Шёпоты старой усадьбы

Размер шрифта: - +

17

* * *

 

Потекли томительные минуты. В одиннадцать вечера позвонил Борис и поинтересовался, все ли мои гости ушли и может ли он запирать ворота. Я ответила утвердительно.

Я умылась, почистила зубы, погоревав об отсутствующем душе, послушала музыку и наконец улеглась спать.

И тут оно началось.

Сначала шаги. Осторожные. Прямо надо мной.

Я открыла глаза.

К шагам добавился стон. Я бы не сказала «нечеловеческий», как принято писать в таких случаях. Нет, стон походил на звуки, издаваемые больным человеком, только нечеткие, словно на большом расстоянии. Но весь ужас был именно в  том, что я знала: там никого нет. Нет человека, который мог бы стонать. И от этого было еще страшнее, чем если бы стон был каким-то животным, а не человеческим. Животное могло заползти как-то, через какую-нибудь маленькую дыру в фундаменте, если это мелкий грызун типа белки. Или кошка. Только белки и кошки вроде бы не стонут. А вот человек… Человек-то стонет, только откуда ему взяться в пустом дворце?..

Половицы надо мной заскрипели. Снова стон. И будто какое-то тяжелое дыхание.

Но ведь призраки не дышат!

Я села. Это человек. И я выведу шутника на чистую воду.

Очень медленно, боясь, что раскладушка издаст шум, я поднялась. Постояла, прислушиваясь.

Ничего.

Я продолжала слушать, стоя посреди комнаты и закрыв глаза, чтобы ничего не отвлекало работу моих ушей.

За окном каркнула ворона. Тихо журчал фонтан. А наверху никаких звуков.

Я взяла телефон в качестве подсветки и двинулась по коридору в сторону лестницы. Шла осторожно, не желая спугнуть злоумышленника.

Только когда достигла лестницы, в мою больную голову стукнула отрезвляющая мысль. Что я делаю? Зачем мне ловить преступника самостоятельно? Если он проникает в здание в покрове ночи, значит, он явно не хочет, чтобы его видели, и ему не понравится моя дерзость. Я не вооружена. Он – не знаю. Немаловероятно. Я хрупкая девушка. Он – не знаю. Это может быть и она, и тоже хрупкая, тогда силы равны. А что, если нет? Что, если это здоровый мужик? Немаловероятно…

Я встала на первой ступеньке. Что делать? Позвонить охраннику? Но это снова Борис. Он пошлет меня. Я в прошлый раз многое выслушала. И потом, пока сумею убедить его помочь мне, пока он дойдет сюда, злоумышленник скроется. Возможно, уже скрылся.

Не успела я подумать об этом и сделать еще шаг, как наверху опять застонали. От неожиданности я села на ступеньку. От испуга что-то заболело в груди, а от того, что я усиленно таращилась в темноту, заслезились глаза.

Что делать? Вернуться и вооружиться ножницами?

Я встала. Коленные суставы предательски хрустнули. Я замерла и открыла рот от ужаса. Оно слышало меня?

Снова шаг наверху. Скрип половиц.

Я медленно стала подниматься. Телефон в руке, но экран потух. И хорошо. Пусть оно меня не видит. То есть он.

А что, если все-таки оно? Что, если это нечто сверхъестественное, которому видеть не надо, которое почувствует, что я рядом? И что тогда, оно сожрет меня? Вряд ли. Других же не ело. Сомневаюсь, что я самый вкусный вахтер.

Развлекая себя такими глупыми мыслями, я преодолела первый пролет и стала подниматься дальше.

Крашенная белой краской дверь, ведущая с лестницы на этаж, оказалась приоткрыта. Или она такой и оставалась с момента нашей с Толиком последней вылазки наверх?

Я попыталась просочиться в щель, не задевая дверь, однако не преуспела, и дверь таки заскрипела, открываясь.

Я резко вдохнула и не выдохнула. От ужаса я не могла дышать. От постоянного сильного напряжения уши начали предательски звенеть. Этого еще не хватало! В темноте, когда глаза – помощник весьма посредственный, именно уши предостерегают от опасности. Ну и еще шестое чувство, у кого оно есть. У меня не было.

Я все же вышла в коридор, повернулась налево, где был Гербовый зал, дрожащей рукой выставила вперед телефон и нажала на кнопку включения экрана.

Свет был очень тусклый, я в страхе забыла прибавить яркости, вследствие чего я не могла различить ничего дальше полутора метров. Пришлось идти вперед, чтобы узнать, что там.

Я услышала какой-то вздох, вздрогнула и выронила телефон. Он отрикошетил от ноги, машинально в ту секунду делавшей шаг, и откатился вперед, экраном вверх, в результате чего я смогла различить то, что было впереди: темная тень проплыла в блекло-голубом свете к двери Гербового зала и… прошла сквозь нее.

– С… С… – только и произнесла я, потому как спазм не дал договорить фразу. Я хотела приказать этой тени стоять как раз в тот момент, когда она просочилась через запертую дверь, а потом просить ее о чем-то уже не было смысла, ибо тень не принадлежала живому человеку. Это была просто тень. Сущность.

От этих мыслей меня пробило холодной дрожью, а сердце словно умерло, иначе почему оно вдруг перестало стучать?



Маргарита Малинина

Отредактировано: 18.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться