Шелестом волн

Глава 2. О развернутой деятельности.

Ну, что же, в этот момент моя жизнь приобрела ещё и нехилые такие обязанности, все же я никогда не могла избавиться от чрезмерной ответственности, даже если я не хотела этой ответственности.

Начать следовало с изучения традиций, но пока занята была я, надо чтобы и другие не расслаблялись. Девочки учились осанке. Книг в храме хватало, а нарисовать ровную линию труда не составило.

Это заняло их ровно на одну неделю. После, все девчушки, от самых младших до более взрослых, обзавелись идеально грациозной осанкой. Далее прошлось придумывать им нечто иное. Этим «иным» стали танцы. Если честно, то мне тоже были интересны танцы, но я решила, что научусь позже.

Моё обучение шло тоже весьма быстро. К концу третьей недели я уже весьма неплохо разбиралась в местных реалиях. Примерно тогда же начали возвращаться прихожане. Радость девчонок, довольно молодых, надо сказать, я разделила.

День ото дня по моему телу разрастался узор, до того момента пока не раскрасил мне шею, виски, да, в общем-то, все тело почти что. Был он, мягко говоря, странным. В нем отражался свет. В полумраке его и вовсе было не видно. В моем узоре четко прослеживались два цвета, как мне сказали позже, я получила покровительство Судьбы и Смерти. По началу, мне было смешно, но видя излишнее почтение прихожан и местных послушниц, смеяться перестала.

Ко мне приходили за утешением близкие умерших и те, кто не представлял, как дальше жить. Я искренне старалась помочь всем, кто правда нуждался в этом. Но мне все ещё было жутко подходить к воде. Символичным стало и то, что стихией жриц Смерти был огонь, Судьбы – переменчивый ветер, Удачи – бурная вода, а Любви – незыблемая земля.

Нет, я, конечно, тоже умею красиво говорить, но конкретно эти определения не мои, они вычитаны из местных книг.

Большинство храмов со жрицами и жрецами Судьбы находилось на воздушных островах, далее по аналогии, храмы жрецов и одной единственной жрицы удачи, как и множество заведений с азартными играми и ставками, находились под водой.

При нескольких храмах со жрицами любви находились бордели. Вот уж что покоробило меня больше всего. Богиня это весьма одобряла. Хорошо уж вокруг храмов жрецов смерти не воздвигают кладбище.

О, как я была рада тому факту, что Любовь, а она на земле самая частая из покровителей, обошла меня стороной.

В моем понимании любовь не есть секс. Этим можно заниматься и без любви.

Инстинкт, страсть, быть может, но далеко не всегда любовь. Может в том и невиновата сама Госпожа, может это все жреческая самодеятельность, но почему она не вмешалась? Почему не сместила жриц, ведь такое случалось? Что-то в этой истории было не чисто.

Впрочем, сейчас меня волновало далеко не это. Среди прихожан отметились индивиды, пытавшиеся взять новую жрицу на «слабо». Наглые, алчные люди, мне было противно, как никогда в жизни. Одни требовали последний разговор, в котором не нуждались, другие требовали открыть им пути судьбы, третьи и вовсе требовали шанс спасения от смерти. Я знала, что все это мне под силу ещё с момента окончания роста татуировки. Но потакать в этом людям не имело смысла, предельно вежливо и настолько же холодно, я отшивала их.

Эти древние ритуалы требовали одобрения богов и полную уверенность жрицы, что это нужно. В противном случае, жрица, за свою самонадеянность, несла наказание.

В тот самый момент я поняла, что одного лишь почитания для моей безопасности не хватит, и возвела купол вокруг храма, который не давал всем замыслившим плохое войти в мой храм.

Несколько позже начали приходить и будущие защитники храма. Молодые люди примерно моих лет обучавшиеся в специальной школе, под патронажем самых первых защитников. В отличие от верховных жриц и жриц рангом пониже, впрочем, как и послушниц, им приходилось обучаться годами, когда выше перечисленные знали доступную им информацию с самого момента посвящения.

Сильные, статные и благородные. В храмовую стражу уходили те, кто за что-то был благодарен, это было решение самих мальчиков. Так же с молодыми пришли и войны постарше, со шрамами и с сарказмом в глазах, впрочем, проявлялся он, только когда молодые говорили о чести.

Однако и старые и молодые смотрели на меня с уважением. Кто-то из воинов постарше ещё встречался со жрицами хрустального храма, которые всегда чем-то выделялись.

Не знаю почему, но в хрустальном храме никогда не было жрецов. Вся история этого места писалась женской рукой. Долгое время каждая из преемниц первой хрустальной жрицы бережно охраняла этот храм, а потом что-то случилось, и долгое время никто не мог стать жрицей здесь. Многие годы храм стоял без дела. Примерно в то же время храмы, в которых шефствовали жрицы любви, резко начали извращятся, теряя своё предназначение и смысл.

Внимание дорогие читатели, у автора настал творческий кризис, вызванный нехваткой времени. Для поддержания автора и скорейшего выхода продолжений, автор просит лишь о возможных подписках и звездочках.