Шерше ля фам

Размер шрифта: - +

7. Упорство и труд все перетрут.

 

Картина всеобщего безнадежного копошения действовала угнетающе.

- Думай, думай, думай, - попытался подогнать себя привычными словами Мика, но плохо сформированный рот выдал невнятное бульканье.

Злобно зашипев, страдалец продолжал оглядываться. Справа от него изгородь была в нескольких метрах.

«А вдруг?» - мелькнула мысль в голове. И Мика принялся за ее претворение в жизнь.

Единственное, что хорошо умели делать его новые руки, это зачерпывать жидкий навоз. Этим Мика и воспользовался.

Легко выполнив первую часть задуманного плана, Мика перешел ко второй. Неуклюже замахнувшись, он еще более неуклюже запустил навоз в сторону изгороди.

Комок плюхнулся в метре от него, выдавив из горе-метателя очередную порцию злобного шипения. Неудача только подхлестнула Мика взяться за свои первые тренировки в игре. Раз тело не слушалось, значит, надо было его учить. Каждый следующий комок летел дальше и точнее.

Соседи опять недоуменно притихли, а те, кому не повезло оказаться на траектории полета, злобно зашипели, стараясь периодически увернуться от дурнопахнущих снарядов.

Мика и не сомневался, что будь они свободны, то незамедлительно порвали бы его на кусочки, как Тузик грелку. А в данный момент он, радуясь их беспомощности, упорно продолжал тренировку.

Вонючие бомбочки уже летели почти на три метра, но все равно достать до цели все еще не могли. Мика выдохся, матерясь на все лады. Вот почему на его странные действия обратили внимание все, кроме того, кому эти снаряды предназначались? Выбранный нуб продолжал все это время самозабвенно тужиться, пытаясь порвать пуповину, вместо того, чтобы воспользоваться своим преимуществом. Изгородь, сплетенная из веток, была у него под носом.

Мика устало сдулся. Тело болело нещадно. Соседи продолжали злобно шипеть, кто-то пытался в ответ запустить в него пахучим приветом. Вот только, чтобы это им удалось, надо было для начала нудно тренироваться, совсем как он.

И его вновь осенило. Говорить они, увы, не могли, но может получится общаться с помощью знаков? И Мика усиленно зажестикулировал.

И опять его действия вызвали очередную волну недоумения. Нубы, которым предназначалась его пантомима, в ответ только глупо лупали своими крохотными глазками.

«Да, что за лошары кругом собрались? – возмущенно недоумевал Мика, отгоняя от себя такую логичную, но очень неприятную мысль. – Может, на дальние фермы загоняют всех, кого считают бесперспективными игроками? Чтобы они побыстрее слились? И его зачислили в их ряды?» - верить в это не хотелось, но вывод напрашивался сам собой.

И все же главное в этой жизни, это упорство. Этот урок Мика усвоил давно. И теперь радостно наблюдал, как один из тупо пялящихся на него нубов вопросительно указал в сторону того, чье внимание он так хотел привлечь.

Мика радостно закивал, нуб согласно кивнул в ответ и сделал единственное, что мог сделать в данный момент. Он зачерпнул порцию навоза и запустил в искомого. Порция, естественно, плюхнулась почти рядом с догадливым, но неуклюжим нубом. Только это его не остановило и он принялся методично метать новые порции, с каждым разом все дальше и дальше.

Ряды любопытных зрителей-нубов стали множится в геометрической прогрессии.

Мика хмыкнул, представив, какое количество зрителей во внешнем мире должны были привлечь его странные действия. Уж он, точно, заинтересовался бы в происходящем. И хмыкнул в очередной раз.

«Я не я, если мой рейтинг не взлетит, - ухмылялся он про себя. – Еще посмотрим, кто бесперспективный!» - упрямо поджал он свои несуществующие губы.

Прогресс был налицо, еще нескольких соседей осенило, чего добивался от них Мика, и тоже принялись неуклюже метать снаряды. Упорство награждается. Один комок таки достиг своей цели и искомый нуб вздрогнул. Он неповоротливо обернулся, чтобы посмотреть, что его ударило. И его маленькие глазки сделали невозможное, они разом увеличились в несколько раз. В следующее мгновение безгубый рот разинулся в злобном рычании, а глазки, наоборот, сузились до размера еле видимой щелки, и все соседи хором, как по команде, показали руками на Мика: мол, типа, это не мы гавном кидаемся, это все он – редиска.

Мика не стал отпираться и согласно кивнул. Нуб зашелся в злобном шипении, заставляя невольно ухмыляться. Здесь и представлять не надо было, какой богатый словарный запас был бы пущен в дело, умей нуб говорить.

Но отвлекаться от цели было себе дороже. И Мика, пока нужный нуб не потерял к нему интерес, снова энергично зажестикулировал, показывая тому на изгородь.

Уже на уровне физических ощущений чувствовалось, как волна интереса нагнеталась все сильнее и сильнее. Количество замерших в позе тушканчика в дозорепродолжало увеличиваться. И посреди замершей фермы Мика был единственный, кто энергично двигался, пытаясь донести нужному нубу нужную мысль: выдрать из изгороди палку и кинуть ему.

Сообразил не он, сообразил другой нуб, тоже росший возле изгороди. И разом все пришло в движение. Нубы, росшие также возле изгороди, бросились делать тоже самое. Хоть их тела и были хлипкие, но упорство брало свое. И первые, вооруженные, принялись подкапывать или рвать свои пуповины. Те, кому не повезло оказаться возле изгороди, отчаянно шипели, гундели, взывали к справедливости, пуская пузыри и всем своим видом предлагая делиться ветками.

Мика расстроено сник. Теперь все были заняты собою любимыми и никто не обращал на него внимания.

«Мавр сделал свое дело, мавр может уходить», - мелькнула тоскливая мысль в голове.

Оставалось только надеяться, что первые освобожденные не кинут своих собратьев по несчастью. А вот в это верилось с огромным трудом.

Вот и первые освободившиеся, порвавшие с помощью палок свои пуповины, бросились перелазить через изгородь.



Ник и Нита Тьен

Отредактировано: 21.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться