Шёпот ветра

Размер шрифта: - +

Глава 3. 1.

- Ты как, Краснов, совсем того? – не переметнула возмутиться, отступив от этого недопоэтичного. – Я тут извиняюсь перед ним, а он мне про весну вещает!

- Кэти, - Пашка тяжело вздохнул, по всей видимости, вспомнив о своем несчастье. Обо мне любимой, конечно же. – Я же сказал, что никто не виноват. Мы были детьми. Хотя, кажется, кто-то из нас так и остался ребенком, - оскалился музыкантишка.

- По-моему, кому-то из нас много кажется, - оскалилась в ответ. – Сейчас крестить будем.

- Заметь, ты даже не отрицаешь, Сватова.

- Заметь, ты еще можешь разговаривать, Краснов.

Мы умолкли, играя в гляделки, но, не удержавшись, одновременно прыснули со смеху.

Что с нас взять? Дураки.

- Мне не хватало этого, - посерьезнев, признался парень.

- Что, перед вашим высочеством только трепещут и пресмыкаются? – едко спросила я, игнорируя его «не хватало», что набатом гремело в голове, заглушая остальные мысли.

- Мне не хватало тебя, Кэти, - решил добить меня музыкант. – Ну что, друзья? - он протянул навстречу мизинец, изображая жест из детства.

- Ты от фанаток мной прикрывался! – злорадно припомнила, не спеша отвечать взаимностью: чем меньше близких людей в моей жизни – тем меньше лжи приходиться сочинять.

- Больше не буду, - дал сомнительную клятву Краснов.

- Еще и посмешищем в ресторане выставил! – не стала сдаваться.

- Я просто тебя развлекал. Ты слишком грустная, Китти-Кэт, - пожал плечами парень, по-прежнему протягивая этот чертов мизинец.

- Зато теперь веселая, - я вскинула голову, делая вид, что разглядываю цветущие ветви. Его последняя фраза почему-то неприятно задела.

- Кать… - мягко прозвал Паша, вызывая предательский трепет внутри, но я его перебила:

- Мне Стас запрещает дружить с парнями! – с превосходством взглянула на Краснова, добавив веское: - Особенно такими, как ты!

- Даже так. А какой я? – довольно заухмылялся  Пашка, сражая милыми ямочками на щеках.

«Красивый».

- Неадекватный, – не стала врать я.

- И что же ты, совсем с парнями не общаешься? – лукаво спросил музыкант.

- Только с адекватными!

- Да ладно тебе, Сватова, мы же знаем друг друга сто лет. К тому же твой Стас, может спать спокойно – у меня есть девушка.

- Так значит это правда? – не подумав, спросила я, вспоминая длинноногую красотку из глянца, которым мне тыкала Булкина с месяц назад. - Постой, ты же целовал меня!

- А ты отвечала, - учтиво напомнил о моем промахе черноволосый. – Друзья? – вновь повторил ребяческий жест Пашка.

- Друзья! – злорадно провозгласила, сцепив наши пальцы и тут же разъединив их. Лишь бы поскорее отделаться от Краснова и всех эмоций, которыми он щедро снабжал мою чуткую психику.

Ничего-ничего, Пашка у нас звезда «в самом расцвете сил». У него вон концерты, гастроли, клипы. Главное затаиться на время и не подавать никаких признаков жизни, глядишь, и оставит в покое неинтересную меня.

«Пусть лучше со своей моделькой дружит!»

- Ну всё, Краснов, мне завтра на пары еще, - показательно зевнула. – Спокойной ночки! - уже по привычке, не став дожидаться реакции парня, попробовала сбежать.

- Спокойной, Сватова, - донеслось глумливое в спину. – Слушай, а ты теперь так всегда будешь убегать? Это конечно эффектно, но кто из нас после этого неадекватный?

- Господи, Краснов, я просто хочу спать! – не выдержав, развернулась, остановившись на злополучной ступеньке. – Это ты можешь всю ночь напролет кутить и потом отсыпаться до двух, а мы, законопослушные студенты, обязаны грызть гранит науки по утрам.

- Тебя точно впустят, законопослушная? – парень кивнул на запертую дверь общаги.

- Точно-точно, у меня годовой абонемент на ночные посещения, - легко призналась, только спустя секунду осознав, что сморозила…

«…правду!»

- А зачем…

- Шутка! – поспешно перебила. – Вкусная шоколадка еще не такие двери открывала! – лучезарно улыбнулась. – Ладненько, пока Паш, рада встречи!

- Я тоже, Китти-Кэт.

- Ага, - моментом преодолела все пять ступенек и опрометью бросилась к окну, требовательно забарабанив по звенящему стеклу.

- Катя! – я дернулась от непривычного обращения. – С днем рождения.

Пашка стоял на том же месте, под раскидистыми ветвями старого абрикоса, роняющим белые лепестки на землю, и проницательно смотрел на меня. Я сглотнула, игнорируя глупое желание послать все к черту и броситься к нему. Утонуть в его объятиях, уткнуться носом в ключицу, ощущая родной аромат костра и леса, и рассказать…

О том, как каждый раз вздрагиваю от тётиных звонков и подолгу не решаюсь ответить; как перед сном молюсь сама не знаю кому; и как ненавижу ту, кем я стала.

- И кто там так тарабанит?! – деревянная сворка со скрипом приоткрылась, а из нее показалось недовольное лицо нашей консьержки, Евдокии Львовны. – А, Катюшка! – старушка пошире распахнула дверь, пропуская меня. - Что-то ты сегодня рано. Не рыбный день у вас? - заметила эта находка для шпиона, а я спинным мозгом почувствовала, обострившийся взгляд Краснова.

- До встречи, Китти-Кэт, - услышала напоследок, прежде чем укрыться в стенах родной общаги.

«Прощай, Паша».

***

- До встречи, Китти-Кэт, - слова тяжелой дымкой повисли в воздухе, отчего дышать стало трудно.

О том, что ему трудно отпустить её, Пашка старался не думать.

Три года – достаточно длительный срок, чтобы забыть человека. Вычеркнуть из себя. И один вечер, чтобы вновь почувствовать его под кожей. Стереть разом тысячу дней собственной борьбы с проклятыми чувствами.



Ольга Заушицына

Отредактировано: 21.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться