Сезон опадающих листьев

Река уксуса, часть шестая

 

Я радостно бежал к деревянному дому, где среди плотно усаженных кустов герани отдыхала женщина, читая книгу в твердом переплете. Синее платье в белый горошек изящно подчеркивало контуры стройной талии; на ногах белые сандалии на ремешках; на запястье одной из тонких рук серебряный браслет в виде переплетенных ветвей ивы. Она с первого взгляда поражала грацией и внеземной красотой: овальное лицо со слегка вытянутым подбородком, прямой нос, тонкие брови, большие зеленые глаза, кремовые волосы, спадающие на плечи и радужная улыбка прекрасных губ.

– Мама! Смотри-смотри, теперь и я археолог! – восторженно воскликнул я, разжимая руку.

– Вот как? Такими темпами ты скоро превзойдешь папу! – погладив меня по голове, сказала она.

– Мама, как думаешь, это давно утерянный драгоценный камешек?

– Сейчас узнаем, мой дорогой!

Она с интересом рассматривала на свету находку – маленький камушек продолговатой формы.

– Такой насыщенный красный цвет! Где ты его нашел, Айра?

– В дедушкином погребе! Там полно разных древностей. Ой! Не говори ему, что мы туда лазили…

– Не скажу. Но вы с папой будьте осторожны – дедушкина сокровищница полна капканов и хитроумных головоломок. В любом случае папа опытный археолог и довольно везучий человек, поэтому вы не пропадете и непременно отыщите и более редкие вещи.

– Надеюсь, что скоро присоединюсь к нему в экспедицию!

– Он обязательно возьмет тебя с собой.

Женщина протянула маленькую конфету-драже. Я схватил сладкое вознаграждение и с жадностью положил в рот. Прожевав заработанное лакомство, я открыл глаза и увидел золотистое сверкание, которое шло от силуэта матери, наполнявшее заботой и теплом.

– Мама, ты светишься!

Она улыбнулась, а затем нежно приложила руки к моим щекам.

– Айра, если тебя когда-нибудь окружит тьма, мамин свет ее рассеет. Я всегда рядом. Прошу, не ищи меня…

Свет внезапно погас. Мамин взгляд потух.

– Мамочка?

Вместе с ней застыло абсолютно все: люди и животные, трава, вода и огонь. Земной шар и его обитателей поставили на паузу без возможности дальнейшего воспроизведения.

– Мама! Мамочка! Ответь! Не покидай меня!

Безуспешно. Не сталкиваясь с препятствиями, голос, одинокий и безответный, разносился с нарастающим страхом. Она была словно из коллекции музея восковых скульптур мадам Тюссо. Я громко плакал, бился в истерике на фоне застывшей фигуры, хватал ее за руку, но ловил лишь воздух.

– Мамочка! Что с тобой?! Почему не могу взять тебя за руку?! Пожалуйста, приди в себя! Очнись! Заговори со мной! Мамочка! Прошу, не бросай меня!

– …

– Мама?

Небо окрасилось в розово-алый. Теряясь за полосой горизонта, на молниеносной скорости проносились фиолетовые слоеные облака. На противоположной стороне желтела звезда. Все затряслось, как при землетрясении, закружилось, а потом и вовсе растворилось.

– Верните ее… Верните! Верните! Заберите что угодно, только верните!

Гнев и отчаяние. Кричать или звать не было ни сил, ни смысла. Казалось, меня заперли в космосе, где стерли планеты, звезды и туманности. И в нем я неожиданно услышал до боли знакомый, тихий женский голос:

– Я всегда буду приглядывать за тобой…

Убрав руки от заплаканных глаз, я надеялся в последний раз увидеть ее. Вместо этого ударила вспышка.

Я очутился в помещении, по антуражу похожему на часовню. Под расписанным фресками потолком ярко горели канделябры, стены из светлого мрамора украшали колонны и позолоченные орнаменты. Венки, свечи, иконы и плачущие люди. Дорожка из темно-красного ковра вела к возвышению, на котором одиноко покоился дубовый гроб с закрытой крышкой. Лицом к лицу я стоял перед ним.

Мне было лет одиннадцать-двенадцать. Моя одежда преобразилась под стать: черный смокинг с белой рубашкой, галстук, брюки и туфли с острым носом.

– Тебя нет внутри… – промолвил я.

Я неподвижно стоял у гроба. Губы дрожали, а на почти высохших щеках опять покатились слезы.

Позади раздались шаги. Ко мне приближалась пожилая женщина, шляпка с непроницаемой вуалью скрывало ее лицо.

– О бедный, несчастный мальчик! В таком юном возрасте потерять мать, – холодно обняв, произнесла она. Ее скачущий голос звучал как зажеванная виниловая пластинка.

Отпустив меня, женщина, как по щелчку пальцев, переместилась на скамью и застыла в сидячей позе.

Я развернулся и проследил, где заканчивалась ковровая дорожка – она вела от закрытых массивных дверей с кольцами вместо ручек. Идя к выходу, я проходил мимо силуэтов в траурной одежде, лица которых были плоскими, словно у манекенов. Они вставали по команде, их поднимал за нити кукловод. Вслед доносились невнятные реплики, меня провожали ничем не выражающими взглядами.

«Бежать», – подумал я.

Отперев дверь, мне предстал вполне естественный, но будто срисованный со страниц книг о легендах и мифах пейзаж: лесной массив, опушка с невысокой изумрудно-зеленой травой, через которую тонкой черточкой проходила тропинка. Белоснежный яркий мех. Громадный волк, устремленный к блистающей на небосводе оранжевой сфере. Легкий ветер подбирал опавшую листву.



Алексей Соба

Отредактировано: 23.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться