Шерше ля фам

Размер шрифта: - +

79. Выше головы не прыгнешь.

 

- Они идут сюда, - предупредил Мика своих. – Пора и нам идти дальше. Что-то не хочется мне с ними встречаться посреди болота. Лучше на бережку.

- Скоро хищники вылезут, - возразила Микси. – Много ли у них шансов добраться до бережка?

- Ну, и что ты предлагаешь? – Мика растеряно смотрел на нее. Он и сам понимал, что все плохое только начинается.

- В твой гараж загнать, - осклабился Муха, не теряя надежды претворить свой план в действии.

- Если других вариантов не будет, загоним, - за Мика тяжело ответила Микси. – Но Мика прав в одном, нам самим нужно к берегу торопиться.

И пятерка молча стала удаляться, друг за дружкой, от кривой сосенки на кочке, таща за собой на буксире восемь яиц. Пока Дач активировал дорожку для подопечных, всплыло еще два яйца.

- Надеюсь, это последние, - раздраженно заметил Мика при их виде. Не хватало еще постоянно оглядываться. Вдруг еще сплывут, а он не заметит.

«Знал бы, - сварливо выдал он самому себе, - ни за что к себе респ не привязывал бы. Теперь отвечай за всех».

Кирст сориентировался сразу, как только пришел приказ двигаться по светящейся дорожке.

- Все ко мне! – зычно прогремел он над островом, первым бросившись к светящимся следам. – Если хотите остаться в игре, идти надо очень быстро, - предупредил он.

И игроки его послушались. И по болоту растянулась еще одна цепочка.

Тьма сгустилась уже так сильно, что совсем немного оставалось до полной темноты. Болото начало потихоньку наполняться новыми звуками.

Где-то глухо завыли. И вой заставил вздрогнуть абсолютно всех. Вслед кто-то заверещал, а совсем недалеко от последней цепочки кто-то захныкал, заставив нубов испуганно прибавить шагу.

Кирст, идя как можно быстрее впереди всех, вздрогнул, когда возле тропинки в воде показалось что-то темное. Он рефлекторно схватился за меч, всматриваясь в темноту. Его приказ всем, кто шел позади него, не пользоваться магией для освещения, чтобы не привлекать хищников как можно дольше, теперь играл против него. До него не сразу дошло, что это был гроб.

Облегченно вздохнул, убирая руку с меча.

- Сайлас, помоги, - попросил он даргама, бежавшего сразу за ним.

- Интересно, кто там? – полюбопытствовал тот, подхватывая свой конец гроба и взваливая себе на плечо.

- Не знаю, - честно ответил Кирст, делая тоже самое. Теперь, с грузом на плече, двигаться приходилось особенно осторожно.

- Как ты думаешь, чего его оставили? – голос Сайласа звучал озадаченно.

- Кто его знает? – равнодушно ответил Кирст. – Может, не заметили в темноте?

- Может, - согласился даргам и молчание вновь воцарилось над болотами, где царили теперь совершенно другие звуки. И они становились все насыщеннее и громче. Явно их хозяева медленно приближались к испуганно бредущим нубам.

Тарданимениам ди`Дастиренис устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Поскорее бы это все закончилось. Уже сил нет.

Чем ближе студенты были к финишу, тем сильнее буйствовали трибуны.

Бессменного комментатора, Карбиолета Дармидеуса, даже слышно не было. Хотя он на сцене усиленно раскрывал рот и жестикулировал, что говорило о том, что он честно пытался выполнить свой профессиональный долг.

Но зрителям теперь было не до него. Почти у каждого, сидящего в амфитеатре Биардена, была своя маленькая эпопея. У кого-то она была полна триумфа, но в основном - это была трагедия.

Отпрыски не справлялись с трудностями. Многих успели убить хотя бы по разу. И их родители каждый раз ахали, истово благодаря Богиню Элану, что она даровала их детям еще жизней.

Но кто-то все же успел уйти окончательно за Грань. И теперь безутешные родители пытались выяснить отношение с родителями того, кто совершил такое кощунство.

Да, студиозам разрешалось убивать друг друга на полигоне. Но, по умолчанию, предполагалось, что добавочная жизнь вернет ребенка к жизни и к радости его родителей. Но, увы, трагедии иногда случались. Вот и сегодня был открыт счет. Четверых уже было не вернуть.

И безутешные родители погибших теперь громко предъявляли претензии родителям того, кто был виноват в их гибели.

Но спесивые триане и не собирались признавать своей вины.

- Он в своем праве! – громогласно, на весь амфитеатр возвещал отец юнца.

Но не все оказались с ним согласны и словесная перепалка плавно переросла буйную потасовку, грозившую поглотить весь амфитеатр. Кажется, все зрители собирались разделиться на две половины и с радостью отмутузить друг друга.

Тарданимениам закрыл глаза, чтобы не видеть этого безобразия. Чернь никогда не умела себя вести. А он был выше того, что лицезреть столь недостойное действо.

«Кто бы моего прибил», – зло скривил он тонкие, но изящные губы.

Он отдавал себе отчет в том, что основная причина, почему он здесь, это чтобы собственными глазами увидеть, как порождение мерзости останется навсегда на полигоне.

Тарданимениам прекрасно знал, что у мальчонки мало шансов пройти полигон живым. Но сын своего мерзкого отца нашел как выкрутиться из патовой ситуации и каким-то непонятным образом стал хозяином невиданных сокровищ и достойных спутников.

Тарданимениаму было неприятно осознавать, что он недооценил умственные возможности недоноска. Да, он смог отнять у него дар рода и деньги. Но мозги, увы, отнять намного сложнее. Разве что вместе с головой. Снова скривил свои губы высокородный мелун.

И теперь приходилось следить за тем, как успешно справляется с трудностями мальчишка.

Единственное, что утешало, что трудности не заставляли себя долго ждать.

Закрывшийся так вовремя портал, заставил Тарданимениама победно сжать руки. Явно, что не всем богам приглянулся ублюдок, и кто-то стал усиленно вставлять ему палки в колеса.



Ник и Нита Тьен

Отредактировано: 19.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться