Шагни в послезавтра (ныряльщик)

5. Сестра

Оградки пока не было. Только крест, приставленный к нему большой Сашкин портрет в металлической раме. Холмик укрывали венки, в банке с водой застыли живые розы, такие же, как на фотографии у родильного дома, только там их держала мама. Лёгкий морозец тронул лепестки, выглядели цветы кустом из сказки, на который дохнула Снежная королева.

Что он хотел здесь найти? Слёзы катились непрошенные и неостановимые. Вот и всё. Нет никакого выбора. Согласится Сашка уходить в безвременье с объявившимся отцом или нет, без разницы. Вот она могила. Смерть, если не имитируемая, так настоящая.

– Это твой брат?

Сашка медленно повернул голову. Рядом стояла девочка, чуточку похожая на кого-то знакомого.

– Чего подкрадываешься? – грубовато сказал он, стесняясь слёз.

– Мы к папе пришли. Вон, видишь? Мам Таня долго будет около него, замёрзнуть можно, вот я и брожу. – Она указала яркой варежкой себе за спину. Там через три ряда могил была видна склонённая фигурка женщины. По-прежнему доброжелательно девочка сообщила: – этого мальчика здесь не было, когда мы раньше приходили. Брат?

– Нет, – замялся Сашка, не зная как объяснить своё сходство с портретом, – я его знаю. Что с твоим папой случилось?

– В аварию попал. Подстроили, наверное. Он бизнесмен.

Они опять оглянулись. Сашка кивнул, соглашаясь. Человек при жизни был богатый, судя по могиле: большая огороженная площадка, мраморная плитка вокруг памятника, да и сам памятник – белая фигура сложившего крылья ангела.

– Тяжело вам с мамой, – сказал он, чтобы не молчать, – дела вести.

– Какие дела! – мелькнул огонёк варежки, – я несовершеннолетняя, а маму выгнали из дома, как только она доверенность на дядю написала.

– Кто выгнал? – удивился мальчик.

– Дедушка, – голос девочки стал таинственным, – папины родители маму не любят, вот и выставили из дома.

– Разве так можно?

– Кто им запретит? Дом на дедушку оформлен. Он строительством занимался, пока мы по делам фирмы за границей жили. Так было удобнее.

– А ты? Тебя тоже выгнали?

– Нет, конечно! Они собирались меня воспитывать. Я сбежала. Мам Тане и так тяжело пришлось в жизни, – девочка задумчиво посмотрела на фотографию у креста, склонила голову на бок и продолжила: – она, когда совсем была молодая, сыночка чужим людям отдала. Хорошим. Любят его, но она страдала. А теперь и дочь отбирают.

– Как, ты говоришь, маму зовут? Таня?

– Антонина. Я так с детства привыкла: «Мам Таня», а вообще, То-оня.

Сашка резко оглянулся на женщину. Вот кого девочка напомнила!

– Ничего себе, не думал встретить её, – шептал мальчик, почти не слушая рассказ о том, как его сестра ухитрилась от дедушки и бабушки улизнуть.

– Я скучала, ревела, они даже не разрешали звонить мам Тане. Представляешь? Только отец погиб, а теперь и без мамы осталась, – девочка сокрушённо качала головой, не детским движением напоминая мультяшную старушку.

– Как же ты сбежала? – без особого интереса спросил Сашка.

– Когда была в бассейне. Я плаваньем занимаюсь. На областных соревнованиях в прошлом году второе место заняла!

– Крутая. Ну, и чего?

– Сказала, живот болит, побежала будто бы в туалет, а сама в раздевалку, накинула халат и к вахтёрше. Та разрешила позвонить. Мой-то мобильный отобрали, из дома тоже не позвонить, там мамин телефон в запрещённом списке был.

– Наизусть, что ли номер помнила? – удивился Сашка.

– Папа давно ещё заставил выучить, его и мамин. Он всегда боялся, что меня похитят.

– Тяжела жизнь олигарха.

– Ладно тебе, – девочка обиженно отвернулась.

– Я пошутил, забей. Обрадовалась мама?

Девочка натянула глубже на уши шапку и продолжила рассказ, хвастая своей сообразительностью.

– Ещё бы! Расплакалась, когда услышала мой голос. Пришлось сказать, что мало времени. Если бы дедушкин охранник увидел, как я по телефону говорю, всё могло сорваться.

– У тебя ещё и охрана была?

– А как же! Меня и в школу, и в секцию под конвоем водили.

– Ничего себе. – Сашка посмотрел на собеседницу с любопытством.

– Когда холодно, дядь Вова в холле сидит, но тогда тепло было, прогуливался, по мобильному трындел.

– Значит, вы с мамой договорились?

– Ага! Учебный год заканчивался, в школе собирались дискотеку устроить. Я мам Тане сказала, чтобы она меня в скверике ждала, я из окна в туалете на первом этаже спрыгну, и к ней прибегу. Там в заборе есть место, где прутья широко, я смогу пролезть.

– Круто!

– Это ещё не всё, – хитро шевельнула бровью девочка, – мам Таня сказала, чтобы я документы свои взяла из сейфа у папы в кабинете. Пришлось ночью, пока все спали, идти туда. Я боя-а-лась! Жуть! Темно… крадусь с фонариком, чтобы с улицы не заметили свет в кабинете.

– Охрана?

Рассказчица быстро кивнула и, схватив Сашку за рукав, продолжила скороговоркой:

– Код мама помнила, хорошо, дедушка не сменил! Я заглянула в шкатулку, там куча документов, как подумала, сколько рыться надо, чтобы нужные найти! Решила все взять, лучше мы потом вернём лишние.

– Ты, смотрю, шпионка, прям.

Девочка улыбнулась, подпрыгнувшая верхняя губа показала ровные зубки и розовые дёсны.

– Где ж ты эти бумаги прятала? – поинтересовался Сашка.

– В портфель положила, ещё туда кое-какие любимые вещи сунула, а потом нарочно «забыла» его в школе. Когда дискотека началась, я сбегала в кабинет нашей классной за портфелем. Потом улизнула к мам Тане. Только меня и видели.