Шаман-2. Родительская любовь

Размер шрифта: - +

Глава 3. Испорченный мальчишник

Разве что мне самой куда-нибудь выбраться по уважительной причине. В больницу, например. Не хотелось бы с угрозой выкидыша, но на обследование – вполне. Осталось выяснить соблюдают ли в частных клиниках врачебную тайну? Не сливают ли данные о состоянии здоровья родственникам пациентов? А то шепну гинекологу в кабинете «срок беременности шесть-семь недель» и тут же телефон зазвонит.

«Ира, ты в своём уме? Тебе предохраняться не учили?»

- Подъезжаем, Ирина Карловна, - предупредил Шульгин, обернувшись с пассажирского сидения возле водителя. – Надеюсь, вы до сих пор благоразумны и не задумываете побег?

- Догонять будете? Собак спустите?

- Ну что вы? Все собаки на привязи.

Ещё одна причина, почему я не рвалась в гости к отцу. Ужасно боялась собак. В детстве меня покусала овчарка, защищающая щенков. Двадцать лет прошло, а я от фобии так и не избавилась. Завидев издали четвероногий силуэт, даже на поводке, даже в наморднике и рядом с хозяином, старалась вернуться назад или пойти в другую сторону. Шульгин знал об этом. Нарушив инструкцию, он убрал охранников с собаками от ворот. Специально, чтобы я не нашла повода закатить истерику и отказаться к ним подходить. Умный, сволочь.

Высота забора в свою очередь наводила на мрачные мысли. Глухой кирпич и кованые решётки для украшения. Так, чтобы внутренний двор снаружи не просматривался и перелезть было проблематично. Почему меня раньше не волновали преувеличенные меры безопасности? Ведь здесь всегда так было.

Шульгин вышел из машины первым и галантно открыл мне дверь. Карл Риман ждал в гостиной. Не по статусу ему встречать гостей. Даже родную дочь.

Тем более родную дочь, продолжающую разочаровывать отца.

Я глубоко вздохнула и настроилась на битву.      

Синие ели выросли по краям дорожки. Я помнила их маленькими, а теперь приходилось уворачиваться от раскидистых лап. Плитку заменили, крыльцо перестроили.

- Первый, первый, я десятый, - заворчала рация Шульгина.

- Отбой, - коротко ответил он, - свободны.

Правильно, жертва сама идёт в капкан. Птичка добровольно садилась в клетку. А как иначе-то? Всю жизнь прятаться в тайге и бояться звонков отца? Проблемы нужно решать.

- Карл Фёдорович должен быть в кабинете, - подсказал Шульгин. – Дома работает.

- У Альбины ложные схватки начались? – сыронизировала я. – Сколько раз уже в роддом съездили?

- Дважды, - нехотя признался начальник службы безопасности. – Прошу вас.

Но до кабинета я не дошла. Альбина сидела в гостиной на диване и смотрела телевизор. Мультфильм «Босс-молокосос», насколько я поняла. Большой живот, обтянутый тонким кашемиром кофточки, моя мачеха аккуратно придержала, чтобы встать.

- Ирина! Какая радость, мы тебя ждали.

Ох, что-то я сомневалась. Радостью от Альбины даже не пахло.

 

Глава 3. Испорченный мальчишник

 

Камлать к духам, чтобы помогли рассмотреть проклятия, шаману пришлось прямо в кабинете директора.

- Нормально тут будет? – с тревогой спросил Соколовский.

- Сойдёт, - вполголоса ответил Изга, - мне в городе везде «так себе», а здесь хотя бы серьёзного оборудования нет. Офисная техника не в счет, её можно оставить, а вот телефоны лучше выключить.

Говорил тихо, однако Станислав услышал. С послушностью отличника достал телефон и зажал кнопку питания, чтобы выключить. Соколовский поступил так же. Шаман свой телефон тоже вынул из кармана, но прежде, чем отключить набрал Ирине сообщение в чат.

«Буду поздно, работаю. Не жди меня. Ужинай и спать ложись».

Завтра это сообщение с небольшими поправками придётся повторить. Друзья настояли на полноценном мальчишнике.

«Чтоб со стриптизёршей из торта, - шутил женатый Конт, - нужно достойно проводить холостяцкую жизнь».

Самое обидное, что все его поддержали. У Андрея Соколовского при упоминании женщин глаза горели, как у Чеширского кота. Исчезало всё – улыбка, звук голоса, а задорный блеск глаз оставался.

«Растратишь ты себя, - вздыхал шаман, - когда слишком много, то ни одной нет».

«А я всю жизнь её ищу, - парировал Андрей. – Ищу, чтобы только её любить. Но мне не везёт. С бизнесом прёт, с увлечениями, а там, где действительно нужно – никак».

У Изги руки чесались в его судьбу заглянуть. Азыкгая хотел попросить, когда учитель ещё был жив, но Соколовский сам отказался.

«Не интересно станет жить. Ненавижу, когда за меня решают. Даже если речь о вселенском замысле. Не надо».

Шаман промолчал в ответ. Андрей встречался с женщинами, словно их фотографии в телефоне перелистывал. Не задерживался взглядом на лицах, не запоминал имена. Вихрь красок, карусель образов. Когда-нибудь среди них мелькнёт та самая. Настоящая. Появится как другие, на краткий миг. Оставалось верить, что Соколовскому этого мига хватит.



Дэлия Мор

Отредактировано: 14.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться