Шагни в послезавтра (ныряльщик)

6. Бабушка

Бродил по городу. Порядка в голове не было. То вспоминал отцовские предположения о том, как придётся жить, оставаясь в семье – хаотичные перескоки из года в год, из месяца в месяц. Можно, конечно приспособиться. Удачная попытка попасть в нужный день обнадёживала. Думал и о Тоне, как тяжело ей пришлось. Даже когда жизнь наладилась, в одночасье все потеряла. Хорошо, что сестричка оказалась сообразительной и предпочла мамину любовь сытому существованию. Потом в голове вертелось предложение биологического отца. Слишком навязчиво и долго вертелось. Сашка гнал эти мысли, но они возвращались. Куда Максим звал? Непонятное сообщество, где запреты и ограничения только всё усложняют. Да и правда ли это всё? Личность папаши вызывала недоверие. Сашка надумал отказаться от его предложений. В конце концов, пять лет у него есть.

Приняв решение, повернул к дому, но на крыльце замялся. Беседовать с Максимом было выше сил. Представил очередную порцию убедительных доводов и ужаснулся. Особенно пугала способность новоявленного папаши растягивать мгновения в бесконечность. В сравнении с этим родительские проработки – милые забавы. Избежать разговора невозможно, ведь собеседник уже в квартире, а значит, может попасть в любой удобный день и завладеть вниманием мальчика. Если только… Нужны свидетели! Присутствие нормальных людей заставляет время течь обычным образом, значит, этот человек не появится.

Сашка представил уютный домашний ужин и стал подниматься наверх. С датой не определился, слишком был возбуждён, это мешало сосредоточиться. Пусть мама и папа будут дома, а ещё бабушка, не видел её давно, соскучился. Чем больше народу, тем лучше! От этих мысленных картин, или ещё отчего-то стало жарко. Сашка рывками расстегнул куртку, вытянул шарф и стащил шапку.

Дверь не успел открыть, она распахнулась, на пороге стояла сияющая бабушка. Она всегда выглядела моложе своих лет, но сейчас радость встречи особенно молодила её. Мальчик с удовольствием разглядывал родной образ: яркие голубые глаза, весёлые морщинки, подкрашенные губы, аккуратная стрижка.

– Бабуля! – воскликнул громче обыкновенного.

– Ты чего это вырядился так? – смеялась бабушка, стаскивая с внука куртку, – из Антарктиды прямиком?

Передала одежду подоспевшей дочери и обняла мальчика, прижимаясь щекой к его груди:

– Поздравляю! Поздравляю, любимчик мой! Вымахал-то! Скоро отца обгонишь.

Из родительской комнаты вынырнули Алинка и Бен.

– Наконец-то! – воскликнула девушка, – гости собрались, а именинника нет!

– За стол! Все за стол! – командовала мама, – Санечка голодный.

Алинка чмокнула Сашку в щёку, протараторив поздравления с шестнацатилетием и пожелания, Бен потряс руку, обнял и тоже что-то говорил об успехах. Потом были подарки, тосты, рассказы, байки, анекдоты, вкусные мамины салатики, бабушкин знаменитый пирог… Такой обычный и такой счастливый праздник!

Когда гости ушли, а Сашку хозяйки отправили спать, рядом с ним присел отец. Он говорил о программах, о деньгах, за них полученных.

– Я горд тобой, сын. Честно говоря, не ожидал. Огромный объём моментально делаешь. Другому бы месяц понадобился, а ты вчера задание получил, а сегодня я уже отправил. Гений! Думаю, заказчиков будет выше крыши.

Заметив, что глаза сына слипаются, как маленького до уха укрыл одеялом, поцеловал в висок и вышел. Засыпая, Сашка вспоминал Алинку, она ещё не познакомилась со своим Серёгой. Свободная, весёлая девушка, весь вечер снисходительно принимала неумелые ухаживания Бена. Думал о друге. Как тот взахлёб рассказывал о Питерском универе, куда вознамерился поступать, о будущей, востребованной специальности. Бен, которому отец успел похвастать Сашкиными успехами в программировании, старательно убеждал друга вернуться в школу и получить образование, потому как: «без бумажки ты букашка».

Заснул с мыслью: хорошо бы проснуться завтра, как это и должно быть, то есть на следующий день после этого, а не где-то в неведомой точке.

Разбудил его бабушкин голос:

– Вставай, соня! Я уж и сырничков нажарила, и кисель сварила!

Сашка внутренне возликовал: «Получилось!» Прошлёпал на кухню, получив выговор за то, что где-то «посеял» тапки. Нравилось всё: бабушкино шутливое ворчание, весёлое солнышко, бьющее в окно, цвеньканье птах, свежий сквознячок из открытой форточки, вкуснющие, щедро политые вишнёвым сиропом сырники и, конечно, кисель, который мама не признавала и никогда не готовила, а у бабули он получался отменно.

Вернула его в привычное неуютное состояние бабушкина фраза:

– Ты ночью пришёл? Что-то я не слышала, хотя не спала почти.

– Какое сегодня число? – чуть не подавившись, спросил Сашка.

– Не говори с набитым ртом! – возмутилась бабушка, – сколько тебя учить? Да! Завтра тебе шестнадцать, не забыл? Большущий уже. Вот время несётся, не успеешь оглянуться и…

Она задумалась, глядя на причудливое облако над высокой берёзой.

– Завтра? – переспросил внук, проглотив кусок сырника.

– Марина не хочет гостей звать, сомневается почему-то, даже мне не велела приезжать. Как я могу не приехать? Единственному внуку шестнадцать!