Сезон охоты

Размер шрифта: - +

Глава 12

Виктор столкнулся с ними на входе в здание: Дитрих, подвез Лис к их, теперь общему месту работы.

Лис улыбалась так широко, что все вопросы отпадали сами собой: все прошло хорошо. Лучше некуда.

Дитрих был чуть более задумчив чем вчера, но, когда он смотрел на дочь он улыбался. Никакой натянутости между ними не возникало: девушка трепалась как не в себе, ничем не показывая, что познакомилась с родителями только вчера.

— Доброе утро, — сказал Виктор, открывая дверцу Лис, — Где мой кабинет помнишь?

— Разумеется, босс, — усмехнулась она, мигом понимая все правильно, — иду, иду под ногами не путаюсь.

Виктор потрепал ее по волосам, вызвав ее кривую усмешку и сел в машину к Дитриху. Тот не стал тянуть — достал из бардачка пакет, в котором Виктор присылал ему полное и подробное описание состояния Лис и действий которые нужно предпринимать в каждом случае.

— Мы с Таль прочли это вчера, — сказал Дитрих, — очень внимательно.

— Выучите наизусть, — посоветовал Виктор.

Дитрих потер ладонью подбородок, глядя куда-то вперед и молчал с минуту прежде чем подобрать слова, которые дались ему с болью.

— Виктор… моя дочь… она сумасшедшая?

У Штайна взгляд был тяжелым и теплым.

— Я думаю она особенная, — сказал он, ни капли не кривя душой.

Дитрих кивнул.

— Я виноват… было ли бы ему лучше если бы я не допустил?...

— Оставь сослагательное наклонение, Дитрих. И чувство вины тоже оставь в прошлом. — строго сказал Виктор, — Твоя дочь сейчас с тобой, и это все о чем тебе нужно думать. Дай ей столько тепла, сколько сможешь — об этом тебе нужно думать и на это тратить силы. Что было бы, никому знать не дано и никого не касается.

— Спасибо, — Зиманн протянул руку и Виктор ее пожал. — За заботу о ней и за все. Я был о тебе другого мнения.

— Ты был того мнения какое тебе положено, как начальнику службы безопасности, — ответил Виктор, — и меня устраивают твои качества.

— Рад стараться, герр Штайн, — усмехнулся Дитрих, — Виктор не только о работе — если тебе что-то понадобится…

— Я понял. Касательно Лис скажу еще раз: в любое время и по любому поводу, хорошо?

— Спасибо.

Виктор на секунду замешкался, а потом сказал:

— По поводу того, что твоя дочь будет работать на меня, я все же должен быть уверен, что ты не против, и не затаишь по поводу меня ненужных домыслов.

Дитрих усмехнулся и покачал головой:

— Лис сама этого очень хочет и она уже не ребенок… и пережила слишком много, чтобы я имел какое-то моральное право ее ограничивать. Она только о тебе и говорила, и все, что я услышал, характеризует тебя как очень хорошего человека. Мое мнение о тебе коренным образом изменилось во многом благодаря ей.

— Вот как, — Виктор, по правде говоря, был польщен. Лис говорила о нем. Эта мысль его обрадовала.

— Она кажется, даже несколько увлеченной. — осторожно сказал Дитрих.

— Я единственный человек, который нормально отнесся к ней за всю ее сознательную жизнь, так что не вижу в этом ничего удивительного. — Виктор и правда не видел. — У Лис вся жизнь впереди, она успеет еще познакомиться с великими множеством мужчин и парней ее возраста.

— Да, разумно, — согласился Дитрих, не переставая посматривать на реакцию Виктора.

— Хорошего дня, Дитрих.

— Хорошего дня, герр Штайн.

И все же, Дитрих Зиманн не сумел бы сформулировать, что он чувствовал, глядя в спину Штайну, исчезающему в здании. Горячую благодарность, которую невозможно было выразить словами и удивление. Легко, почти походя этот человек залечил в их семье чудовищную рану и для него поступить так было так же естественно как дышать и ходить. Штайн обладал невероятной силой и авторитетом, и, глядя ему в спину, Зиманн думал: чудо, что при всем при этом он полон человечности.

***

В приемной сидел Ян и Виктор почувствовал, как невольно напрягается каждый мускул в его теле. Синяки и опухоль с разбитого носа Яна отступали неохотно. Всю прошедшую неделю он провел дома, залечивая сломанные ребра и решая все рабочие вопросы почтой и телефону.

— Что ты здесь делаешь? — неприязненно спросил Виктор, бросая взгляд на дверь в свой кабинет. Успела Лис с ним встретиться? И не лежит ли она сейчас под столом с ножом между лопаток?

— Увидел тебя из окна кабинета и зашел поздороваться. — сказал Ян. У него был вид виноватый и решительный.

— Только поздороваться да? — Виктор снова бросил взгляд на дверь кабинета. Нервы звенели от напряжения.

— Думаю она там. Я не заходил, но слышал ее, — сказал Ян и поднял голову, — Меня можно к ней подпускать. Я ничего ей не сделаю, клянусь, и если при мне хоть кто-то попытается ей навредить, я стану ее защищать. То что было внутри меня, оно сгорело, совсем. Я не хочу быть таким каким был, не хочу носить на себе гибель живого существа, я не убийца и не подлец… и… она права, я трус. И я не хочу таким быть. Я успел подумать, тогда, когда оказался в подвале. Я понял что не хочу становиться человеком, который убил другого — слабого и беззащитного. Не хочу становится тем кто совершил непоправимое.

Он говорил немного путанно, но горячо и искренне, было очевидно что это не уловка чтобы подобраться к Лис — он и так сидел к ней ближе некуда и ничего не сделал. Ян действительно что-то для себя понял и опасности для девушки больше не представлял. Но доверие Виктора он тем не менее потерял и похоже понимал это.

Ян уже знакочил говорить и теперь смотрел на него с легко угадывающейся надеждой.



Юлия Цезарь

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться