Шесть дней

Font size: - +

Глава 1

 

 

 

25 мая

Маршрутка прибавила газу и покатила по трассе, утягивая за собой клубы пыли. Рома поглядел на раскрасневшиеся щеки мамы, подтянул поближе чемоданчик на колесиках.

Легче на душе не стало. «Может и не стоило сюда ехать», - вяло подумал Рома. «Если ОН захочет, то найдет и здесь».   

- Вот, все штаны засалил. Хватит уже ладони обтирать.

- Ма! Мы приехали что ли? – Рома выдавил улыбку. - И куда теперь? – Женщина огляделась по сторонам. Такси надо вызвать, не пешком же плюхать с баулами. Май месяц на дворе, а жара как в середине июля. На небе ни облачка, и раскаленный шар припекает кожу, кладет загар.

Прогрохотал грузовик по трассе. Незнакомый мужик на другой стороне дороги, возле билетной кассы, бесцеремонно разглядывал прибывших. Липкий, неприятный взгляд.

Тут же, в двух шагах – магазинчик с продуктами. Не сельпо, но и не «Магнит», конечно. Рядом на лавке храпит бродяга.

Возле бордюра «четырнадцатая» припаркована, с шашечками.

- Мам! Ты спишь?

- Сейчас на такси возьмем. Так, нам еще в магазин надо… – Колесики чемоданчика задребезжали по шероховатому асфальту словно кастаньеты.

Рома рад размять ноги. После пятичасового бдения в маршрутке пройтись на своих двоих - сама благодать. Пыль с трасы обволакивает ступни, оседает на сандалиях. Побыстрей бы скрыться от грохота подвесок, рычания двигателей и черных выхлопов.

Подошли к «четырнадцатой». Радио приглушенно играет. Щеки и подбородок таксиста выбриты до синевы, зубы перемалывают жвачку. Половину лица скрывают широкие очки.

- Добрый день! Довезете нас до поселка? – она улыбалась, прикрывая ладонью глаза. - Вы же свободны?

- Занят, - бросил водитель.

- Тогда не подскажите, как пройти к Верхоянскому?

В очках таксиста отражение: две хрупкие фигурки, с неимоверно тонкими ручками и  ножками.

А таксист все жует. Между передними сидениями бумажки, обертки от шоколадных батончиков, бутылка «Пепси» с остатками газировки. От обивки кресел тянет табаком и ментолом.

Таксист «чавк-чавк». Засунул коричневые, заскорузлые от никотина пальцы в рот, выудил жвачку и кинул за окно. Рома поглядел под ноги: комочек с извилинами, как мозги.

Водила почиркал дешевой зажигалкой, замелькали оранжевые искорки. Мама выразительно округлила глаза и потянула Рому прочь.

Колесики вновь затрещали по асфальту. Рома оглянулся на ходу и увидел окутанную дымом рожу: губы растянуты в ухмылке, на стеклах очков прыгают блики.

Про магазин забыли, конечно.

- Он что, идиот? – спросил Рома.

- Ром! – воскликнула мама. – Ну нельзя так о взрослых! Хотя тут я с тобой согласна. Может, жара влияет. Сколько уже натикало?

Рома поглядел на правую руку. Циферблат новеньких часов, на резиновом ремешке. Японские «Касио», водонепроницаемые, противоударные, стрелки и точки рядом с цифрами в темноте светятся призрачно-зеленым. Это мама подарила, поздравила с успешным окончанием восьмого класса.

- Десять двадцать четыре, - отрапортовал Рома. – Так куда нам?

- Ну, я навскидку помню дорогу. Может, спросим еще у кого. Тяжело тебе? Хочешь, покачу?

- Не, ты чо, мам!

Перебежали дорогу. Прошли дальше, вдоль трассы и свернули на грунтовку. Тут пыли в воздухе нет, но зато между пальцами песок, идешь будто по желтоватой муке. По бокам поле или пустырь, с виду ничего кроме бурьяна не растет. Коза пасется вдалеке, и там же ковыляет старуха. Сгорбилась, руки за спину заложила.

- Вот, сейчас у нее и спросим!

Рома угукнул. Он хотел пить, хотел поскорее дойти до дачи и упасть на кровать (если она есть). Ну, диван должен быть. Любопытство жгло грудь и заглушало усталость: что за деревня? И речка, широкая ли? Есть ли тут нормальные ребята и симпатичные девочки?

С тех пор как выросли волосы во всяких неожиданных местах, полезли прыщи и в голосе появилась хрипотца, Рома с удивлением обнаружил тягу к прекрасному полу. Сильную.

Попробовал кончиком языка дырку в десне. Еще вчера там торчал зуб, а теперь – влажная пустота. Язык так туда и тянется.

- Извините… Здравствуйте, бабушка! Не подскажете, мы правильно идем, до Маныча-то? – бабка медленно развернулась, как избушка на курьих ножках. Рома буквально услышал, как скрипят старческие суставы.

Кожа выдублена солнцем, испещрена мелкими рытвинками. У крыла носа здоровенная горошина - то ли бородавка, то ли родинка. Глаза блекло-голубые, водянистые. Бабка пожевала губами, подошла ближе. Платье трясется, и голова тоже. Рома опустил взгляд и увидел босые ступни бабки. Ноготь на левом пальце расщеплен как копыто. Коза мекнула, издали наблюдая за хозяйкой и чужаками.

- Здравствуйте, - повторила мама. – Вы местная?

Бабка что-то замычала, замахала руками в сторону рощицы. Коза подошла ближе. Рожки гниловатые, белая шкура отливает лимонным цветом. Из заднего прохода вываливаются «шоколадные» катышки. Вымя раздуто.

И бабка тоже подошла ближе. Морщинистая клешня, облепленная змейками вен, легла Роминой маме на плечо. Подросток почувствовал жалость и еще отвращение. Потянул маму и шепнул краем рта: - Идем.

Старуха продолжала шамкать и мычать. Жировик прыгал у ноздри. Мама Ромы закивала, улыбаясь:

- Да-да, спасибо, мы поняли! – Ромка с отвращением поглядел на седые волоски, торчащие из ноздрей и ушей старухи. А бабка не унималась. С треском рванула платье на груди и запрыгала на одной ноге, потом на другой. Рома с мамой отступили к середине дороги, переглядываясь. Из прорехи вывалился ссохшийся блинчик груди, с черным, как дохлая муха, соском.



Павел Давыденко

#58 at Mystic / Horror
#411 at Young adult
#160 at Teenage literature

Text includes: боль, тайны

Edited: 06.08.2018

Add to Library


Complain




Books language: