Шёпот ветра

Размер шрифта: - +

Глава 5.3.

- А правда, что у него есть татуха? – продолжала терроризировать мои мозги Булкина уже третий час к ряду, четвертый – если учитывать дальнейшие перспективы и большую перемену.

Спасение меня Серебровым не осталось незамеченным. Только ленивый не знал о «наших возвышенных чувствах». Фотки и видео того, как царек нес мое покалеченное тело на руках, буквально взорвали инсту студентов журфака. Теперь можно было с легкостью найти меня по хэштегам: «#lovelovelove», «#научитсялюбить», «#любовьморковь» и коронный – спасибо Булкиной за креативность – «#Ка_Ста_ foreverlove». И это только цветочки. Ягодки я собирала сейчас, спустя три дня отдыха, то бишь больничного.

 - Фу, - скривилась Лизка, - терпеть не могу парней с татуровками.

- Почему? Это красиво, а если еще и на отпадном теле… – Маринка мечтательно прикрыла глаза.

- В большинстве случаев – это полная безвкусица, - оставалась непреклонной Кузнецова. – Вот недавно видела парня с черепом на лбу, - брезгливо поморщилась она. – И отпадное тело ситуацию нисколько не спасало.

 - Жуть какая, - состроила рожицу Булкина. – Но не все же на лбу бьют, вот у Катьки нашей красиво смотрится, - толкнула меня в бок подруга.

 - Красиво, - кивнула Лизка. – Так что у него набито, Кать?

- Вороны, - не подумав, ляпнула.

Разговоры девчонок напомнили об одном музыканте. Вчера, вместо того, чтобы заняться курсовой работой или хотя бы отоспаться, я, как законченная фанатичка, гуглила Краснова. Случались такие «помутнения рассудка» со мной редко и касались по большей части творческой стороны жизни бывшего друга. Теперь я открыла для себя новую грань Краснова – физиологическую. И грани у него были, что надо. Подтянутые, в меру подкачанные, украшенные черными узорами татуировок, что тянулись от крепких запястий к широким плечам. Именно на плечах красовались огромные вороны, расправившие крылья в полете. И при определенном ракурсе, казалось, что вороновы крылья принадлежат Пашке.

- Вороны?  Ммм…мрачненько, - Булкина остановилась перед входом в  буфет, вынуждая голодных студентов обходить нашу троицу. – И сексуальненько.

«Сексуальненько», - тут же согласилось мое переутомленное сознание, явив пред внутренним взором наиболее откровенное фото Краснова.

 - Смотря где, и как набито, - не отступалась от своих принципов Лиза. – Вот если…

-Точно! Кать, а где? – мгновенно взбодрилась и без того перевозбужденная Маринка.

- Где-где? В Караганде! – огрызнулась в ответ, поспешив занять очередь у раздаточного стола.

Стоило только почувствовать, запахи свежей сдобы и кофе, как рот мгновенно наполнился слюной, а глаза прикипели к витрине.

- На плечах? – нарушила мои мысленные метания между пирожком и бутербродом Булкина. – Или спине?- видимо информация о тату Сереброва была для нее жизненно необходимой, иначе как объяснить такой повышенный интерес?

- Точно нет, - возразила Кузнецова.. – Он после матчей постоянно без майки щеголяет. Всё, что выше пояса и ниже колен – чисто, - последняя мысль заставила подруг присмиреть и ненадолго умолкнуть. Нам даже удалось спокойно расплатиться за обед и занять столик.

Но спокойствие оказалось недолгим…

- Кать, - начали девчонки одновременно, однако инициативу опять перехватила Булкина: - Неужели вороны у Сереброва набиты…там?

Пока я раздумывала, что это за таинственное «там» и где оно у мажоришки находится, в наш диалог наглым образом вмешались:

- Ай-ай-ай... Девушки, а вас разве не учили, что сплетничать -  не хорошо?

Кофе в руке дрогнул, но устоял, а пирожок… мой вкусный румяный пирожок! Шлепнулся прямо под ноги Сереброву.

***

Стасу, которую ночь подряд снилась Катя. Светло-карие глаза с поволокой, дерзкая улыбка и длинные пряди темных волос, что мягким шелком касались его груди, когда она была сверху. Смелая, горячая, яркая…

- Дура, - зло рычал Стас, всякий раз просыпаясь взвинченным, после такой «ночки». И это перед МСБК* (*прим. автора – Международный студенческий баскетбольный кубок)!

Вот и сейчас, вместо того, чтобы провести удачный дриблинг  и сделать передачу на Морыгина, он опять грезил о доставучей девчонке! Приворожила она его, что ли?

- Серебров, твою мать, ты думаешь играть или ты тут в качестве моральной поддержки ошиваешься?! – окрик тренера отразился от высоких стен спортзала, отрезвляя.

- Скорее уж материальной, - усмехнулся парень, мгновенно включаясь в игру.

 

 - Стас, игра ни к черту, - пока команда отмывалась в душе после изнуряющей высворки, Сереброву, как капитану, приходилось торчать в тренерской с кипой бумажек, попутно выслушивая упреки Николая Сергеевича. – Под конец вытянул, конечно. Но будь мы на кубке, уже бы вылетели. Ты мозгами должен быть в игре, понял?

- Понял-понял, - согласился парень, не отрываясь от графика тренировок – из-за болезни основного тренера многое приходилось менять.

- Понял он. Небось, одни бабы в голове,- недовольно буркнул Николай Сергеевич, впрочем, тут же подобрев, поинтересовался: - Кстати, как там Сватова? Оклемалась уже?

- Что еще за Сватова? – не поднимая головы, переспросил Стас.

- Во молодежь пошла!  - то ли восхитился, то ли удивился тренер. – Вот в мое время, люди сначала узнавали друг друга. Так сказать находили точки соприкосновения. А сейчас, что? «Привет» и в койку? – мужчина замялся, и, поняв, что его понесло не в ту степь, спросил прямо: - Девушка твоя, Серебров, спрашиваю, как?

- Какая девушка? – на этот раз Стас оторвал взгляд от бумаг и недоверчиво уставился на тренера.

Неужели отец уже всем раструбил о помолвке и всякий препод теперь в курсе его личной жизни? Но фамилия у Милы далеко не Сватова. Да и вряд ли, услышавший её хоть раз, осмелиться коверкать подобным образом.

 - А у тебя их много? Ну извини, не учел,- развел руками Николай Сергеевич и явно издеваясь, пояснил: - Катя Сватова, журналистка, третий курс. Как нога? Что в травме сказали?



Ольга Заушицына

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться