Сезон опадающих листьев

Искра, часть первая

 

Есть теория, что перед смертью наблюдаешь сияние, похожее на мириады рассветов одновременно. Я рассмотрела их и расстроилась, – они выставили чеки за алкоголь и мебель, который ощутимо ударят по кошельку.

Кавасуги… Проклятье, мы же договорились о встрече. Так, здоровяк не преследует. А с чего бы ему? Я же лежу с разбитой головой! Выражаю огромную благодарность мусоровозной компании, которая какую неделю подряд не вывозит мусор. Благодаря вашей халатности я мягко приземлилась. Беру на карандаш: повторить прыжок с парашютом!

О да, корову бы съела. С урчащим животом меня вычислят, я словно сигнализирую о своем местоположении. Бумажник заграбастал негодяй, и Кавасуги, не обделенный карманными деньгами, тут как тут! Ему придется раскошелиться по полной программе. Но перед этим небольшой тур.

Добро пожаловать в убежище! В моем гараже вы узрите объект обожания. Я раскрываю свою сокровенную страсть – прожорливого железного коня, разгоняющегося до 250 километров в час. Как ты? Давно не занималась твоим обследованием. Да, вот так. Не слезала бы с тебя никогда. Что? Ты соскучился? Малыш, я тоже! Не расстраивайся, скоро я на тебе покатаюсь, и мы поедем куда угодно, хоть к самому закату!

– Зеркало-зеркало…

Чтобы цель оправдывала средства, перед свиданием необходимо привести себя в порядок. Что бы надеть? Пф, я словно популярная певица с неизмеримым гардероб. Первое попавшееся и станет моим вечерним нарядом. Найти бы еще что-нибудь, желательно не шибко грязное и, самое главное, – привлекательное…

Мамочки, из воды сухой не вышла, без синяков не обошлось. Слава богу, что ограничилась ими. Ванную со льдом бы.

Азанагами Мицуки. Девочка, которую ищет некий родственник. Дядя Берендей не лыком шит.

Тогда шел ливень. В лохмотьях, замершая, она сидела у моего порога, как бездомный котенок. Приют, жестокие воспитатели, избиения – лаконичной и чуть смазанной была предыстория. Но хроническая травма – шрамы недоверия – не обошла и ребенка. Я могла привести ее в участок, скинув с себя все полномочия, но вместо этого взяла под свою опеку. Незаконно удочерила. Добродетель продавила, а там и совесть в придачу. Наступила ли я на грабли? Склоняюсь к этому. Она отплатит тем, что прольет свет на некоторые мелочи. Ха, мелочами тут и не пахнет.

– А-алло-о-о? – сонно ответили на конце провода.

– Немедленно воскресни, Мицуки! Время для очевидно невероятного.

Сопит? Да ты издеваешься!

– Грабят!

– Г-где?! Кого?! – на фоне явной сумятицы говорила собеседница. – Не-е-е-ет! Не надо, п-пожалуйста!

– В не очереди прыгают крысы с тонущего корабля, не мы! – с чувством выполненного долга, сказала я. – Это проверка… Нет, не проверка! Руки в ноги и бегом к прилавку! Ладно, ложная тревога.

– Э-э-э…

– Чего звоню? Посплетничать. Недавно ко мне наведался друид, а если не он, то его манипуляциям нет аналогов. Гость… выбил массивную железную дверь, в которой пули застревают. А еще… он перевоплотился. Наполовину человек, наполовину медведь.

– Т-ты меня разыгрываешь, Сейчи?

– Несостыковки в легенде, Мицуки. В приюте, откуда ты удрала, работает столь чудотворный персонал? Мужчина просил отыскать… тебя. Ничем со мной поделиться не хочешь?

– Сейчи…

– Порой стучатся с безотказным предложением.

– Э-это м-моя вина, – всхлипывала Мицуки.

– Ты не виновата. Встать на твою защиту было моей личной прерогативой.

– Н-недомолвками я сулила себе безопасность, что ты не избавишься от меня. И х-хуже всего – я нарочно хранила молчание!

– Славненько. Не то, чтобы мне прям снесло крышу. Скепсис задвигался с каждым точным попаданием. Выкладывай.

Сделав глубокий вдох, Мицуки сказала:

– Бегство – не выдумка. И м-моим надзирателем был тот, кто повязан узами бессмертия, и вопреки неразрывному циклу обрел второе дыхание.

– В смысле? Давай более прозаично. Восставший из мертвых?

– В-вроде того… М-мнит себя могущественным повелителем и в мнимости ему равных нет. А на деле – самозванец, п-присваивающий чужие лавры.

Понятнее не стало…

– Но как д-далеко зайдет подделка в подражании оригиналу? Он к-как-то нашел меня и разбудил… Он коварен и умен.

– Помедленнее. Разбудил?

Мицуки замялась, но, собравшись, начала заново:

– Я очнулась в странном, старом склепе. Около ложа стоял довольный, подавляюще-деликатный дворянин. В меня хлынул водопад информации: я – ведьма, и плохие люди хотели меня сжечь. Он сказал, что не дал им этого сделать, усыпил, запечатал и, спустя столетия, вернулся за любимой… дочерью.

А вот и папаша нарисовался. Семейка что надо.

– Ничего не помнила, б-будто заново родилась. Истерика, выплеснутая на неизведанное. Он с-стабилизировал меня, возможно, не одними утешениями, и забрал с собой в особняк, где стал обучать, вернее, в-возрождать уникальные и неповторимые умения. Заставлял зачаровывать предметы, изобретать заклятия. Разметав амнезию, со способностями возвратилась и память. Он п-притворялся моим отцом! Я должна была служить, а не пылиться в ящике. Он не заметил, и я сбежала…



Алексей Соба

Отредактировано: 23.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться