Шесть дней

Font size: - +

Глава 9

Рома не шел, а летел над землей, поглощенный собственными фантазиями. Скоро, совсем скоро что-то будет. Как знать, может Лена в него на самом деле влюбилась. Разве стала бы целовать просто так? Вот же как бывает… То хотел уехать, а сейчас при одной мысли об нутро противится.

Перед глазами Ленкины приоткрытые губы, томные глаза, и косичка. Ей лучше так, нежели с конским хвостом…

Из блаженной любовной дремоты Рому вывел грубый окрик.

Мальчишки дерутся, тузят друг друга. Валяется раздавленный грузовичок возле лужи. Один пацан постарше и покрупнее, лет десять на вид, а второму семь или шесть, тот самый, что возил машинку по луже – чумазый и с большой головой.

Оба без маек, бордово-коричневые спины присыпаны пылью. Вокруг зрители – трое пацанов, такого же возраста что и младший. Тот что покрупнее извернулся, и заломил малышу руку. Послышался хруст. Пацан взвыл, а противник расплылся в довольной ухмылке. И потащил малого к луже.

Схватил малого за волосы и стал методично макать лицом в грязь.

- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – заорал Рома. Тут же проснулась злость. Рванул к дерущимся, а пацан с веснушками даже не думал отпускать малого. Рома ткнул его в плечо кулаком, а пацан оскалился. Но малого все-таки отпустил и тот шлепнулся в лужу, подняв брызги.

- Ты чо, офигел? – блеснул глазами пацан. – Херли лезешь?

Рома оторопел на мгновение. Поглядел на туго сжатые кулаки десятилетки и опешил.

- Слышь, малой, я тебе сейчас голову разобью.

- Ага. А потом мои друзья тебя повесят ваще. Понял? Будешь болтаться… Ай!

В голове паровые молотки, чуть ли не поезд стучит колесами. И никакого страха, только жажда расправы. И азарт.

Веснушка взмахнул руками и оказался в луже. Другой малой тем временем на четвереньках отползал в сторону, мотая головой. С волос летели капли, и расплывались на дороге кляксами.

Веснушка вскочил, кривя губы. Жижа ручьями, весь дрожит от злости. Отбежал на безопасное расстояние и проорал: - ТЕБЕ КРЫШКА, ПЕДИК! ТЕБЯ ПОВЕСЯТ!

Рома сделал вид, что гонится за пацаном. Тот припустил, оглядываясь как шакал. Потом выкинул два средних пальца. Рома нагнулся за камнем и Веснушка вновь припустил.

- Мелкие, валите отсюда, - рыкнул он на малышню. Те остались стоять. Пацан в клетчатых шортах ковырял в носу, утопил палец по третью фалангу. – Ты как, малый? Жив?

- На фига ты влез?! Вот на фига? – Ярость Ромы растаяла в немом удивлении. Пожал плечами, открыл рот, а малой продолжил: - Придурок блин. Кто просил тебя? Никто!

- Ребят… вы гоните?

- Кто тебя просил лезть? - малой откинул со лба вымоченную в луже челку. В волосах запуталась шелуха от семечек. - У нас был честный бой. Я бы его уделал и без тебя!

- Ну извини. В следующий раз пройду мимо.

- И не фиг лезть! – малой махнул своим дружкам. – Пошли!

Они пошли в другую сторону, о чем-то тихо переговариваясь. Потом уже, издалека прокричали хором:

- ГОРОДСКОЙ ГОВНОЕД, ТЫ ОБОССАННЫЙ ЛОШПЕД! 

И захохотали. Рома смахнул со лба пот и пошел домой. Снова захватило странное чувство нереальности происходящего, а вместе с ним ощущение, что здесь так и должно быть. Все нормально.

Норма-ально.

***

Мама не спала. Рома расшнуровывал кеды и слышал, как она возится на кухне. Загремела кастрюля, мама чертыхнулась.

- Ну, и где вы изволили шляться, Роман Вячеславыч?

- Так, с Ленкой гуляли. - Рома опять чуть покраснел, а внутри заворочалась теплота. Припал к крану и напился сладковатой водицы. Странно, но теперь вода отвращения не вызывала. Более того, ее хотелось пить и пить, а живот разбухал как футбольный мяч от воздуха. Мама смотрела в упор:

- Подружку завел? – Рома покраснел пуще прежнего. – А что с продуктами?

- Чего?

- Ты на даты смотрел? – мама свела брови к переносице. Она стояла, скрестив на груди руки, спиной к плите. Там в алюминиевом ковшике варились яйца. – Сыр червивый, выбросила. Кефир прокис. Нам что, шоколадками питаться?

- Мам! Да я вовсе не виноват. В том магазине все продукты гнилые! Ты ж сама видела.

- Видела. Но неужели нельзя было выбрать хоть что-то путное? И вообще, давай тогда в другой магазин ходить! Слыханное ли дело – за дерьмо платить, которое давно пора выбросить. Ужас!

- Как у тебя голова?

- Нормально, - мама махнула. – Нет, я пойду к ним и пожалуюсь администратору. У них там есть начальство? – глаза мамы метали молнии. Рома кивнул и рассказал утреннюю историю с Седовласом и Лизонькой. По мере продвижения истории вперед, у мамы вытягивалось лицо.

Яйца закипели, щелкнула плитка. Мама залила ковшик водой из крана, и оставила в мойке.

- Немыслимо. Они должны уволить этого охранника! Бред какой-то… Ну я пообщаюсь с управляющим, так и быть. Ты есть будешь? Суп еще остался, я хочу туда яйца покрошить. Хлеб хоть более-менее, черствый правда. А плесень я срезала.

Рома дернул плечом. Когда он покупал хлеб, то плесени не заметил. Вообще-то мял булку. Тщательно осматривал… И сыр тоже – вроде и запах был ничего, а мама говорит червивый.

Может, плесень появилась потом? Рома бы нисколько не удивился такому «волшебству».

- Да, наверное.

- Так что ты будешь?

- Ма, ну не кричи…

- Да меня это раздражает! Лучше бы сама сходила…

- Ну и иди в следующий раз сама! – гаркнул Рома.

- Не ори! Голосок прорезался что ли?

В затылке клубилось что-то раскаленное, черное. Рома вдруг понял, что готов наброситься на мать с кулаками, а тут же устыдился. Ладони вспотели, задрожали мышцы пресса. Знакомый холод вернулся под ложечку. Роме вдруг показалось, что за ними наблюдает кто-то незримый.



Павел Давыденко

#94 at Mystic / Horror
#553 at Young adult
#238 at Teenage literature

Text includes: боль, тайны

Edited: 06.08.2018

Add to Library


Complain




Books language: