Шарэттэ

Глава 6

 

Первое знакомство с Шарэттэ, или мужские обещания

 

От обдумывания услышанного меня отвлекло мяуканье маленького демона, до настоящего момента мирно спящего в своей колыбели.  Я вздрогнула и посмотрела на Шрана, который по-деловому активно ринулся к своему потомству.

- Агата, пойми, тебя никто и ни к чему не принуждает.  Этот мир рад таким как мы, но заставлять тебя быть с кем-либо против воли никто не будет.  Некоторые прибывшие женщины не оставались со своими Шиятами и шли иным, самостоятельным путем: обучались, устраивались, заводили отношения с тем, кем хотели сами. Я прошу не торопиться, всё обдумать и позволить помочь тебе тому, кто тебя дождался.

Эту патетичную речь я слушала вполуха, пристально следя за своим, как оказалось, Шиятом. 

Ждал он, как выяснилось, а я (или не я, а любая другая) всё не появлялась.  Мои мысли, несмотря на красоту и высокопарность выстроенной речи, по-прежнему крутились вокруг того, что меня искали и привели в дом лишь с той целью, чтобы использовать как няньку, служанку, не более. 

И всё же так хотелось обмануться, поверить в свою эксклюзивность и неповторимость.  Тело в синяках и ссадинах, сердце – грудой кусков свалено в груди, душа использованной тряпкой валяется в пятках, а мне так хочется тепла и внимания, любви…. Дура!  Если не сказать больше.

- Анна, а почему он пришёл сюда, зачем?  У него ведь имеется семья, ребенок … Наверное, и жена имеется, ну или как это здесь называется?  Мне, знаешь ли, сложно принять сказанное и соотнести с тем, что я вижу.  Прости, конечно, но ...

Из-за тихого женского смеха Шран обернулся и взглянул на нас.  Анна несколько секунд внимательно рассматривала меня, а потом выдала секретную информацию: шепотом, на ушко, «по-бабьи»:

- Я, естественно, не знаю детали жизненного пути этого избранного, но уверена в одном – он не в паре, в ином случае его бы не отпустили в это место.  Еще мне известно, что он военный.  Занимал или занимает какую-то должность в охранной армии Шибаяну, раньше часто пропадал в командировках по долгу службы.  Его как-то «заочно» женили родители совсем молодым, хотя он и не сопротивлялся им, поскольку был увлечен карьерой.  Ребенок у него поздний, жена умерла при родах.  Вроде как она чем-то болела.  Так что можешь не беспокоиться, никого ты своим присутствием не обидишь и не оскорбишь.

- А как давно демонёнок родился?

В этот раз смех не был тихим, он взорвал всё пространство вокруг, по-моему, даже пыль поднялась в воздух, он был заразительным, до слёз. Женщина посматривала то на меня, то на удивленного Шрана, замершего с миникрылом на руках недалеко от нас.

- Прошу, Шрану не говори, кем, как ты считаешь, он является, - успокоившись, произнесла Анна. 

Она еще раз улыбнулась, по-доброму, по-матерински и рассказала, что миникрыл - двухлетняя особь мужского пола, дети шарэттцев (вот, оказывается, как всё очевидно!) растут медленнее, чем земные, в связи с чем мальчик довольно беспомощен и сильно зависит от отца.

– Агата, мне нужно домой.  Поскольку никому не известно, когда прибудет Шаями и откуда она будет родом, заблаговременно подготовиться я не смогла – меня выдернули буквально из постели.  Верю, что у тебя всё будет хорошо, обязательно приходи в гости, тебе подскажут, где я живу.  До встречи…

- Пока …- я растерянно следила за тем, как соотечественница собиралась и покидала меня, пообещав как можно скорее освободить моего демона и вернуть его мне: только он мог вернуть её обратно (по вполне понятной причине, я полагаю).

Анна ушла, и образовавшаяся после её ухода пустота обжигала до боли и, вместе с тем, манила долгожданным покоем. 

Шран долго не возвращался, но я была рада этому обстоятельству. 

Миникрыл копошился в комнате на полу, привычно развлекая себя окружающими его вещами-игрушками и тихо мяукая на своём языке, как едва рожденный котёнок.  Смешной.  Практически ангел… крылышками, однако, не вышел.  Они темным покрывалом лежали на спинке малыша, но явно не мешали ему в придуманных игрищах. 

Возвращение Шрана было ожидаемым и неожиданным одновременно.  Он тихо, поступью мягких кошачьих лапок, подошел ко мне и протянул предмет, отдаленно напоминавший земные сережки, на конце золотистой полудуги покоился довольно крупный округлый камень, по типу наших жемчужин, серого цвета. 

Скорее всего, это был тот переводчик, о котором вскользь упомянула в разговоре Анна.  Он адаптировал произнесенные мне шарэттцами слова, формируя в моей голове нечто в виде интуитивно понятных мыслеобразов, а то, что не имело аналогов, оставлял неизменным.  И наоборот, расшифровывал мою речь для аборигенов. Забрала. 

Легкий, почти невесомый передатчик крепился, как и сережка, на мочку уха, огибая дугой край уха: в принципе, удобно.  И сразу у меня возникло ощущение, будто меня погрузили в океан звуков, волны которого подхватили меня и бросили в самый его центр. 

Мурлыканье малыша превратилось в песенку про какого-то «шуша», дыхание Шрана стало тяжелым, вязким, а музыка ветра зазвенела в иной тональности, производя таинственную мелодию, нежную и воркующую.  На самом краю восприятия, среди феерии шелеста, шорохов, вздохов, скрипов и стонов, я услышала нечто, похожее на ласковое касание перышка к коже, звук как движение, теплое и приятное, так мать приветствует свое дитя после продолжительного отсутствия дома. 



Лидия Бова

Отредактировано: 30.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться