Шаман

Глава 17. Утро после

Солнце ярко светило в крошечное окно помывочной, а в предбанник лучи пробирались ползком через открытую дверь и теряли по дороге половину своей силы. Сквозь серую хмарь я едва различала силуэты банной утвари, развешенной на гвоздях одежды. Моя параллельная реальность пахла деревом и звучала утренними криками птиц. Рай в шалаше, как он есть, что бы ни говорили по этому поводу.

Шаман спал на диване, повернувшись ко мне спиной. Да, здорово, наверное, проснуться в объятиях друг друга, романтично, но сейчас я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить своего мужчину. Такое хрупкое утро бывает только в сентябре, когда идёшь в школу, и лед осенних луж хрустит под ботинками. Голова ещё пуста, но впереди уже маячат десятки уроков и сложных заданий.

Что будет дальше? Вот мы признались друг другу, уснули в одной постели, живём, по сути, вместе. Куда он, туда и я. Без вещей, без работы, без планов на будущее. Да, так можно, пока меня ищут убийцы, но что потом? Крупных предприятий с задачами моего уровня в Якутске нет. Да и сам город, как я поняла, настолько далеко, что ездить туда каждый день к девяти утра будет проблематично. Чем Георгий зарабатывает на жизнь, он мне так и не сказал. Не голодает, но всё же. Потянет ли его бюджет второго человека? Не стану ли я обузой, имея все шансы самой обеспечивать нас обоих?

А дети? Мамочки, ведь мы вчера даже не подумали об этом. Ладно, я бесплодна и за несколько лет отвыкла переживать о контрацепции, но Георгий медик. У него где-то на подкорку должно быть записано красными буквами «осторожно», а он бровью не повёл. Решил, что я на таблетках? Зачем они мне?

Уф, как сердце застучало, давление подскочило. Я-то буду рожать в любом случае, но хотелось бы обсудить это с будущим отцом ребёнка.

Нет, забавное всё-таки чувство. Еще вчера крест на себе ставила, как на женщине, а сегодня пинетки, пустышки и подгузники мерещились. Стоило чуть не умереть дважды, чтобы так сильно захотеть жить. С головой окунуться в заковыристую проблему: «Как найти хороший детский сад в тайге?» Куда поставить кроватку в большом доме шамана. Хорошо, что ребёнку есть, где гулять. Огромная тайга в его распоряжении, а не только огороженный кусок асфальта у подъезда многоэтажки. Воздух чистый, продукты натуральные. Папа такой, какого ни у кого нет. Шаман.

Щёки сводило от непрекращающейся улыбки. Я обернулась к нему, скрипнув диваном, и разбудила-таки. Шаман тяжело перевалился на спину. Чёрные ресницы затрепетали, судорога прошла по лицу, и Георгий широко зевнул.

– Доброе утро, – прошептала я, целуя его в подбородок.

Чёрт, жесткая щетина. И выросла-то всего за несколько часов. Выходит, он вчера специально для меня на ночь брился. Не хотел царапать во время ласк, а я не догадалась. Заметила бы сразу, не психовала, что близости не хочет. Ай, Ирина Карловна, тридцать лет живёте, а ума как не было, так и нет.

– Доброе, – отозвался шаман и обнял меня, одновременно потягиваясь всем телом. Чуть не задавил, но я не возражала. Огромный, сильный, неуклюжий спросонок, как медведь. – Не замёрзла? Нужно в печку дров подкинуть, баня быстро остывает.

– Под одеялом хорошо, – проворковала я, уткнувшись носом в его шею, – а с тобой ещё лучше.

Минуту мы нежились и молчали. Хрупкое утро почти превратилось в полный забот день, но немного времени оставалось.

– Ира, – позвал шаман, рисуя пальцами дорожки на моей спине. – Я вчера был не сдержан… Ты так спокойна, потому что предохраняешься?

– Ох, Георгий Александрович, – расхохоталась я. – Вот так оно обычно и бывает. Ты понадеялся на меня, я понадеялась на прерванный половой акт, а потом: «Упс, залёт».

Выражение его лица показалось мне странным. Обычно мужчин охватывала паника, они подпрыгивали на кровати и орали благим матом: «Где Постинор? Сколько часов прошло?» Но шаман мягко улыбнулся в ответ:

– А хотелось бы?

– Да, – выразительно закивала я, округлив глаза. – Я хочу детей, я же тебе говорила.

Должна была добавить «только не сейчас», но слова застряли в горле. Что-то такое зажглось в глазах Изги, что у меня язык прирос к нёбу. Он приподнялся на локтях, от него повеяло теплом и острой, почти болезненной надеждой человека, спрашивающего у онколога: «Я буду жить?»

– Всё получится, слышишь? Я знаю, ты уверена, что бесплодна, врачи так сказали, но преград нет. У тебя другой мужчина, история начинается сначала. Конечно, мгновенно организм не проснётся, хотя и такие чудеса бывают, но если пробовать, часто пробовать, то, может быть, ЭКО и не понадобится.

Он хотел сказать что-то ещё. Я видела, как вдохнул и очень медленно выдохнул. Глаза по-прежнему лихорадочно блестели. Георгий тоже хотел детей, можно не спрашивать. От меня хотел. Но было в прозвучавшей недосказанности стойкое ощущение дежавю.

– Замуж ты меня тоже не зовёшь. Зачем мучиться с регистрацией, а потом с разводом, если детей не будет, правда?

Сказка заканчивалась где-то здесь. С треском разбивалась о суровые горы реальности. Я напрасно намечтала себе тихое семейное счастье. Никто никому не нужен. Люди женятся, а потом мучаются друг с другом.

– Ира.

– Это шутка, да? Мы знакомы несколько дней, ты уже о детях говоришь. Хочешь посмеяться над глупой бабой? Ударить в самое больное место? Я не бросаюсь на первого встречного, чтобы окольцевать его. Мне просто ни к чему. Прекрасно проживу одна и сама себя обеспечу! – я пыталась вырваться из его рук. – Отпусти! Не трогай меня!