Шепот осени

Размер шрифта: - +

27-30

27.

После возвращения в комнату, Диму ждало неприятное известие: Гене стало плохо, он потерял сознание и теперь находился на обследовании у врача.

- Это все из-за ритуала! – ныл Стас. Другие мальчишки даже не пытались его переубедить в этом. И только Дима решил поспорить с ним.

- Нет, скорее всего, это просто переутомление или же из-за переживания, после собрания в актовом зале.

- Ты снова не веришь в призрак? – удивился Петька.

Дима пересказал им весь разговор с неофитом, но, видимо в его словах не было должной уверенности или же последовательности. Потому как, ни Стас, ни Петька не изменили своего мнения.

- Уж слишком много смертей и болезней для простого совпадения, - покачал головой Петька. Он не стал развивать дальше данную тему, предпочтя лечь на свою кровать и прикрыть глаза. На его лице можно было прочесть глубокую усталость.

Дима тоже не стал продолжать разговор, а прислонился к подоконнику и погрузился в раздумья.  

Спустя час в комнату вернулся Гена - хмурый, бледный, но, без сомнений, живой. Он рассказал, что врач проверил его медкарту, поводил фонариком перед его глазами и, не найдя ничего подозрительного, обвинил во всем магнитные бури, а также взял на анализ кровь, для проверки уровня сахара и посоветовал есть все, что дают в столовой.

- Значит, ты не умрешь? – с надеждой поинтересовался Стас.

- Еще чего! Я доживу до ста лет, и будут носить цветы на ваши могилки.

Остальные мальчишки нервно хохотнули в ответ и еще какое-то время спорили, кто из них проживет больше, и чем каждый из них для достижения цели долголетия будет заниматься.

Затем последовал ужин, за ним проведенное время перед телевизором и, наконец, отбой.

Ночь для Димы, уже привычно, выдалась неспокойной.

Он стоял в огромном зале в окружении танцующих призраков. Это были мужчины и женщины одетые в красивые наряды старого кроя. Звучала торжественно музыка, и звенели бокалы. Свет от люстры с сотней свечей расплывался по всему залу. Свет был настолько густым, что, казалось, к нему можно было прикоснуться рукой. А еще он выглядел жидким, впитываясь в стены, обои и картины.

У окна стояли широкие столы, укрытые белыми скатертями. И на этих столах были тарелки с едой, вазы с фруктами и графины с винами и безалкогольными напитками.

Одни люди танцевали и смеялись, другие – стояли в сторонке небольшими группами и о чем-то беседовали. Большая часть мужчин были одеты в черные кители или гимнастерки с белым кантом и украшенные аксельбантами и эполетами. Все женщины пользовались веерами, а уж их наряды Дима просто не мог описать – они были невероятно красивыми и сложными.

Это был бал. И на этом балу никому не было дело до мальчишки, одетого в майку, рубашку и джинсы. Дима огляделся по сторонам и среди многочисленных гостей заметил двух одинаковых женщин, стоящих у самой лестницы, что вела на второй этаж. Мальчик только сейчас понял, что этот зал был ему знаком. Разве что не хватало дополнительной стены, которая бы отделяла столовую от главного коридора. Да это был приют. Таким, каким он был в лучшие свои годы. А эти похожие друг на друга женщины были хозяйками поместья. Их призрачные лица шли волнами, которые то приносили им молодость, то смывали гладкие черты, оставляя грубые штрихи морщин. Они пили игристое вино из хрустальных бокалов, смеялись, подмигивали гостям, приятно проводили время. А еще весь зал отражался в огромном зеркале, весящем на стене. И в нем было видно кое-что, чего не было в самом зале. Никто кроме Димы не обращал внимания на зеркало, а потому не видел, что за спинами хозяек, клубилась тень, по форме напоминающая человека невысокого роста, или ребенка.

Тень затрепетала и пришла в движение. Она медленно проплыла вниз по лестнице, просочившись между женщинами-близняшками, обогнула кружащихся в танце, и прилипла к поверхности зеркала. Тень завибрировала, становясь темнее, после чего из отражающей поверхности полезла маленькая рука, покрытая ожогами и грязью. С кончиков пальцев падали капли воды. Музыка и смех стихли. Дима даже не заметил, как он в огромном зале оказался один на один с этим существом, что пыталось вырваться из Зазеркалья. Он завертелся вокруг своей оси пытаясь понять, как ему быть дальше, куда деваться. Входная дверь была далеко – слишком далеко, чтобы добежать до нее. А вот лестница была совсем близко. Дима сорвался с места и побежал наверх, мимоходом успев увидеть, что из зеркала уже выглянуло черное обожженное лицо девочки. Половина ее головы была покрыта воспаленными пятнами, пузырями и сукровицей, вторая половина практически осталась не тронутой огнем. Но именно данная – невредимая – часть лица напугала мальчика сильнее. В единственном сохранившемся глазе страшного создания читалась боль, ярость и желание добраться до Димы как можно скорее. Она вытянула палец вперед, указывая им на убегающего вверх по лестнице мальчишку, и попыталась что-то произнести. Из распахнутого рта, в котором виднелись обугленные с полопавшейся эмалью зубы, вырвался глухой хрип. На шее изувеченного призрака засияло огненное кольцо.

Дима вбежал на второй этаж и остановился в самом начале коридора.

Причиной задержки послужили уже знакомые сестры-близняшки. Дима вспомнил, что видел их не только сегодня на балу, но еще в другом сне, когда они, одетые во все черное, встретили их с Эдиком на чердаке. В этот раз, на их тонких плечах держались лямки ночных рубашек. Их волосы были растрепаны, а изрытые морщинами и язвами лица глядели на стены. У обеих старух были проломлены черепа, а из ран сочилась кровь. Они сидели повернувшись спинами друг к другу и каждая рисовала что-то на своей стене. Дима подошел к ним ближе, при этом оглядываясь назад, опасаясь быть застигнутым врасплох мертвой девочкой из зеркала. Женщины рисовали уже знакомые ему пентаграммы. В качестве краски, они использовали собственную кровь – окунали указательный палец в дыру в голове, после чего подносили его к стене. Диме было страшно, и в то же время ему казалось важным внимательно разглядеть рисунок.



Игорь Бер

Отредактировано: 11.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: