными щупальцами, окружавшими ее тело… Повела чем-то похожей на козью головой. Встала, дрожа всем телом, и отряхнулась, рассеивая каменную пыль.
В дальнем углу пещеры, рядом с драконьим скелетом, лежала ее Госпожа. Она свернулась клубком, бледная, исхудавшая, в разорванном черном платье. Меж рук Госпожи мертвой грудой лежала белая Змея. Ламия осторожно приблизилась.
Госпожа была жива. Об этом говорило и ее легкое дыхание, и дорожки темных слез, исчертившие грязное лицо. Конечно, Госпожа не может так легко умереть. Пока есть тьма в людских сердцах, гордая Безлунная Ведьма, Сестра Хаоса, будет раз за разом возрождаться, чтобы участвовать в бесконечной войне Зла и Добра.

Вот и сейчас она постепенно приходила в себя, разбуженная веянием свежего воздуха из щели в стене. Сестра Хаоса провела рукой по лицу, поморгав, открыла пронзительно-черные глаза со слипшимися ресницами. Медленно села, опираясь о холодную стену. Откинула в сторону бездыханное тело Змеи и оглядела слабо освещенную пещеру. На лице Безлунной Ведьмы медленно отразилось понимание.
– Госпожа… – прошептала ламия, склонив колена.
Сестра Хаоса взглянула на нее без слов и откинула с лица длинные, спутанные волосы цвета пепла.
– Принеси мне… Чашу. И немного Живой Воды, – ответствовала Ведьма. Голос ее звучал глухо и безжизненно.
– Поняла, Госпожа, – ламия поднялась и направилась к выходу из пещеры. Размер раскола вполне позволял ей выбраться наружу. О дальнейшем она не беспокоилась – ловкие щупальца и уловки козы позволяли ламии держаться на любой поверхности. Даже на гладком обрыве скалы. Протиснувшись сквозь щель, ламия принялась спускаться вниз, роняя мелкие камушки. Ее ждало долгое путешествие через горы, к потаенному замку Безлунной Ведьмы.
Сама Ведьма устало склонила голову, приготовившись ждать возвращения своей силы. До новолуния было еще далеко, Луна лишь росла. И после такого поражения одного новолуния будет мало. Она подобрала с пыльного пола свою любимую Змею и принялась поглаживать ее по холодной, сухой шкурке. Сначала в гулкой тишине большой пещеры слышался лишь негромкий шорох змеиных чешуек. Через какое-то время большая белая Змея слегка пошевелилась.

Не успел закончиться тяжелый для Лунных Сестер период новолуния, не успели они пока раскрыть тайну зловещих рун, как вестник из леса сообщил еще об одной беде. Вестником оказался большой, русый заяц. Рано поутру он принялся громко топать на крыльце ведьминского дома. К зайцу пришлось выйти Чендре, потому что Селена и Феба могли оборачиваться волчицей и лисицей. Охоту на лесных обитателей они, конечно, не устраивали, но все равно маленькие животные их опасались. Даже в человеческом облике. Чуяли, что ли… А Чендра могла превращаться в небольшую черную кошку, поэтому с мелкими животными разговаривала она.
Заяц оказался на редкость бестолковым и суматошным, Чендра даже пожалела, что Хозяин Леса не послал кого-нибудь поумнее. Наверное, все птицы были сейчас заняты. С большим усилием (и терпением), Чендре удалось, наконец-то выяснить, что он там бормочет. И вести были ужасными. Отпустив зайца она, взволнованная, вернулась в дом.

– Что там? – сонно спросила Селена. Она провела не лучшую ночь. Ей снилась зловещая тьма и тучи, горы и яростные вспышки молний. Как оказалось позже, все сестры видели подобный сон.
– Заяц сказал, что Хозяин Леса срочно зовет нас к себе. Кто-то отравил Живой Источник.
– Что?! – воскликнула побледневшая Феба, – Как это вообще возможно?
Новость действительно казалась невероятной. С начала времен в самом глухом, потаенном уголке леса жил его лесовик-хранитель. Он заботился о благе своего леса и особенно – о волшебном Живом Источнике, небольшом ключе с прохладной водой. К этому Источнику приходили все звери и птицы, когда заболеют, оттуда сестры брали воду для лекарств. Волшебный ключ распространял вокруг себя здоровье и силу, он служил добрым сердцем леса. И не было еще такого на памяти ведьм, чтобы кто-то отравил его. Это было просто немыслимое кощунство.
Сестры по-быстрому умылись и поспешили в глубь леса, свернув на тайную тропу. По дороге они заметили много такого, что раньше не бросалось им в глаза. Например, на многих деревьях появились сухие скукожившиеся листья ненормального, темного оттенка. Кое-где попадались участки увядшей и как будто обожженной травы. И самое страшное, что все эти плохие изменения шли вдоль тайной тропы к Источнику, как будто кто-то, наполненный ядом и источающий его, прошел здесь.

– Ну почему это происходит сейчас, – горевала, задыхаясь от быстрой ходьбы, Чендра, – Именно сейчас, когда у нас так мало сил?
– Потому и происходит, – глубоко дыша, отвечала Селена. – Кто-то подгадал это зло именно тогда, когда все мы не в лучшей форме, даже Хозяин Леса.
– Наши гримории проснутся завтра, – пыхтела позади них Феба. – Я постараюсь сделать, что могу…
– Боюсь, такое жуткое зло не так-то легко исправить, – печально сказала Селена, и остаток пути они проделали молча.
Лесовик ждал их, понурившись, у потемневшего Источника. Всегда так весело журчащая, прохладная вода, теперь сочилась из-под камней еле-еле. Она была густой и мутной, как будто кто-то насыпал в Источник черную грязь. Черную и токсичную.

Зеленый Лесовик был немного похож на человека, немного на рысь, а его остроухую голову украшала пара оленьих рогов. На лице его, обычно таком приветливом, сейчас тенью лежало страдание. Потому что, раз был осквернен Источник, заболел и сам Хозяин Леса. Он вкратце рассказал сестрам, как бродил по окраине леса, встревоженный неясными предчувствиями, как услышал беззвучный крик Источника и ринулся к нему на помощь… Но было уже поздно. Зло свершилось. Кто бы то ни сделал это, сделал это быстро.
Лунные ведьмы рассказали о плохих изменениях в траве и деревьях, замеченных вдоль потаенной тропы.
– Уже знаю… – устало сказал Хозяин Леса. – Растения вдоль тропы засыхают, насекомые погибли или убежали, многие птицы не могут летать… А еще на пути между вашим домом и Источником, в глухой части леса, я обнаружил убежище под кучей валежника. Кто-то скрывался там, ожидая своего часа. Кто-то… кто сделал все это.
Лесовик обессиленно повел рукой, указывая на Источник.

– Мать-Природа мудра, – мягко сказала Селена. – Постепенно прибудет новая вода и Источник очистится. Завтра начнут возвращаться наши силы, завтра мы придем сюда колдовать. Но нам потребуется сила всего леса.
– Конечно, – ответил Хозяин Леса. – Я позову завтра и Болотного Духа, и Водного. Они уже знают о беде и постараются, как могут, защитить свои водоемы.
– Я думаю, Зло уже покинуло этот лес, – сказала Феба.
– Мне кажется, нам надо готовиться к чему-то худшему, – насупилась Чендра.
– А мне эта злая магия… что-то напоминает, – Селена потерла лоб, как будто у нее разболелась голова.
Сестры по очереди обняли Хозяина Леса, чтобы придать ему немного сил и, совсем расклеившись, поплелись по тайной тропе обратно к дому. Там они напились исцеляющего травяного отвара из своих запасов Живой воды, и улеглись в постели до завтра. Феба поминутно проверяла свою колдовскую книгу, гриморию, как будто пыталась поторопить Луну и время. Но время было неумолимо. Оставалось только ждать.

… Где-то, под черно-бархатным небом, усыпанным алмазами звезд, ламия несла Чашу, полную живой воды из Источника. Презрительно косясь на тонкий серпик Луны, она посмеивалась своей проделке. Ламия не только набрала воды из Источника, но и плюнула туда, хотя Госпожа об этом не говорила. Просто не удержалась.

Феба открыла глаза с первыми лучами солнца. Сев на кровати, она сразу же пролистала свою гриморию. Хотя там еще и попадались странные кулинарные рецепты, вроде желе из болотной тины, колдовская книга почти приобрела прежний вид. Даже не сняв ночной чепчик, Феба раскрыла гриморию в разделе «Руны».
Кроме списка общеизвестных и редких рун, в гримории была отдельная пустая страница. На ней можно было написать неизвестные руны, и страница переводила их. А потом опять становилась пустой. Феба по памяти начертала пальцем те знаки, что сестры обнаружили под ступенью крыльца.
Гримория перевела загадочную надпись как «Они здесь», после чего страница почернела и задымилась. Феба моментально захлопнула книгу, чтобы не разгорелся огонь. Бедная гримория… Разбуженные запахом горького дыма, на соседних кроватях заворочались Чендра и Селена. Когда они, зевая, сели, Феба поведала им об открытии.
– Кто-то ищет нас, – сказала Чендра.
– Да, но теперь так легко уже не найдет, мы стерли надпись, – Селена задумалась. – Но мы должны быть готовы ко всему.
– Мне опять снился этот сон, – тихо сказала Феба, – Гроза, горы, молнии… и что-то плохое.
Сестры ответили, что видели то же самое.
Сны имеют огромное значение для ведьм. Часто во сне к ним приходят предсказания или подсказки для решения проблем. Но в этот раз было по-другому. В этот раз…
– Такое чувство, что мы что-то вспоминаем, – мрачно сказала Чендра, и сестры с ней согласились.

К ночи все добрые силы леса собрались около пострадавшего Источника. За день он немного очистился, вода из-под камней сочилась уже быстрее. Но Хозяин Леса пока берег силы, поэтому Источник оставался мутным и зловонным.
Сестры-ведьмы, Хозяин Леса, Болотный и Водяной духи сели вокруг источника. Каждая из ведьм, погрузив в воду волшебный кинжал, прочитала по памяти свое заклинание здоровья и силы. А Феба дополнительно начертала на большом зеленом листе целебные руны и положила его в воду. Сейчас она была самой сильной из сестер. И в тот же миг, как лист коснулся воды, Источник стал светлеть.
Пришла очередь Болотного Духа. Он ласково положил в Источник волшебный лотос, один из тех, что росли на его любимом болоте. Розовый лотос закачался на легких волнах, потому что вода из-под земли сразу забила сильнее. Тогда Водяной Дух повернулся и опустил в воду длинный, похожий на рыбий, хвост. Он слегка поморщился, как от боли. Но дело уже шло на лад, потому что вчера он бы не смог и прикоснуться к этой воде. Помешивая хвостом в Источнике, как ложкой в котле, он ждал, ждал, и наконец сказал: «Достаточно».
Хозяин Леса опустил в воду руки… И на его измученном печалями лице вновь появилась добрая улыбка:
– Источник полностью очищен. Спасибо вам, друзья, что помогли в беде!
Очень усталые, но довольные, хранители леса разошлись по домам. Сестры брели обратно по тайной тропе и замечали в темноте, что травы и деревья оживают. Вспорхнула, пискнув, маленькая сплюшка, и затерялась среди ветвей.

До узкого входа в потайную пещеру оставались считанные метры. Ламия проворно карабкалась по осыпающейся, почти отвесной скале. Чащу с живой водой из Источника она крепко удерживала на спине гибкими щупальцами. Сверху Чаша была накрыта чистым пластиковым пакетом (чтобы не расплескалось), который ламия позаимствовала в селе около леса.
Как много хлопот оказалось у нее в последнее время!
Сначала она отправилась за колдовской Чашей в их горные владения, старый, неприступный замок. За это время с их жилищем ничего не случилось. Зловещие заклинания охраняли надежно, и появляющихся вблизи людей преследовали несчастья. Поэтому замок до сих пор оставался уединенным, все вещи там были в целости.

Потом ламия отправилась в ближайший город. Забралась на крышу самого высокого здания и стала слушать, растопырив уши, что да почему. Судя по слухам, ее заклятые враги, три сестры-ведьмы, так же мирно поживали в своем лесу. Как и сотни лет назад. Но то, что сотворила с ними напоследок Госпожа, должно было полностью отшибить им память. Ламия даже надеялась, что сестры забыли под воздействием заклинания свою волшебную силу. Но нет. Оказалось, тем же промышляют: исцеления, советы, пророчества… Как и всегда.
Поэтому ламия, прикинувшись черной козой, очаровала бойкого продавца из салона связи. Накинув на него невидимые путы колдовства, ламия заставила паренька отвести ее аж из города в село у леса. Давно здесь стояло это село (а когда-то – деревенька из жалких хижин), и как же оно изменилось! Впрочем, привычки вражин-сестер не менялись с годами. Как и всегда, они раскинули над своим жилищем невидимый шатер охранных заклинаний. И ламия, и другие темные существа, никогда бы не нашли самостоятельно жилище Лунных сестер.

Как здорово, что она провернула всю эту комедию с «говорящей козой»! Самая младшая из ведьм сама привела ее к ведьминскому жилищу. И осталось только оставить на лестнице метку, чтобы найти этот дом позже.
Ламия добралась до расселины и осторожно забралась в пещеру, храня Чашу. Госпожа все также сидела у дальней стены. Казалось, все эти дни она не сменила позы. Глаза Сестры Хаоса были закрыты, и лишь воскрешенная змея у ее ног злобно шипела на ламию, свиваясь в белесые кольца. Они никогда не ладили.
Ламия сняла с Чаши пакет, почтительно подошла к Госпоже. Опустившись на колени, протянула сосуд:
– Госпожа, возьмите…

Бездонно-черные глаза на исхудалом лице распахнулись, ведьма приняла Чашу. И тут же опустила туда указательный палец. В отличие от своих противников, Безлунная Ведьма не использовала магические кинжал и ложку. Она сама была магией. Древней, темной, дремучей магией. Поэтому от простого прикосновения ее пальца вода в Чаше забурлила и стала темнеть. Вода превращалась не просто в ядовитую грязь, как от плевка ламии. Вода… умирала. И при этом наполнялась каким-то сумрачным, тусклым светом, который гасил в себе слабый свет дневной.
Немного подержав в воде палец, ведьма выпила всю эту мертвую воду. Она отставила опустевшую Чащу, легко поднялась на ноги, отряхнула платье.
– Силы вернулись ко мне, – произнесла она низким, звучным голосом. – Ты хорошо поработала, ламия.
– О, благодарю Вас, госпожа! – ламия вскочила на ноги, довольно поклонилась. – Я еще плюнула в этот Источник, пусть лесные дурачки помучаются!
– Что ты сделала?..

Слова слетели с бледных уст Госпожи очень спокойно. Холодно. Леденяще.
Ламия ощутила, как ее сковывает страх. Больше всего в мире она опасалась не угодить своей Госпоже. Ламии стало очень плохо. Она вновь упала на колени, ее щупальца бессильно повисли. Ламия могла лишь, склонив рогатую голову, тихо шептать: «Госпожа, молю Вас, простите меня… простите...» Ей становилось все хуже.
Наконец, Сестра Хаоса отвела от прислужницы убийственный взгляд, и ламия, всхлипывая, завалилась набок и затихла.
– Ты очень сглупила, – печально произнесла ведьма. – Теперь они всё вспомнят. Теперь они догадаются о нас.
Безлунная ведьма повела рукой в направлении светлого, узкого лаза. Внешняя стена пещеры с грохотом рухнула, долгое эхо, затухая протянулось в горы. Ведьма взяла на руки льнувшую к ней змею и вышла из огромного разлома. Воспарив, она удалилась вверх и вдаль.
Ламия неподвижно лежала на каменном полу пещеры, вздыхая и охая. Она ждала, когда ей станет лучше, чтобы отправиться вслед за Госпожой в их темный замок.

Лунные ведьмы терпеливо ждали, когда минуют две недели и воцарится полнолуние. Этой ночью колдовать должна была Селена, самая мудрая и могучая из сестер. По случаю особого колдовства, из пристройки во дворе достали огромный, медный котел, немного позеленевший от времени. Феба тщательно почистила его, с помощью белого речного песка и особых домашних заклинаний. Тем временем Чендра собирала траву для волшебного зелья — розмарин, шалфей и донник. Кроме того, ей нужно было сделать для сестер три венка из голубого барвинка. Эти растения обладали свойством напоминать забытое.
Две недели сестры силились вспомнить то, что было стерто у них из памяти, но напоминало о себе в общих снах. Не обретя в этом успеха, Селена решила применить свои приуроченные к полнолунию силы, чтобы сварить зелье, возвращающее воспоминания.
К вечеру небо над лесом затянуло, и начал накрапывать дождик. Но управление погодой совсем нетрудно для ведьм. Поэтому к восходу Луны они расчистили от туч участок неба над своим домом, поставили во дворе котел на железную подставку, и развели под ним огонь. Пока в котле нагревалась чистая речная вода, Селена в строгой очередности добавляла туда подготовленные Чендрой травы. При этом она тихо напевала известные лишь ей одной заклинания, и помешивала варево своим волшебным кинжалом.

Все шло как полагается, ночной лес замер, прислушиваясь к странному, но красивому пению Селены. И вот немного посветлело небо, и показалась огромная медовая Луна. Величественно шествуя в темной выси, Луна постепенно меняла свой цвет на серебряный.
Когда Луна остановилась над домом ведьм и над котлом, из нее стал изливаться яркий ручеек лунного света. Он падал прямо на землю, как живое серебро, а Селена собирала его своей колдовской ложечкой и добавляла в кипящее зелье. Потом Селена, продолжая петь, окунула в лунный свет венки из барвинка, и голубые лепестки окутало серебристое сияние. Тем временем Чендра и Феба тихо сидели рядом с костром, очарованные задумчивой красотой Луны. Зелье сменило свой цвет с непонятно-зеленого на серебристый. Колдовство удалось. Тем временем Луна продолжала свой путь по небу, и скоро скрылась за ровным краем туч.

Костер под раскалившимся медным котлом погас. Селена присоединилась к младшим сестрам, они сели в тесный круг. Надев на головы сияющие венки, сестры зачерпнули из котла немного серебряного зелья в маленькие деревянные чаши. Каждая из Лунных ведьм положила левую руку на правое плечо рядом сидящей, держа в правой руке чашу. Таким образом, круг сестер замкнулся.
– Да поможет нам сестра-Луна! – торжественно произнесла Селена, и ведьмы одновременно сделали глоток из своих чаш.
– Корицы бы добавить, – пробормотала Чендра, но на нее шикнули.
Так, не разрывая круга, ведьмы медленно допили горькое зелье, оставили чаши. Положив и правые руки на плечи друг другу, таким образом усилив свою связь, сестры склонили головы и закрыли глаза. Прошла минута. И они вспомнили.
– Безлунная ведьма! – воскликнула Чендра.
– Сестра Хаоса… – прошептала Феба.
– Наш враг, – мрачно добавила Селена.

С возвращением хозяйки, Безлунной Ведьмы, Сестры Хаоса, темный замок вскоре вновь обрел свое мрачное великолепие.
В этих высоких каменных стенах никогда не было окон. Издавна замок стоял, как огромный серый утес. Живущие в нем не нуждались в свете. Для редких гостей путь освещали зеленые магические огни.
Хозяйка замка восседала на холодном каменном троне, в большой зале. Изучая внутренним взором окрестности, она слушала доклад ламии.
– В общем, знаки мои они нашли и стерли. Но теперь-то я знаю, в какой части леса их дом. Так что, найду!
– Хорошо, – отозвалась Госпожа, поглаживая белую змею.
– Защитный руны им больше не помогут! – хихикнула ламия.

Госпожа молчала. Ламия обожающе смотрела на нее, посвежевшую, в черном струящемся платье, с изысканной высокой прической. Черные бриллианты, украшающие прическу Госпожи, тускло светились во мраке. Глаза Безлунной Ведьмы порою озарял такой же свет.
– Памятуя, что было прошлый раз, – начала Ведьма, – Было бы неосторожным вновь атаковать их «в лоб». Мы смогли тогда выманить их в горы, но наших сил не хватило, чтобы одолеть сразу трех.
– Вы сбросили рыжую с небес, заморозили брюнетку и поразили блондинку, она едва дышала!
– Да, – согласилась Госпожа, – Но Селена оказалась самой сильной из них. Она смогла призвать Хранителя Луны, напилась сил и похоронила нас в пещере. Как много прошло времени, пока я истлевала в горах вместе с моим драконом!
Темные глаза Безлунной Ведьмы загорелись яростным огнем, освещая бледное лицо.

Ламия немного помолчала, потом неуверенно произнесла:
– Я даже не знаю, остались ли в мире драконы, гарпии или вервольфы. Я читала газеты и смотрела телевизор, но все, что увидела – просто сказочки для детей.
– Ты отправишься на север, в вечные снега, – приказала Госпожа, – Люди пока не заселили его, как все остальное.
Она презрительно поморщилась. Люди давали Сестре Хаоса ее силу, но она их терпеть не могла.
– Ты отыщешь на севере мертвых драконов. Их тела до сих пор сохранны под землей. Ты одостанешь их, оживишь и пришлешь сюда. Будь осторожна, у людей появились устройства и в небесах.
– Знаю, – буркнула ламия, – Устройства называются «самолеты». Я полечу на одном из них, не пешком же мне идти на север!
– В помощь тебе я дам зелья, чтобы оживить, и посох, чтобы открыть землю. Принеси мне котел.

Ламия выполнила приказание. Сестра Хаоса погладила белую змею, собирая в ладонь сухие чешуйки. Змея довольно изогнулась и зашептала, склонившись к уху Ведьмы, слова заклинания. Белая змея была гриморией.
Тем временем ламия натаскала в котел воды из подземной реки, и принесла ящики с магическими компонентами. По приказу Госпожи, ламия старательно пополнила запас ядовитых трав и грибов, крови и частей животных, и прочих отвратительных вещей. За годы их отсутствия прежние запасы давно стали пылью.
Безлунная Ведьма повела рукой, под котлом вспыхнул зеленый огонь. Вода вмиг забурлила. Ведьма всыпала в воду собранные чешуйки и, под свистящее нашептывание своей гримории, стала творить колдовство.

Скоро зелье было готово. Ламия набрала, сколько нужно, себе в щупальца, остальное выплеснула во двор. Поднялась на лапки безголовая ящерица, слепо тыкаясь в камни. Зашуршала, прыгая, сухая выпотрошенная лягушка. Зацвело странными сизыми цветами засохшее дерево.
Ламию не волновали такие мелочи. Животных съедят хищники, дерево опять погубит зной.
Она вернулась в залу к своей Госпоже и приняла от нее волшебный посох.
– Ступай! – приказала Госпожа, – А когда ты приведешь драконов, я соберу оставшихся моих слуг. И мы захватим в плен одну из Лунных Сестер. Мы ослабим их силы.
И на темных губах ее появилась такая редкая, грозная, как удар молнии, улыбка.

В этот погожий осенний денек ничто не предвещало беды. Чендра и Феба отправились по грибы, Селена осталась дома, чтобы немного подремать. Приближалось очередное новолуние… Впрочем, уже несколько из них прошли спокойно. Казалось, Сестра Хаоса и ее приспешники просто забыли про лесных ведьм.
Селена понимала, что это совсем не так. Скорее всего, враги просто готовятся к атаке, копят злые силы. Она часто задумывалась: а что же тогда копить им, Сестрам Луны? Они могли призвать на помощь лесных духов, и даже обычных лесных обитателей. Они могли бы попробовать обратиться к Хранителю Луны, сущность которого была не вполне понятна. Наверное, Хранитель Луны был на стороне добра, раз он в прошлом помог сестрам. Но, с другой стороны, он отвечал только на призывы Селены, да и то не всегда. И обращаясь к нему, Селена всегда ощущала холод… и страх. Он казался ей вечным и древним, этот небольшой мохнатый зверь с лицом совы. И Селена, который самой уже было сотни лет, не стала бы беспокоить такую непонятную, великую сущность лишний раз.
Селена помнила, что случилось после битвы с Сестрой Хаоса, когда Хранитель Луны коснулся и ее и напитал своей силой. Врагиня со слугами уже давно томилась под горами, много кругов по небу прошла сестра-Луна, а дух Селены всё пребывал в Ничто. Сначала старшая ведьма подумала, что умерла. Но это была не совсем смерть. И пока Селена находилась там, способная только мыслить, у ее неподвижного тела плакали и творили колдовство ее сестры. И постепенно им удалось вернуть дух Селены обратно.

Лунная ведьма уже почти задремала... и тут отчаянно зазвенели охранные руны. Селена вскочила с кровати, метнулась к своей гримории... Бесполезной в новолуние гримории. Но враги были слишком быстры и многочисленны. Под печальный отголосок тающих рун, в спальню ведьминского дома ворвалась ламия в сопровождении нескольких вервольфов и гарпий.
Селена вскинула руки в защитном жесте, изо всех сил призывая крохи энергии, пытаясь отбросить нечисть... И ламия точным ударом вонзила свое ядовитое щупальце Селене в ладонь. Укол был совсем неглубоким, но ведьма стала быстро слабеть... засыпать... А вокруг бесновались вервольфы и гарпии, издавая вой и визг, ожидая, когда Селена упадет.
К тому времени, когда Феба и Чендра, побросав корзинки, в панике добежали до своего дома, там уже никого не было. На полу наследили грязные лапы, в спальне валялись жесткие черные перья и гримория их старшей сестры. Саму Селену враги забрали с собой.

Драконы прибыли.
– Все доставлены в лучшем виде! – радостно доложила ламия своей Госпоже.
Но это была лишь отчасти правда.
Все драконы добрались с дальнего Севера до темного замка (ламия вела их в небе, ловко уворачиваясь от людских летающих машин). Но далеко не в лучшем виде. Слишком долго пролежали они под землей.
Крылья драконов были изорваны, блеклая чешуя осыпалась, как сухие листья. У многих недоставало глаз и частей тел.
– Да это просто бесполезные куски плоти! – в гневе воскликнула Сестра Хаоса, оглядев свое унылое войско. Она в раздражении махнула рукой.
С тонких пальцев Безлунной Ведьмы сорвалась хлесткая молния и ударила в морду ближайшего дракона, огромного самца. Тот даже не пошевелился. Его сухие глаза были пусты и бессмысленны – душа его много веков назад покинула бренное тело.

Но все-таки, драконы оказались не совсем бесполезны. Все они сохранили способность изрыгать пламя. Послушные воле Безлунной Ведьмы, драконы разлеглись по периметру замка. Готовые в любой миг поразить непрошеных гостей. Холодные и неподвижные. Бездушные охранные машины.
Безлунная Ведьма вернулась в прохладную залу. Там, в гнезде из ветвей, сплетенном умелыми гарпиями, лежала Селена.
«Яд будет действовать долго,» – подумала Сестра Хаоса, «Так что, отдыхай». Она слегка изогнула губы в улыбке. Ей хотелось бы, чтобы все Лунные сестры лежали так, в вечном плену чар. Ее пленницы, ее игрушки. И она отомстила бы им за долгие годы заточения в пыльной пещере. Она заставила бы их страдать!

Селена слабо застонала и пошевелилась на жестком ложе. Ей снились мучительные, бесконечные кошмары, тело сковал могильный холод.
– Отдыхай, – почти ласково повторила Сестра Хаоса. – А я пока подготовлюсь к встрече твоих сестер.
Она воссела на каменном троне, обняв белую змею, и закрыла глаза. Вокруг царила тьма и тишина, едва колеблемая дыханием Селены. Казалось, темный Замок отрезан от всего мира, как будто холодные стены его служили рубежом иной реальности.
Безлунная Ведьма внутренним взором оглядела окрестности и осталась довольна. С земли темный замок охраняли драконы, на башнях дозорными сидели дикие гарпии. Быстро звереющая стая вервольфов рыскала где-то поблизости. Колдовство Безлунной Ведьмы сделало их независимыми от смены фаз Луны. И теперь почти ничего не осталось в них человеческого.

Конечно, Сестра Хаоса не ожидала ненавистных гостей так скоро. Когда Лунные ведьмы обнаружат похищение своей сестры, то обратятся к кому-нибудь за помощью. Даже вдвоем они слишком слабы, чтобы сражаться с ней. Им потребуется собрать войско.
Да только с какими силами сестры пойдут на штурм темного замка, в компании птичек и зайчиков?
Сестра Хаоса мысленно воспарила выше облаков, и принялась пить энергию. За время ее заточения, количество людей невероятно увеличилось. Как же много теперь зла и хаоса было в их душах, как же быстро росла ее темная сила!
Еще никогда Сестра Хаоса не чувствовала себя настолько могущественной.

Феба тихо плакала, Чендра сжимала в ярости кулаки. Без Селены дом сразу как-то опустел и затих.
– Что они с ней сделали? – всхлипывала Феба, – Они мучают ее?
– Не переживай так, – поморщилась, как от боли, Чендра. – Скорее, они усыпили ее. Им же меньше проблем.
– Но что мы будем делать? Наши гримории спят, да даже, когда проснутся…Нас же теперь только двое…
– Звери и птицы вряд ли нам помогут, – размышляла вслух Чендра. – Духи тоже не уйдут из леса.

Она надолго задумалась, а Феба вытирала глаза белоснежным платочком.
– Нам остается только одно, – решительно сказала Чендра.
– Что?..
– Призвать на помощь Хранителя Луны.
– Но только Селена может призвать Хранителя Луны.., – вздохнула Феба.
– У нас нет выбора. Дождемся полнолуния и…
– Не надо дожидаться. Я уже здесь, – раздался негромкий голос.
Чендра и Феба обернулись к комоду: там, между книгами, сидел Хранитель Луны, в форме небольшого зверька с лицом совы. Сидел, как ни в чем ни бывало.
– Эээ, здравствуйте, – начала Чендра, – Мы хотим попросить Вас...
– Я знаю, чего вы хотите. И я помогу вам, Лунные сестры. Но сначала хочу кое-что рассказать.

Хранитель Луны расположился на комоде поудобнее и продолжил:
– Когда-то давно были созданы вы, три Лунных сестры, и ваша противница Сестра Хаоса, Безлунная Ведьма. Вы помогали первым людям, а Сестра Хаоса пила зло из их душ.
Со временем людей на земле становилось всё больше и больше, они крепли и справлялись со своими проблемами сами. И тогда вы решили победить Безлунную Ведьму, дабы она не мешала людям своими злыми кознями.
И я помог вам тогда, потому что не смог предвидеть последствий.

Численность людей неимоверное возросла. Но, пока Сестра Хаоса спала в своем заточении, также росло и человеческое зло. Начались войны, потому что, когда Сестра Хаоса забирает зло у людей, это делает их добрее. А она спала многие годы. И сейчас она стала сильнее, чем когда-либо.
Поэтому я и на этот раз помогу вам, лесные ведьмы. Но вы должны теперь не заточить ее вновь, а ослабить.
– Что нам нужно делать? — взволнованно спросила Чендра, – И будет ли с нами то же, что в прошлый раз с Селеной?
– Нет, – ответил Хранитель Луны, – Для того, чтобы Селена смогла победить, я дал ей страшную Силу разрушения. По сути, я дал ей силу ее соперницы. Вот почему Селена так тяжело это перенесла. Вам же я дам Силу созидания. Смотрите!
Хозяин Луны притронулся тонким пальцем к дереву комода, и в этой точке сразу же проклюнулся зеленый листик.
– Скоро проснутся ваши гримории, – обратился он к ведьмам. – И тогда вы наполнитесь удивительной и могучей Силой природы. И тогда вы сможете одолеть Сестру Хаоса.
С этими словами, Хранитель исчез. А сестры молча рассматривали смолистый листочек.

Первой неладное заметила ламия.
Гарпии на башнях были прекрасными воинами и охотницами, они засекли бы человека или животное. Но у них не хватило ума насторожиться, потому что просто зазеленело дерево. То старое, многострадальное дерево во дворе замка, которое порой расцветало от зелий, а потом засыхало вновь.
В этот раз на дереве появились зеленые листочки. Гладкие и блестящие, сладко пахнущие весной. Это не было связано с каким-то зельем, потому что Госпожа давно не колдовала. И это насторожило ламию, но она не успела ничего предпринять. Сверху уже закричали гарпии.
Замок Сестры Хаоса находился в небольшой каменной долине, и сейчас начало этой долины захлестнула зеленая волна. Эта волна состояла из всевозможных растений. Лианы взметывались, как живые кнуты, и стремительно ползли вперед, за ними вмиг вырастали травы и деревья, цветы струились по камням пестрым, красочным ковром. Казалось, сама Природа шла на штурм замка!

А над всем этим густым великолепием, морем свежей зелени, летели две гордые птицы – сова и сиалия. Это были Чендра и Феба, принявшие такую форму для скорости. Это они породили живой лес. Потому в них бурлила через край невероятная, могучая энергия Созидания, от которой зацветали даже камни!
Ламия черной стрелой метнулась к Госпоже, гарпии взмыли, кружили над замком с хриплыми криками, обнажив короткие сабли. Стая вервольфов собралась пред главными воротами, возбужденно рыча. И лишь драконы сохраняли неподвижность, вперившись слепыми глазами в никуда. Драконы были мертвы.

Ламия прибежала в главную залу, но Госпожа уже знала. Она издалека ощутила приближение силы добра, и уже отдала драконам приказ жечь огнем все, что приблизится. Сестра Хаоса пошла к главным воротам, встречать гостей. На лежащую в беспамятстве Селену она даже не взглянула.
И зря. Потому что сухие ветви, из которых было сплетено ложе Селены, покрылись свежими, ароматными почками. Из почек мигом появились тонкие, гибкие ростки. Они протянулись к неподвижной руке Лунной ведьмы и нежно окутали ее раненую ладонь. Зеленые ростки вобрали в себя весь яд ламии, почернели и вновь обратились в хворост. А Селена медленно открыла глаза и заморгала, возвращаясь в сознание.
Тем временем живая зеленая волна достигла стен замка и перелилась через них. И начался бой.

На первый взгляд, во дворе темного замка наступил зеленый хаос. Растения, звери, ведьмы – всё смешалось в яростной неразберихе. Но миг спустя стало понятно, кто и с кем воюет. Рыжеволосая Чендра, в окружении длинных метких лиан, отстреливалась от стаи атакующих сверху гарпий. С ее ладоней срывались зеленые огоньки, они не разили врага, но обездвиживали. Потерявшие ориентацию гарпии сразу же попадали в тесные объятья лиан.
Феба сосредоточенно поливала отряд вервольфов потоками золотого пламени. Резкими движениями рук она создавала мерцающий огонь над оборотнями, и обрушивала на их мохнатые спины. Волшебство действовало медленно, но верно, всё больше ослабляя врагов. Между ведьмой и оборотнями вставал частокол молодых деревьев, не давая им приблизиться. Волки обрушивали тонкие побеги снова и снова… но новые деревья успевали вырастать вновь.

Драконов атаковал сам лес.
Перед их облупленными мордами клубились прорастающие пальмы. Пальмы росли с невероятной скоростью, пальмы махали ветвями, как в дикую бурю. У драконов был приказ атаковать всё, что движется. Лишенные смертью прежнего разума, они не видели разницы между пальмами и ведьмами. Один долгий выдох испепелял качающееся дерево, но другое тут же вырастало поодаль. Дракон поворачивался следом, изрыгал огонь вновь… Дерево вырастало чуть дальше. Дракон поворачивался…
И таким образом, благодаря слаженному действию отчаянных пальм, драконы оказались развернуты мордами друг к другу. И, ничуть не медля, поразили друг друга огнем. И медленно сгорели, оставив после себя огромные обугленные скелеты в ошметках черной плоти. Потому что даже у дракона нет спасения от драконьего огня.
Силы темного замка стремительно скудели… и пришло время явить себя его хозяйке. Сестра Хаоса медленно, не таясь, вышла во двор, и всё вокруг затихло. С хрустом догорали драконы, вяло трепыхались опутанные лианами гарпии, а верфольфы, все до одного, спали глубоким сном в свежем молодом подлеске.

Сестра Хаоса мельком огляделась и вскинула руки в боевом жесте. Разящие молнии уже были готовы сорваться с кончиков ее пальцев, как вдруг Селена произнесла сзади:
– Погоди. Я не хочу стрелять тебе в спину.
Безлунная Ведьма обернулась – во вратах ее замка стояла еще одна Сестра Луны. Она выглядела посвежевшей и полной сил, ее плечи и руки окутывали цветущие побеги. Некоторые из веточек тюремного ложа Селены переполнились великой светлой силой, которой Хранитель Луны наделил и старшую сестру. И теперь эти ожившие побеги, как накидка, как диковинный плащ, украшали Селену дивными розовыми цветами. Вокруг разливался чудесный сладкий аромат, и облако тонких лепестков парило вокруг Лунной ведьмы. Парило и не осыпалось наземь.
Сзади, из вечного мрака прихожей, на Селену прыгнула коварная ламия. Она не видела ничего дурного в том, чтобы напасть со спины. Но стоило растопыренным щупальцам ламии коснуться облака из лепестков, как она тут же отпрянула с шипением. А Селена не глядя повела рукой, и ламия распласталась на земле в оцепенении, подавленная волей Лунной ведьмы. В густой черной шерсти ламии запутались розовые лепестки.

Селена приблизилась к Сестре Хаоса, теперь их разделяло несколько шагов. Они обе молчали и смотрели друг другу в глаза. Каждая ожидала атаки соперницы. И они ударили одновременно.
Сестра Хаоса выпустила из пальцев ветвистые голубые разряды, Селена – зеленые лучи, и казалось, молнии и лучи сплелись в воздухе в невероятный колдовской узор. Противостояние ведьм длилось недолго. Сила Созидания, овеявшая все вокруг, истощила в противостоянии энергию повелительницы замка. Сестра Хаоса, наконец, уронила руки и медленно опустилась на землю. Воцарилась тишина.
– Послушай меня, Безлунная ведьма, – грозно сказала Селена. Мы не будем пленять тебя вновь. Но отныне мы будем беспрестанно следить за твоими делами. И если ты пожелаешь сотворить великое зло, то готовься принять битву.
Чендра на эти слова хмыкнула, Феба вздохнула. Сестра Хаоса не ответила ничего. Лишь ее усталые пальцы с темными ногтями судорожно сжались в кулаки.

Сестры Луны повернулись и пошли прочь из темного замка. За воротами они обернулись в птиц и полетели прочь. И с каждым взмахом крыла их покидал могучий поток жизненной силы, проявляясь редкими кустиками травы на скалах. Ну ничего. У Лунных сестер было предостаточно и собственных волшебных сил. Они радостно возвращались в любимый, требующий заботы лес.
Растительное буйство во дворе замка увяло. Зашевелились в коконах лиан гарпии, громко зевали и чесались вервольфы. Слегка пошатываясь, к Сестре Хаоса подошла вялая ламия и спросила: "Госпожа, с Вами всё в порядке?"
Но Безлунная ведьма не ответила. Темными, печальными глазами она смотрела на дымящиеся останки драконов. Своих последних драконов.
И вдруг что-то привлекло ее внимание.

Среди потемневших костей самки обнаружилась нетронутая кладка яиц. Когда эта драконица была призвана из мертвых, ее яйца были просто окаменелыми частями плоти. Так как в нерожденных нет души, то заклятье воскрешения не затронуло их. Яйца остались просто яйцами. Но растекшаяся вокруг сила Созидания пробудила их.
И теперь это были обычные драконьи яйца, совсем готовые к тому, чтобы их положили в теплое гнездо и высиживали. Это были живые яйца.
Сестра Хаоса опустилась на колени перед скелетом драконицы и осторожно достала кладку. Осмотрев каждое яйцо и признав годным, она поручила дальнейшую заботу о кладке своей ламии.
– Все будет сделано в лучшем виде, моя Госпожа! – радостно воскликнула окрепшая ламия. И, обратившись к чистящим перья гарпиям, гаркнула:
– Что вы там возитесь? Идите вить гнездо для драконят!
Сестра Хаоса молча удалилась в свои покои. По дороге она улыбалась.



Наталия Ерошенко

#35017 в Фэнтези
#18591 в Разное
#3620 в Юмор

В тексте есть: приключения, ведьмы, юмор

Отредактировано: 07.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться