Шаман-2. Родительская любовь

Размер шрифта: - +

09.02

В Лапино организовали кафе на первом этаже. Раньше те, кто сопровождал пациентов на процедуры и ждал новостей после операций, сидели на кожаных диванах и смотрели фильмы по телевизору. Теперь то же самое стало можно делать за столиком. Да и беременные после сдачи анализов натощак часто бросались в аптечный киоск за гематогеном. Бедные голодные женщины. Сейчас их ждали сендвичи, лёгкие закуски и салаты.

- Кофе будешь? – спросил отец и повёл меня к барной стойке. – Карамельный фраппе, как обычно?

Надо же вспомнил. Раньше я любила холодный напиток из эспрессо, сливок, кусочков льда и двух сиропов. Заходила в офисное здание «Альянса» с коробкой из пекарни и заворачивала в местную кофейню. «Фраппе, пожалуйста. Да, карамельный». Без картонного стаканчика с трубочкой меня утром редко видели. Взбитые сливки прятались под крышечкой, но мне хватало знания, что они есть, восхитительного аромата и вкуса. Жаль, что напиток богов содержал кофеин. Беременным его нельзя. Как бы так отказаться, чтобы не выдать себя?

- Да я вроде проснулась от переживаний за Альбину. Зато проголодалась. Давай лучше поедим.

- Конечно, - согласился отец. – Я тоже не завтракал. Заказывай.

Такое миролюбивое настроение жаль упускать. Но и драконить Карла Римана разговорами о Георгии не стоило. Рано. Пусть Альбина родит, акушер скажет, что всё хорошо, отец посмотрит на сына, и тогда я рискну. Вдруг получится договориться? Просто уехать из Лапино, а не с боем прорываться на свободу. Да, я готова прыгать из окон, но в моём положении это не безопасно.  

- Чай с лимоном, пожалуйста, - сказала я улыбчивому парню с бейджем сотрудника кафе. – И сэндвич с форелью. А какие салаты есть?

- Цезарь с курицей, греческий, коктейль с креветками, «Сальваторе».

- Цезарь. Соус к нему не нужен.

Заправка хоть лёгкая, но мой пострадавший от токсикоза организм мечтал о свежей зелени без дополнительного привкуса. К тому же разрезанные на половинки помидоры черри входили в список того, о чём я скучала в тайге. И пармезан. Твёрдый, как кирпич, «санкционный» пармезан. Здесь его резали пластинами и укладывали рядом с кусочками курицы.

Забрав заказ, я пошла к столу. Отец ограничился сэндвичем с говядиной и капучино.

- Руки помою, - предупредила я. – И вернусь.

Шагнула к туалету, втянув голову в плечи. Подсознание выдавало лай собак, топот ног тюремных надзирателей и голос Шульгина: «Ирина Карловна, вы куда?» Но было тихо. Отец позволил мне уйти. Доверял? Или не до этого было?

Успокоилась я, только закрыв дверь в маленьком помещении, отделанном песочной и терракотовой плитками. На их фоне белая сантехника казалась источником живительной прохлады. Я включила ледяную воду и плеснула две пригоршни в лицо. Не накрасилась же. Обитая в тайге, окончательно разучилась.

Подарок Альбины так и лежал в кармане. Помня, что шаман Изга не принимает вызовы с незнакомых номеров, я сначала отправила смс: «Это Ирина. С чужого телефона». Дала сотовому оператору пару минут, чтобы доставить сообщение, но входящий вызов поступил первым.

- Ира? – будущий муж говорил тихо. – Ты где?

У меня в глазах защипало. Какое же счастье просто слышать его голос. Я так соскучилась. Напряжение последних дней схлынуло. С рук и ног будто кандалы сняли. Я села на закрытую крышку унитаза и на выдохе ответила:

- Клинический госпиталь «Лапино». Это в Подмосковье. Отец привёз Альбину рожать, ну и меня с собой взял.

- Я приеду, – твёрдо сказал шаман. – Постарайся задержаться там как можно дольше. Соври, что тебе плохо. Пусть меряют давление, температуру, берут анализы. Мазур, клинический госпиталь «Лапино». Ира, мы уже разворачиваемся.

- Не спеши, пожалуйста, а то ещё в аварию попадёте. Отец в настроении, конвоя рядом со мной нет. Мы сейчас в кафе, потом будем сидеть на диванах возле центрального входа. Альбина рожает в первый раз, это долго. Пара часов на её схватках и терпении Карла Римана у вас точно есть, потом я наизнанку вывернусь, чтобы остаться. Не переживай, всё хорошо. И со мной всё хорошо, живот не болит.

- Я рад, - ответил шаман. – Потерпи, родная, я заберу тебя.

Мы попрощались, и я выключила телефон. Дышать сразу стало легче. Надо же было так себя накрутить. Отец, конечно, постарался. Похищение организовал, в тюрьму посадил, стражников приставил. Перегнул палку, как есть перегнул, но я прощу ему это. Лишь бы отпустил с миром и больше не тревожил.

«Наивная ты, Ира», - сказал внутренний голос.

Ага, так и есть. Не чужие же люди. Хоть капля отцовской любви должна остаться. Альбина рожает, броня стала слабее. Нужно верить, что достучусь. Иначе свихнуться можно.  

Когда я вернулась, Карл Риман с треском открывал пластиковую упаковку сэндвича. Треугольные кусочки хлеба чередовались с листьями салата, соусом и пластинками отварной говядины. Ели мы молча. Когда осталась половина «Цезаря» и я дожёвывала последний кусок курицы, отец спросил:

- Ты всё ещё ешь мясо? Странно. Я думал, твой шаман тебя в веганство обратил.



Дэлия Мор

Отредактировано: 14.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться