Шесть дней

Font size: - +

Глава 15

Больше Рома как ни старался, ничего от старухи добиться не смог. Отшучивалась, отмалчивалась, а подспудно чуть ли не силком выталкивала на улицу. «Пора тебе уже домой, мама переживает небось».

Гроза ушла. Небо прояснилось, вокруг посветлело, к удивлению Ромы. Может, это в домик старухи солнечные лучи не пробиваются? Сидели впотьмах. А может и впрямь, гроза утащила за собой сумеречный саван.

Рома скупо попрощался с бабой Кланей.

- Как же мне отсюда… Выйду ли сам?

- Выйдешь. На, вот тебе оберег, - бабка протянула крохотный мешочек, вроде ладанки. - Дома на веревочку подвесь и носи на шее. Он тебя из чащи-то и выведет.

Рома с сомнением поглядел на мешочек, перетер между пальцами. Внутри видимо сушеные травы. И как они помогут? Тут навигатор бы или карту… Рома молча спрятал оберег в карман, попрощался. Бабка уже бормотала что-то на своей волне. Прикидывается опять?

Успеть бы домой, до наступления темноты.

Страха здесь, в отдалении от людей Рома не испытывал. Только внимательно глядел под ноги, чтоб не попалась змея.

Бабка не захотела рассказывать дальше. Что ее остановило? Не доверяет?

Так думал Рома, а ноги сами несли его в нужном направлении.

«Перед тем как пришел Иосиф, нашли девочку, якобы умершую от змеиного укуса».

История повторяется?

Рома брел и ругался сквозь зубы. Кланя и слушать не захотели историю про гробовщика и про супермаркет. Под конец чуть ли не силком вытащила на улицу, не давая сказать и слова.

А чего он ждал? Что бабка предложит возглавить новое сопротивление?

Перед глазами возник образ церкви. Мраморная глыба, как черный ледокол, затертый тротуарной плиткой с одной стороны и непаханой землей поля - с другой.

Гробовщик и управляющий. Они тоже связаны с церковью? Или на них лишь действует вода из крана, которую нельзя пить?

И что же делать? Бабка сказала, что из речки можно пить. Но не ходить же туда всякий раз, как подступит жажда.

Так, незаметно для самого себя, Рома вышел из рощицы к тропинке, добрел до пустыря. Совсем уж стемнело, и он без всякой радости готовился к тяжелому разговору с мамой.

***

Скандала не вышло. Мамы дома не оказалось. На кухне с потолка капало, на полу в лужах плавали раскисшие комья глины. Рома поморщился.

Обошел весь дом, в поисках змей.

Ничего.

Камни так и лежат на погребе.

Отыскал мобильник и выяснил, что сейчас уже почти восемь. Оберег отложил. На столе под сахарницей размокшая бумажка. Синие чернила расплылись, но прочитать записку можно:

«Ушла гулять. Буду вечером».

Рома сначала хотел порвать листок, но передумал. Отложил в сторонку, на сухое место. После поискал в холодильнике еду. Тарелка и вилка с накрученными макаронами. Отлично.

Жалко, что кетчупа нет.

Подогрел на плитке, прямо так тарелку поставил. После сделал еще кофе и пару бутербродов с сыром. Все это съел, отгоняя образ бабки, козы и той дряни, которую навеяли россказни. Выпил кофе и разобрал раскладушку. Что ж, пусть мама погуляет как следует. А завтра они уедут отсюда - и фиг с местными психопатами. Пусть проводят ритуалы, пусть вызывают дьявола или лешего. Да хоть Пьяного ёжика!

Бабка Кланя может и впрямь спятила. Живет в глуши, одна. Ведь никто не отменял ее воплей и танцев и тогда - в первый день, и когда Рома драпал от нее с Ленкой. Она сказала про актерское мастерство, но это ничего не объясняет.

Чуть позже отключили свет. Рома побродил по дому, нашел старую свечку, с налипшими пылинками и волосками. Поджег, накапал воска на донышко крохотный чашечки и приклеил свечку. Мало ли, вдруг ночью приспичит встать, а света так и не будет.

***

Рома с неприязнью таращился в потолок. Причудливые тени поигрывают, как монстры с щупальцами. Одеяло сползло на пол, ногам холодно. Рома потянул, но одеяло за что-то зацепилось. Который час?

Тут же стало еще холодней. Сердце будто ледяной иглой пронзили. Рома хотел позвать маму, но понимал что это совсем по-детски, а кроме того - они же вроде как поссорились.

Сильнее дернул. Ничего.

Змеиное гнездо?

И тут шипение. На коже мигом выступили «мурашки», фиолетовые тени-щупальца на потолке переползают на стены.

Рома сел и прислушался. Вроде ни единого звука теперь. Непроизвольно зевнул так, что свело челюсть.

Тут что-то грохнуло. Вспотевшие ото сна волосы встали дыбом. Снаружи по стене проволочили что-то, раздался всхлип. А после закричал младенец. Заорал на одной ноте.

Все пронзительней и пронзительней, к крику добавились переливы, все выше и выше. Рома зажал уши ладонями, сморщился и засучил ногами.

Визг потух, чтобы тут же с новой силой пронзить барабанные перепонки, младенец под окном, маленький урод…

…коты. Дерутся во дворе, сволочи.

Рома провел по лбу тыльной стороной кисти. Испарина.

Мочевой пузырь поддавливает. Надо в туалет.  

Встал, чертыхнулся. Одежда-то вся сушится, во дворе. Воспоминание вроде бы рассеяло страх, но только на мгновение. Нашарил коробок и дрожащие пальцы подцепили спичку.

Чирк, чирк.

Мрак окружает со всех сторон колеблющийся огонек. Содрогаясь, потирая предплечья (волоски топорщились и шелестели под ладонями) Рома побрел к выходу, медленно, так чтоб свеча не затухла. По дороге передумал и завернул на кухню.

«Вдруг это не коты?»

Темнота за пределами размытого шара света казалась живой. Она отступала нехотя, топорща шерсть. С опаской Рома покосился на крышку погреба, заваленную кирпичами.

«Я сейчас и сам кажется, не меньше кирпичей отложил», - подумал Рома и подавил нервный смешок.

Отставил свечку на стол. В раковине тускло засветились выпуклые капли. Привстал на цыпочки и отлил.



Павел Давыденко

#58 at Mystic / Horror
#411 at Young adult
#160 at Teenage literature

Text includes: боль, тайны

Edited: 06.08.2018

Add to Library


Complain




Books language: