Шёпот ветра

Размер шрифта: - +

Глава 2.2.

- Вообще-то, это была шутка! - раздраженно заметила я, когда передо мной поставили парующую тарелку с многострадальным блюдом.

- Вообще-то, я понял, -  беспристрастно ответил Краснов, помешивая суп. – Ешь, люди старались.

- Раз понял, зачем представление разыгрывал? –  рассерженно прошипела, жалея, что у меня вместо вилки ложка. 

- Тоже решил пошутить, - пожал плечами Пашка. - Видела бы ты свое лицо, - довольно заулыбался он. – Давно я так не развлекался, Сватова! 

- Ах, ты мой несчастный! – «сочувственно» воскликнула я. – Как же ты выживал без меня в этом жестоком мире полном славы, признания и любви фанатов? – участливо осведомилась и все-таки зачерпнула шедевр французского шеф-повара. 

Борщ был, как борщ. Моя бабушка вкуснее готовила. 

 

 

- Первый год было хреново, - когда тарелка с супом опустела наполовину, вдруг заговорил парень. – Постоянно думал, что было бы не приди я тогда к тебе, проворачивал события вновь и вновь, как с Вовкой, - он горько усмехнулся, перекрывая мне воздух своими словами. – Но знаешь, что я понял, Кэти?

- Что? – глухо отозвалась, избегая его взгляда: слишком доверчивого и безумно пронзительного. Впервые за вечер Пашка стал прежним: искренним, открытым, близким. И впервые мне отчаянно хотелось, чтобы он притворялся. Вновь строил из себя избалованного рок-идола, что запросто мог решить любой вопрос одной лишь фразой, отделяющей его мир от моего: «Деньги не проблема!»     

 – Как бы сильно я не желал - прошлого не изменить. Иногда нужно просто смириться и отпустить…

«Смириться и отпустить», - я сжала в руке льняную салфетку, силясь отыскать слова, но те лишь хаотично мелькали в сознании, не давая выхватить хотя бы одно нужное.

И почему для действительно важных людей у нас всегда находится так мало слов?

- А ты как жила все эти три года, Кэти? – пресек мою внутреннюю войну музыкант, поймав взгляд. 

«Словно в аду, Паша».

- Круче всех, Краснов! – широко улыбнулась, наилучшей из своих фальшивых улыбок, отворачиваясь к окну. – Здесь нереально красиво, - восторженно протянула, разглядывая ночной город.

Ложь. Я лгала тете, девчонкам, и, вот теперь, лгала ему. Жаль, что себя нельзя было обмануть. Заставить полюбить искусственные огни за окном.

- Ты меняешь тему, Китти-Кэт, - его ладонь мягко накрыла мою, жаля кожу миллиардами электрических игл.

- Ничего я не меняю, Краснов, - криво усмехнулась, одергивая кисть. - И вообще, ты берега не попутал?! – деланно возмутилась, спрятав обе руки на коленях.  – У меня, между прочим, парень есть!

- Ну, эта попытка уже получше, - совершенно не проникшись упреком, Пашка вальяжно откинулся на спинку кресла, прожигая меня серыми глазищами. - Как Маша? Как Серый? Уже вымахал, наверное? – не сдавался парень.

- Да, вырос. Совсем взрослый стал, - кивнула, стараясь не выдать застывшую комом в горле тревогу. – А насчет Стасика я серьезно! Знаешь, какой он у меня?

- И знать не хочу.

- Нетушки! Хотел услышать, как я живу? Так вот, слушай, Краснов! Чтобы потом прежде чем от фанаток мной прикрываться мозги включать!

***

- А на восьмое марта Стасик мне тако-ой сюрприз…

- Всё. Я понял, Сватова, - перебил музыкант, подняв ладони в защитном жесте. - Можешь не продолжать, - он со вздохом коснулся лбом руля, представляя картину «самая несчастная рок-звезда в мире». Мы уже около трех минут стояли возле моего общежития, а несчастным Краснов заделался еще с час назад, когда я в подробностях и особо не скрываясь, начала вываливать на его черноволосую головушку все детали своей – как оказалось – бурной личной жизни.

- Да ты только послушай! – не стала легко сдаваться, решив играть до конца. Хотя, по правде, мне самой было тошно от этих «недоотношений» с мажоришкой. И я на полном серьезе раздумывала оборвать нашу обременяющую связь. Вот подойду завтра к Сереброву и заявлю прямо в его наглую рожу: «Прости, малыш, но ты меня утомляешь!» - то-то царек удивится.

Однако вся прелесть надуманных отношений заключалась в том, что вымышленного парня так же легко бросить, как и найти.

- Правда, достаточно, Кэти, - Пашка выпрямился и устало потер переносицу, продолжая демонстрировать уровень своей несчастности. - Еще немного и я напишу слащавую песенку о вашей великой любви, - пригрозил музыкант и задумчиво поинтересовался: - Что лучше, если ты его убьешь или он тебя?

- Лучше убейся сам, Краснов, - дала дельный совет. – Я Стасика в обиду не дам! – я уже говорила, как мажоришке со мной повезло? Нереально просто.  

- Значит оба, - хмыкнул парень.    

  Мы замолчали, разглядывая сквозь лобовое стекло потрескавшееся крыльцо общаги в свете уличного фонаря. Удивительно, но, несмотря на все мои неудавшиеся попытки отвадить от себя Пашу, уходить не хотелось. Его глаза, улыбки и даже недалекие шуточки, волшебным образом переносили меня в другую вселенную. Туда, где добро всегда побеждало зло, а человеческая жизнь не измерялась в энном количестве зеленых бумажек.

В детство.

- Странный вечер, - первым нарушил тишину парень.

- Странный, - сдавленно согласилась я. Горло сжалось то ли от болезненного спазма в груди, то ли от понимания того, что нет больше никакого детства.

Умерло. Три года как умерло. А мы остались: он – отвоевавший мечту, и я предающая свою.  Два разных мира, которым не стать одним.

 - Ну ладно, - пальцы зацепились за гладкую ручку, - спасибо за борщ, Краснов. Вряд ли я когда-нибудь забуду тот цирк, - весело хмыкнула и, не дожидаясь реакции парня, ловко выскочила в ночную прохладу весенней ночи.- Пока! – бросила через плечо, хлопнув дверью автомобиля и, не мешкая, направилась в сторону родной общаги.   



Ольга Заушицына

Отредактировано: 25.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: