Шазилир. Разжигая костры

Размер шрифта: - +

Глава 3.2. Письма

 

***

– Окна на юг и запад? – пронеслось по коридорам магистрата. – Чувствую, мы подружимся.

Мика швырнула перо на старый документ, нынче служивший промокашкой, и глубоко вздохнула. Нанита Уфина разместили по соседству с ней. Сказать по правде, ее это мало волновало, но… Эйрону неожиданно понравилась предложенная комната. Да что там понравилась – просторное угловое помещение привело его в полный восторг и натолкнуло на мысль, что шазилирцы лишь с виду противятся грядущим переменам, на самом же деле они готовы угождать «выжигателям» бесконечно.

– Тебе не страшно?

«Нет. Много лет моим единственным кошмаром был Изверг, но я преодолела даже это. А остальное… Не пойман – не вор, как говорится. Если я вызову подозрения, пусть докажут. Здесь Шазилир. В нем законы Келиварии соблюдаются тщательнее, чем в самой Келиварии», – пришло на ум.

Вслух же пришлось согласиться:

– Есть немного. Очень уж решительно настроен этот господин. Тебе тоже не по себе, Джамон?

Загорелый до черноты мужчина, оккупировавший затененный угол кабинета, опустил глаза. Уже больше недели он числился помощником архивного смотрителя, но с презрением отрицал такие понятия как униформа, субординация и терпеливое отношение к посетителям.

– Я – «выжигатель», – напомнил с вызовом.

– Бывший, – уточнила Мика.

– Порой мне хочется увидеть тебя на костре!

Она не знала, что ответить.

Менять чье-то мировоззрение – крайне неблагодарный труд. Даже если тебя об этом попросили, есть вероятность, что старания ни к чему не приведут. Джамон Райл всю сознательную жизнь верил: проклятые – напасть, от которой очистит лишь пламя. Потом его занесло в южную колонию и он взялся за розыски колдунов с энтузиазмом человека, никогда не видевшего смерти.

Только вот отродья тьмы оказались людьми, ничем не отличавшимися от него самого. Они испытывали боль, страдали, любили… И однажды Райл понял, что ему без разницы, кто есть кто! Правда, перед этим та, чьей дружбы он добивался всеми силами, произнесла: «…нас называют одаренными» и выбила его из колеи на несколько суток, но теперь это не имело значения.

Джамон начал сомневаться, и это никуда не годилось. Он ушел из Черного совета, потому что ему стало интересно. Колдуны то, колдуны се… Суеверий хватало на все случаи жизни, однако они не давали ответа на главный вопрос: кто такие проклятые?

В дверь негромко постучали.

– Входите! – крикнула Мика.

– Забыла? Сейчас это моя обязанность, – шикнул Райл, отодвигая кресло.

Казенный стол мало подходил для чиновников, из-за высокого роста вынужденных пригибаться в дверях. Пока бывший «выжигатель» вытаскивал из-под столешницы ноги, его свободная темно-синяя рубаха зацепилась за угол и при попытке встать дернула Джамона обратно – увы, не на отпихнутое в сторону сиденье, а в направлении пола. Падать он не пожелал: рванулся еще раз и с облегчением выпрямился.

– Ничего, зашью, – прокомментировал разошедшийся шов.

«Жарея зашьет. Или сошьет новую. Или пришьет тебя самого, если будет не в настроении», – усмехнулась Мика. Райл много и охотно болтал о своей личной жизни.

Тем временем посетитель переступил порог.

– Знакомлюсь с коллегами, – выдал кривую ухмылку. – Позвольте представиться: Нанит Уфин, Черный совет Его Величества Флериана. Но вы, полагаю, обо мне уже слышали? – Он обращался к Райлу, хотя Мика находилась гораздо ближе. – Господин… Э…

– Звонка. Миловика Звонка.

Чуть выпуклые глаза Уфина полезли на лоб, и Джамон надумал уточнить:

– Она. Госпожа.

Судя по ошарашенному виду главы Совета, он был готов к чему угодно вплоть до плевков и поношения либо же радостных обнимашек, однако детина с плечами шире шкафа и трехдневной щетиной, представившийся Миловикой, превзошел все его ожидания.

– Э?!

Мика вздохнула.

К подобным ситуациям она почти привыкла.

Почти.

Задевали они не на шутку, а уж когда появился помощник, стали происходить гораздо чаще. И, самое обидное, порой путаницу устраивали понарошку, желая уязвить то ли архивную выскочку, то ли дурака, не сумевшего ее подсидеть.

– Добро пожаловать в Шазилир. – Широкая бездушная улыбка отражала ее настроение. – Если вам что-нибудь понадобится в архиве, господин Уфин, буду рада помочь. Миловика Звонка к вашим услугам. Смотритель архива. Удивлена, что вы обо мне еще не слышали.

Прозвучало как завуалированная насмешка, и Мика вновь изобразила приветливость, не желая настраивать «выжигателя» против себя сверх меры. Но он не обратил на ее тон ни малейшего внимания. Похоже, «Миловика» с длинными русыми волосами, пухлыми губами, чистой загорелой кожей и глазами цвета штормового моря его устраивала больше, чем «Миловика» с не единожды перебитым носом и квадратным подбородком.



Елена Гриб

Отредактировано: 11.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться