Шепот сердца

Глава 19

Я игнорила его. Игнорила по страшному, пропуская его уроки. Он знал, что я в школе, выслеживал меня, но мои верные друзья не позволяли ему приблизиться ко мне на метр.

До сих пор в моих ушах стоял звон пощечины.

- Ты не можешь и дальше пропускать его уроки, - проговорила Наташка присаживаясь ко мне на перемене.

- Знаю, но не могу пересилить себя.

- Просто не обращай на него внимания.

- Если хочешь, я поговорю с ним по мужски, - как - то предложил Василий.

- Нет уж, спасибо! Только Ваших разборок мне еще не хватало для полного счастья.

- Он тебе Н - ки не ставит, знает, что ты в школе, но вот эта гадина Катька, начала допытываться почему ты прогуливаешь его уроки. Так может и до завуча с директором дойти. Вот тогда точно в липните Вы оба.

- Хорошо, - решительно сообщила я. Подумаю.

- Ты только форму не забудь, у нас ведь сейчас строевая. Да и поговорить бы Вам однако не мешало. Последнее время он хмурый ходит, постоянно чем - то недоволен. Отыгрывается на Васе, - шепнула она, чтобы парень не услышал.

- Я тебя поняла.

Во вторник, я стояла в строю вместе со всеми. Сказать, что он очень удивился, увидев меня - это ничего не сказать. Он казался бледным и изможденным. Так выглядит человек после болезни или затяжной пьянки. Руки так и чесались подойти к нему и пощупать лоб на наличии температуры, однако я осталась стоять на месте и ждать, когда он назовет мою фамилию.

- Смирнова!, - голос его дернулся, как и кадык, а глаза в это время взметнулись к моей щеке.

- Я!

Васька мне подмигнул, прошептав, чтобы я не сдрейфила и от препода не укрылись наши переглядки. Казалось, он побледнел еще больше.

- Гирев, - рявкнул он, - сорок отжиманий.

- По моему он ничего не сделал, чтобы нести наказание, - вступилась я за друга.

- Смирнова!, - последовал еще один крик, - двадцать приседаний.

Мы с Васей вышли вперед. Приседания я сделала быстро и черт меня дернул сообщить об этом.

Я видела, как на его скулах заходили желваки, по моему я немного перегнула палку. В который раз.

- Пятьдесят! - вскричал он.

- Что пятьдесят?

- Пятьдесят приседаний!

Мамочки… Вот теперь он явно был злым на меня. Гирев к этому времени закончил отжиматься и тихо встал в строй.

- Трииинадцать, - начала считать я.

- Быстрее пожалуйста! Ты и так задержала весь класс.

- Четырнааадцать, пятнааадцать.

- Быстрее, - снова поторопил он.

Я досчитала до сорока трех, когда услышала какой - то хруст и расползающуюся боль, я успела сделать еще несколько приседаний, когда моя нога подогнулась неестественным образом и я с криками рухнула на холодный  и грязный пол.

Гирев с Наташкой было кинулись ко мне, но грозный голос НВПэшника остановил их.

- Смирнова, вставай.

Легче сказать, чем сделать.

Боль…

Она была повсюду, бежала, словно кровь по венам. От кончиков пальцев, до колен.

Шок и ужас сковали меня и я почувствовала соль на губах и вкус ржавчины. Оказывается я прикусила в нескольких местах губу, чтобы не заорать на всю школу.

- Смирнова! Вставай! Хватит на сегодня концертов.

- Не могу, - прошипела сквозь слезы… я не чувствую ног.

- Чего? Что ты там бормочешь?

Мне пришлось поднять голову и посмотреть на него:

- Мне больно! Я не чувствую ног…

Капелька моей крови соскользнула с губы и покатилась по подбородку, мне пришлось стереть ее рукавом рубашки.

Вот тогда ему стало страшно. Наташка подскочила ко мне, на ходу набирая телефон моей матери.

- Лен… Леночка, скажи, где тебе больно? - суетилась подруга.

- Весссде…

Гирев толкнул преподавателя:

- Сделайте же что - нибудь.

Он сгреб меня в охапку и помчался на первый этаж, где располагался медицинский кабинет. Осторожно положив меня на кушетку, он побежал на поиски медсестры. Его крики услышала не только я, но и вся школа.

- Где болит, - спросила Анна Геннадьевна, надевая очки и рассматривая мою ногу, которая стала почему - то синей или может мне привиделась эта синева.

- Везде, - снова повторила я.

- Так…

Мне было видно, как она начала дергаться и искать в сумочке свой телефон.

- Я вызываю скорую.

- Скорая не поможет, я уже позвонила в центр. Они ждут нас, - это уже была мама, которая вбежала в кабинет.

Она плакала, перебирая руками мои волосы и приговаривая, что все  будет хорошо, что там мне помогут.

- В какой центр? - переспросил преподаватель о котором все забыли.

Я думала, что он уже ушел, но оказывается он все время был здесь, со мной.

- В реабилитационный, на Ленинградской.

Он переспросил еще раз, с каждой секундой бледнея, когда понял о каком здании идет речь.

- Почему Вы думаете, что там помогут?

- Потому что только  там смогли поставить мою дочь на ноги. Дорогая, я вызову такси…

- Не надо, - рявкнул он - я за рулем и ни слова не говоря взял меня на руки и понес к машине, помогая устроиться на заднем сиденьи.

Он гнал машину, словно обезумевший, изредка смотря на меня в зеркало. Стоило мне пошевелиться, боль тут же отдавалась в ноге, заставляя меня морщиться и прикусывать губу. И тогда он прибавлял газу, чтобы быстрее медики оказали мне помощь.

Врач с медсестрами уже ждали нас. Погрузив мое полубессознательное тело на кушетку, они оторвали меня от него. Сквозь пелену тьмы и боли я видела его полный ужаса и непонимания взгляд. Действительность обрушилась на его плечи внезапно и это его подкосило.

Всех нас подкосило.

Я видела, как он осел на серый и грязный снег. Он смотрел на меня не моргая, пока за нами не закрылись тяжелые, железные двери и даже потом, сквозь забвение и лекарство, которым напичкали меня, я ощущала его потерянный взгляд, словно он был рядом.