Шёпот ветра

Размер шрифта: - +

Глава 1.1.

Бежать было решительно некуда.

 Родная комнатка, что служила мне пристанищем вот уже три года, сейчас казалась особенно крошечной и почему-то навевала мысли о ловушках.

 Возможно, дело было в выцветших обоях с абстрактным узором, или потрепанной зелёной ковровой дорожке? А быть может, во всем виноват Крис Хемсворт, что взирал на меня сегодня особенно осуждающе, будто прознал, как я раскритиковала его игру в последнем фильме? Не знаю, но мне никак не удавалось отделаться от ощущения опасности.

Очень страшной опасности. Розовой такой и со стразиками.

- Нет, нет и еще раз нет, Кузнецова! – я отступила при виде очередного «шедевра» в руках своей соседки по комнате. – Я одену его, если только кто-то умрет!

- Ничего ты не понимаешь, Сватова. Это же считай Валентино! – не вняла моим угрозам подруга.

- Считай Валентино! - колко передразнила. – Ладно, давай представим ситуацию иначе, - я тяжело вздохнула. Нелегкое это дело отстаивать собственные интересы. – Вот ты, в своем изумрудном бархатном, - я указала на коктельное платье, на соседней кровати, -  сидишь за барной стойкой, тебе улыбается кандидат в мужья номер шесть, и тут появляюсь я в этом недоразумении с репликой соответствующей наряду: «Приветухи! Как житуха?!»

- Да ты…Ты не посмеешь! – голубые глаза соседки зло прищурились.

 - Еще как, - усмехнулась в ответ. – А представь если рядом будет восьмой? Или каким там по счету Серебров в твоем блокноте записан? – решила давить до конца.

Про блокнот, кстати, я высказалась буквально. У Кузнецовой действительно имелся маленький, черный блокнотик в прочном кожаном переплете. Но, в противовес устоявшемуся мнению, Лизка записывала туда отнюдь не имена врагов. В её жизни данная категория людей, если честно, отсутствовала. Добрая и милая, к тому же староста группы, Кузнецова нравилась всем без разбору, как студентам, так и преподам. От последних имела огромную выгоду в виде сплошных «отлично» в зачетке, чему я иногда страшно завидовала. На нашей кафедре журналистики водились такие древние и злобные мастодонты, что зачет порой приходилось добывать, как в каменном веке – взяткой.

Так вот, то ли на бывшую светловолосую головушку подруги сказалось воздействие краски, то ли её окончательно достало кокетничать с некоторыми мастодонтами (должность старосты обязывала), но ровно две недели назад Лизка твердо решила: журналистика не для нее!

А куда может податься девушка без особой цели в жизни и хоть малейшей возможности реализовать какую-никакую цель? Правильно, замуж! Вот и Лизавета пошла в этом направлении. И надо заметить пошла уверенно. Подтверждением тому служил вышеупомянутый блокнотик, где на данный момент значилось десять кандидатур и наиболее ценная информация на них. То бишь наличие движимого и недвижимого имущества. Несмотря на рьяное желание обязать себя узами брака, Лизка дурой не была и считала если «обязываться», то только кем-то богатым и перспективным.

- Я тут для нее стараюсь, - рыжая развернулась к шкафу, вешая тряпку на место. – Между прочим, Серебров у меня девятый! И перестань называть их по номеркам! Ты представляешь, что могут подумать обо мне люди?!

- Значит, мое мнение тебя не волнует? – фыркнула в ответ, растянувшись на своей узенькой односпалке. – А номерки, прошу заметить, твое личное изобретение. Я лишь руководствуюсь установленными порядками и следую им!

- Я дозволяю тебе не следовать! – в тон мне ответила Лизка, продолжая рыться в шкафу.

Хоть я и не видела лицо Кузнецовой, но на сто процентов была уверенна, что подруга сейчас раздраженно закатила глаза. За три года совместного проживания мы успели досконально изучить повадки друг друга.

Ничто не может сблизить людей так, как это делает общежитие!

Особенно если оно не знало капитального ремонта лет двадцать и кишело тараканами. Тут вам и совместный труд: обойки там поклеить, гвоздь забить; и слаженная борьба – или ты тараканов, или они тебя; и общая ненависть к жеку, по вине которого мы все ходили закаленные, а иногда и отмороженные.

- Ну что, вы уже собрались? – в комнату вихрем влетела соседка по блоку – Маринка.

Забыла сказать, единственным плюсом нашей общаги считалась блочная система: это когда пять незнакомых людей расселяют по двум комнатам и объединяют их быт общими ванной и тамбуром.

Нам с Лизкой повезло: мы жили по-королевски шикарно – вдвоем. А вот Маринке везло чуть меньше. Ну, а если ей верить, так не везло вообще. Булкиной приходилось делить личное пространство еще с двумя студентками, с которыми она никак не могла найти общий язык, поэтому и проводила свободное время у нас.

- Ты представляешь, она собирается пойти в джинсах и какой-то ужасной кофточке! – тут же наябедничала на меня Кузнецова.

- Не ужасной, а кашемировой, между прочим! – не смогла не отстоять честь своей любимой вещи.

- Да хоть шелковой! У тебя же сегодня праздник! Надень платье, ты же девушка, в конце концов!

- Лиза права, - важно кивнула Булкина, раскладывая на столе многочисленные корректоры, консиллеры и еще что-то с заковыристым названием на «к». – Побудь хотя бы в свой день рождения человеком, Сватова. Тем более, по слухам, этот клуб должен стать лучшим в городе. И ты хочешь заявиться в такое место, как полный лузер? – Марина испытывающее уставилась на меня черными раскосыми глазами.

- Я и так человек! – с обидой воскликнула я. - И никто не просил вас тащиться в клуб! Может, мне хочется порыдать над своим стареющим организмом и напиться в гордом одиночестве? – я картинно заломила руки, добавляя своей речи драматизма.

Доля правды в этой издевке всё же была: идти никуда не хотелось. Громкой музыки, пьяных лиц и неадекватных персонажей, которые по закону подлости обязательно должны появиться на нашем пути, мне хватало и на работе.



Ольга Заушицына

Отредактировано: 22.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться