Шаман

Размер шрифта: - +

Шаман

Семья сидела у очага. Все, глядя на огонь, молчали. Младшая сноха тихо плакала, закрыв голову обеими руками. Мужчины курили трубки. Лица их были печальны – горе поселилось в доме, внук пропал, единственный ребёнок младшего сына. Всем посёлком искали – на сопках, вдоль реки. Не нашли.

Пятый день пошёл. Ребёнок в такой холод вряд ли выживет, маленький слишком.

Вглядываясь в огонь красными от бессонных ночей глазами, старый Илис и двое его сыновей думали, как быть дальше. Старик глубоко вдохнул табачный дым, выдохнул и, обведя всех потухшим взглядом, сказал:

− К старому шаману пойду. Его просить буду. Сразу идти надо было. Теперь, наверное, поздно... – он не договорил.

Сноха как-то по-собачьи заскулила и повалилась на пол.

− Цыц! – прикрикнул надтреснутым голосом отец пропавшего мальчика и, обращаясь уже к Илису, произнёс: – Я с тобой пойду, отец.

− Нет. Он никого, кроме меня, не примет. Да и меня может не пустить.

Старик стал одеваться. Не глядя ни на кого, коротко бросил жене:

− Собери подношение.

Жена принялась складывать еду в мешок. Илис натянул ичиги и молча вышел. Холодный ветер набросился на старика, и начал остервенело трепать полы ветхого тулупа.

Старый шаман жил в одинокой юрте на дальней сопке, или, как еще её называл народ, Черной горке. Верхом туда не проехать – его тощая старая лошадёнка не потянет вверх, пешком придётся идти. Старик поднял воротник и решительно направился вперёд.

Хоть и самым сильным считался шаман во всей округе, теперь мало кто посещал его, только совсем отчаявшиеся шли, но почти всегда получали отказ. Говорили люди, что год назад принял он всё-таки одного старика, сын его умирал от неизвестной болезни. Спас парня тогда шаман.

«Нет, не откажет!», – старик сдвинул брови, вглядываясь вдаль. Заросла дорога к одинокой юрте, совсем не видно… Но Илис хорошо помнил её. Ещё молодым пас он скот недалеко от шаманской сопки.

В тот день разнесся по округе протяжный крик, страшный, нечеловеческий. Так кричит зверь от невыносимой боли. «Медведь раненый умирает», – подумал Илис и решил подкрасться, если тот совсем плох – добить. Но когда подполз к месту, откуда рёв шел, увидел не медведя, а лежащего на спине шамана со страшной раной в груди.

Зверь ли это сделал, духи ли – не сказал шаман. Дотащил Илис его до юрты и неделю выхаживал. Делал всё, что шаман велел, – травы заваривал, поил, перетирал корни с барсучьим жиром, менял повязки… Через неделю зажила рана, поднялся шаман. И на прощание сказал: «Долг за мной».

Тридцать лет прошло с тех пор. Всякое было. Дети росли, болели, конечно, но никогда не обращался Илис за помощью к шаману. Сами с женой справлялись. Потом внуки родились, сначала старшего сына дочки, следом и младший женился – любимого внука подарили они с невесткой Илису. Так за делами забыл он про давний долг. А десять вёсен назад услышал, что шаман перестал принимать людей. Никто не знал причину, и тревожно было Илису: помнит ли шаман, вернёт ли мальчишку? Но теплилась в сердце старика надежда: нет, не мог он забыть.

В голову против воли приходили и другие мысли: «А если не поможет? Тяжко внуку придется между небом и землей…»

Ветер сильнее бил в лицо, будто проверял, на что дед готов ради внука. Косматые тучи тоже чувствовали свою власть – спускались ниже, придавливая к земле.

Вот она, шаманская юрта… Остановился Илис, переминаясь с ноги на ногу. «Здесь стоять буду, пока сам не выйдет». В этот момент деревянная дверь скрипнула и отворилась. Илис вздрогнул − изменился шаман, ростом ниже стал, исхудал, поседел, лишь взгляд всё тот же – тяжёлый, холодный, в самое сердце…

− Проходи, – сказал и исчез в полумраке юрты.

Внутри ничего не изменилось – на тех же крюках висели и шаманский наряд, и огромный бубен. Илис узнал истёртую шкуру на топчане, коротконогий стол и щербатую плошку, из которой тогда поил он раненого.

Сели у очага, закурили. Шаман первым нарушил тишину:

− Ну, говори.

− Просить тебя пришёл. Внук пропал. Помоги отыскать. Если нет в живых, – старик шапкой вытер покатившиеся слезы, – помоги тело найти, чтоб похоронить, по обычаю.

− Хорошо. Собирайся, пойдём. Спрошу у духов.

Илис встал. Поднялся и шаман.

− Подожди снаружи.

Стемнело, тучи, преследовавшие всю дорогу Илиса, казалось, спустились к самой земле.

Шаман вышел в своём одеянии, с бубном и большим заплечным мешком. Ничего не говоря, старики двинулись в путь.

Словно две большие чёрные птицы, поднимались они вверх. Остановились только на самой вершине. Шаман поднял лицо, глубоко втянул холодный воздух и издал протяжный гортанный звук. Тучи расступились… Бездонная высь заполнилась холодным светом.

Он вытащил две тонкие деревянные пластины, сгрёб золу старого кострища и стал переносить её в сторону. Слышно было только приглушённое позвякивание бубенчиков на шаманском одеянии.



Любовь

Отредактировано: 13.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться