Шёпот ветра

Глава 5.3.

- А правда, что у него есть татушка? – продолжала терроризировать мои мозги Булкина уже третий час к ряду, четвертый – если учитывать дальнейшие перспективы и большую перемену.

Спасение меня Серебровым не осталось незамеченным. Только ленивый не знал о «наших возвышенных чувствах». Фотки и видео того, как царек нес мое покалеченное тело на руках, буквально взорвали инсту студентов журфака. Теперь меня можно было с легкостью найти по хэштегам: «#lovelovelove», «#научитсялюбить», «#любовьморковь» и коронный – спасибо Булкиной за креативность – «#Ка_Ста_ foreverlove». И это только цветочки. Ягодки я собирала сейчас, спустя три дня отдыха, то бишь больничного.

- Фу, - скривилась Лизка, - терпеть не могу парней с татуровками.

- Почему? Это красиво, а если еще и на отпадном теле... – Маринка мечтательно прикрыла глаза.

- В большинстве случаев – это полная безвкусица, - оставалась непреклонной Кузнецова. – Вот недавно видела парня с черепом на лбу, - брезгливо поморщилась она. – И отпадное тело ситуацию нисколько не спасало.

- Жуть какая, - состроила рожицу Булкина. – Но не все же на лбу бьют, вот у Катьки нашей красиво смотрится, - толкнула меня в бок подруга.

- Красиво, - кивнула Лизка. – Кать, так что у него набито?

- Вороны, - не подумав, ляпнула я.

Разговоры девчонок напомнили об одном музыканте. Вчера, вместо того, чтобы заняться курсовой работой или хотя бы отоспаться, я, как законченная фанатичка, гуглила Краснова. Случались такие «помутнения рассудка» со мной редко и касались по большей части творческой стороны жизни бывшего друга. Теперь же я открыла для себя новую грань Краснова – физиологическую. И грани у него были, что надо. Подтянутые, в меру подкачанные, украшенные черными узорами татуировок, что тянулись от крепких запястий к широким плечам. Именно на плечах и красовались огромные вороны, расправившие крылья в полете. И при определенном ракурсе, казалось, что вороновы крылья принадлежат Пашке...

- Вороны?  Ммм...мрачненько, - Булкина остановилась перед входом в буфет, вынуждая голодных студентов обходить нашу троицу. – И сексуальненько.

«Сексуальненько», - тут же согласилось мое переутомленное сознание, явив пред внутренним взором наиболее откровенное фото Краснова.

- Смотря где, и как набито, - не отступалась от своих принципов Лиза. – Вот если...

-Точно! Кать, а где? – мгновенно взбодрилась и без того перевозбужденная Маринка.

- Где-где? В Караганде! – огрызнулась в ответ, поспешив занять очередь у раздаточного стола.

Стоило только почувствовать, запахи свежей сдобы и кофе, как рот мгновенно наполнился слюной, а глаза прикипели к витрине.

- На плечах? – нарушила мои мысленные метания между пирожком и бутербродом Булкина. – Или спине?- видимо информация о тату Сереброва была для нее жизненно необходимой, иначе как объяснить такой повышенный интерес?

- Точно нет, - возразила Кузнецова.– Он после матчей постоянно без майки щеголяет. Всё, что выше пояса и ниже колен – чисто, - последняя фраза заставила подруг присмиреть и ненадолго умолкнуть. Нам даже удалось спокойно расплатиться за обед и занять столик.

Но спокойствие оказалось недолгим...

- Кать, - начали девчонки одновременно, однако инициативу опять перехватила Булкина: - Неужели вороны у Сереброва набиты...там?

Пока я раздумывала, что это за таинственное «там» и где оно у мажоришки находится, в наш диалог наглым образом вмешались:

- Ай-ай-ай... Девушки, а вас разве не учили, что сплетничать – нехорошо?

Кофе в руке дрогнул, но устоял, а пирожок... мой вкусный румяный пирожок! Шлепнулся прямо под ноги Сереброву.

***

Стасу, которую ночь подряд снилась Катя. Светло-карие глаза с поволокой, дерзкая улыбка и длинные пряди темных волос, что мягким шелком касались его груди, когда она была сверху. Смелая, горячая, яркая...

-... дура! - зло рычал Стас, всякий раз просыпаясь взвинченным, после такой «ночки». И это перед МСБК! (*прим. автора – Международный студенческий баскетбольный кубок)

Вот и сейчас, вместо того, чтобы провести удачный дриблинг и сделать передачу на Морыгина, он опять грезил о доставучей девчонке! Приворожила она его, что ли?

- Серебров, твою мать, ты думаешь играть или ты тут в качестве моральной поддержки ошиваешься?! – окрик тренера отразился от высоких стен спортзала, отрезвляя.

- Скорее уж материальной, - усмехнулся парень, мгновенно включаясь в игру.

- Стас, игра ни к черту, - пока команда отмывалась в душе после изнуряющей высворки, Сереброву, как капитану, приходилось торчать в тренерской с кипой бумажек, попутно выслушивая упреки Николая Сергеевича. – Под конец вытянул, конечно. Но будь мы на кубке, уже бы вылетели. Ты мозгами должен быть в игре, понял? Мозгами!

- Понял-понял, - согласился парень, не отрываясь от графика тренировок. Из-за болезни основного тренера многое приходилось менять.

- Понял он. Небось, одни бабы в голове,- недовольно буркнул Николай Сергеевич, впрочем, тут же подобрев, поинтересовался: - Кстати, как там Сватова? Оклемалась уже?

- Что еще за Сватова? – не поднимая головы, переспросил Стас.

- Во молодежь пошла!  - то ли восхитился, то ли удивился тренер. – Вот в мое время, люди сначала узнавали друг друга. Так сказать, находили точки соприкосновения. А сейчас, что? «Привет» и в койку? – мужчина замялся, и, поняв, что его понесло не в ту степь, спросил прямо: - Девушка твоя, Серебров, спрашиваю, как?

- Какая девушка? – на этот раз Стас оторвал взгляд от бумаг и недоверчиво уставился на тренера.

Неужели отец уже всем раструбил о помолвке и всякий препод теперь в курсе его личной жизни? Но фамилия у Милы далеко не Сватова. Да и вряд ли, услышавший её хоть раз, осмелиться коверкать подобным образом.

- А у тебя их много? Ну, извини, не учел,- развел руками Николай Сергеевич и явно издеваясь, пояснил: - Катя Сватова, журналистка, третий курс. Как нога? Что в травме сказали?



Ольга Заушицына

Отредактировано: 24.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться