Шампанское от Деда Мороза

Шампанское от Деда Мороза

Шампанское от Деда Мороза

За две недели до Нового года Надю Швецову бросил муж, ушел со всеми вещами, как-то так легко и быстро, что она и опомниться не успела. Он бы и раньше, наверное, ушел, но в доме, который семья Швецовых строила последние пятнадцать лет и, который вот уже почти достроила, электрики все никак не могла подключить какие-то последние провода.  И вот подключили, наконец, думала Надя, застыв в своем недоумении.

Она, как неопытная ныряльщица, со всей дури шмякнувшись плашмя об воду, потеряла на время способность видеть, слышать и даже дышать. Отбитая кожа кололась тонкими иглами боли. Глаза невидяще смотрели на пошарпанные временем стены квартирки, на тертую мебель. В голове всплывали какие-то фразы, словно память прокручивала пленку, то назад в прошлое, то снова вперед: «Зачем нам покупать сюда мебель и клеить обои? Мы же строим дом. Свой дом» «Мы не поедем на юг, мы поедем на дачу, будем копать, красить, пилить и строгать, чтобы наша мечта скорее сбылась» «Надюша, зачем нам ребенок? Вот встанем на ноги, дом построим, тогда и о детях подумаем»

Звяканье бокалов выдернуло ее из морока. Вера протирала полотенцем посуду и расставляла на столе.

– Надь, ты бы в душ, что ли залезла. Нельзя уж совсем себя запускать. Давай, время еще есть, – Вера кивнула на часы.

Надя пожала плечами. А смысл? Какая разница, грязная, чистая… все равно уродина. Бесплодная старуха. Так муж сказал. Ты, мол, родить не способна, а мне наследник нужен. В новый дом.

– Надька! Перестань! – прикрикнула Вера, угадав ее мысли. – Эх, жаль я твоего благоверного не застала. Ну, даст бог, свидимся еще. Он еще пожалеет, что на свет родился. Это ж он тебя заставил аборт тогда сделать!

Надя покачала головой.

– Если бы хотела, я бы родила. Наверное, я не очень хотела. Ты-то не побоялась без мужа. И ничего. Как Юля, кстати?

– Ой, – Вера, обрадовавшись, что подружка впервые проявила интерес хоть к чему-то кроме своего горя, махнула рукой: – Не знаю, Надь. Рамиз уехал ведь домой и так и нет до сих пор. Все сердце изболелось, – она прижала руку к объемной груди. Я ведь чего боюсь – поматросит он мою девочку и бросит. Ты же знаешь, как они к нашим девушкам относятся. Мальчик-то он, вроде, неплохой, вежливый. Днем учится, вечером где-то подрабатывает. Меня тетей Верой называет. И Юлька-то изменилась. Раньше до обеда спала, а ныне и завтрак приготовит и обед, и посуду помоет и уборку сделает. Все хорошо, только вот боюсь, что в один прекрасный день скажет он, прости, мне там невесту нашли, поеду жениться на своей соплеменнице.

– А Юля, что говорит?

– Да что она говорит… Смотрит на него влюбленными глазами и все. Они ведь, как заявились тогда ко мне – мама, мы любим друг друга, и хотим жить вместе – я чуть в обморок не упала. Ну, куда им? Дети ж еще. А потом смотрю на ее лицо и понимаю, что не поймет. Ну, не выгонять же их было? Одна надежда на чудо. Вот ей-богу! К тебе ехала, возле метро тетка в костюме Снегурочки шампанское продавала, не удержалась, купила. Уж больно цена смешная и этикетка красивая. Вот смотри!

Надя равнодушно глянула на бутылку с яркой картинкой: улыбающийся дед Мороз с мешком подарков.

– Снегурочка-то зычно так кричала: «Шампанское от Деда Мороза! Загадай желание и все исполнится!» Прикольная тетка. Давай загадаем? Вот уже и пора! Точно. Смотри! – Вера нашарила пульт от телевизора и сделала звук громче. В комнату ворвался бой курантов.

Вера торопливо содрала фольгу с пробки, открутила проволочку, с натугой провернула пробку, раздалось оглушительное ба-бах! Пробка выстрелила в потолок, срикошетила куда-то в стену, из горла бутылки фонтаном вырвалась пенная струя, заливая все вокруг шипящей сладкой жидкостью.

– Мама родная! – прошептала потрясенная Вера, все еще держа бутылку в руках и смотря на залитый шампанским стол, на размытую сельдь под шубой и на Надю со свисающими по бокам тусклыми мокрыми прядями.

Та подняла глаза и вдруг засмеялась.

– Вот так желание. Посмотри на себя.

Вера фыркнула и поставила бутылку на стол.

– Ну и ну! Просрочку, наверное, реализовывали. Этикетку яркую наклеили, думали, прокатит.

– Сколько раз говорила, не ведись на дешевизну. Ты, Верунчик, со школы такая доверчивая. Как была, так и осталась.

– Кстати, о школе. Мне Ребикова весь телефон оборвала, – обрадовалась Вера, что смогла вывести подругу из ступора. – Снова приглашала Новый год вместе отмечать.

Надя нахмурилась. Светка Ребикова каждый год созывала одноклассников на праздник. Но Надя ни разу так и не собралась. У Ребиковой вечно были какие-то бредовые идеи – то в ресторане встречать Новый год, то в загородном отеле, а у них с мужем все деньги уходили на дом. На этот чертов дом!

– Не лень же ей всех собирать. Уж столько лет прошло, у всех своя жизнь давно. Да и Новый год, все же, праздник семейный.

– Это ты зря. Ребикова всех нас любит. Может, мы ей семью заменяем. Ты же помнишь, что она без родителей рано осталась и их с братом тетка воспитывала, злая такая, как баба яга? А брат у нее на пять лет старше и школу с медалью окончил, сейчас каким-то крутым ученым заделался. Помнишь, он на выпускной приходил?

Надя пожала плечами, безуспешно пытаясь оттереть липкую пленку с лица. И волосы склеились. Придется все-таки в душ залезть. Не помнит она ничего, да и выпускной рада бы забыть, как страшный сон. Родители скинулись для них на теплоход и весь вечер они катались по Неве, орали песни и танцевали. Там же она застала Толика с Ленкой в обнимку и безобразно напилась с горя. Помнится, ее тошнило на палубе, и какой-то парень помог ей добраться до туалета. По дороге она испачкала его красивую белую рубашку, но он даже не рассердился, и потом еще отпаивал ее в баре кофе. На следующий день было так стыдно, что она до сих пор помнит это колючее мучительное чувство.



Жанна Бочманова

Отредактировано: 04.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться