Шестнадцать ножевых ударов в сердце.

Глава 15.

Выстрел.

Еще один...

Они не прекращаются.

Болезненные стоны, последние вздохи и удар. Убивающий, перерезающий, все заканчивающий. 

Нэнси не была в силах прекратить все это. Эти звуки накрывали ее с головой, заставляя страдать и мучатся. Бестолково метясь по палате, она пытается вспомнить каждый момент, который приносит новые судороги, но некоторые секунды той ночи размыты, будто бы их и не было. 

Ее не выпускали вот уже несколько дней. Врачи приходили строго по расписанию, ничего не говорили, не объясняли, а просто проводили осмотр и больше ничего. Она пыталась задавать им вопросы, но в ответ было одно молчание. "Вы что, сговорились!" - один раз она не выдержала, закинув в одного из врачей подушкой от ярости. Он обернулся, окинув ее презрительным взглядом: "Скажи спасибо, что мы тебя вообще лечим, недостойная сука."

Хватаясь руками за голову, она уже думала сбежать из окна, но палата находилась на седьмом этаже, а значит план неосуществим. На ее вопросы не отвечали, мать не приходила. Все что-то скрывали, утаивали от нее, заставляя замыкаться от неизвестности. 

Не было и никаких известий об отце, мысли о котором приносили головную боль. "Лучше быть мертвой", - думалось ей, когда Нэнси сидела на холодном полу в ожидании врачей и новую порцию таблеток, от которых на нее волнами накатывала сонливость.

В коридоре послышалось куда больше шагов, чем следовало бы. Дверь распахнулась, заставляя ее опешить от увиденного. Не было врачей и медсестер, только полицейские и мать, которая сдержанно стояла в самом конце процессии.

- Нэнси Эванс? - произнес самый значимый офицер, глядя на нее строго. Ему явно не понравился ее сумасшедший вид. 

Девушка кивнула. 

- Нам нужно побеседовать с вами, но, так как вы несовершеннолетняя, желательно, чтобы присутствовала ваша мать, Ирэн Эв...

- Ирэн Рэмси, - перебила женщина, выходя вперед. Нэнси опешила от такого поведения, но больше от смены фамилии на девичью. Она хотела уже раскрыть рот, как ее перебили. 

- Да-да, Ирэн Рэмси, - офицер снисходительно продолжил, - пожалуй, начнем допрос здесь. Ваш психиатр запрещает вывозить вас в участок. 

- Зачем допрос? - сглотнула девушка, присаживаясь растерянно на свою пастель. Все остальные уместились на противоположно стоящих креслах. 

Офицеры переглянулись между собой, о чем-то тихо переговариваясь. Воспользовавшись моментом, Нэнси подсела скорее к матери, хватая ее за руку. 

- Что происходит? - шепнула она, глядя прямо в глаза матери. - Почему ты не приходила? Мне было так страш...

- Замолчи, Нэнси, - рявкнула мать, привлекая всеобщее внимание. Нэнси опешила, отходя от Ирэн подальше. 

Она ничего не понимала. 

- Итак, начнем... - Офицер достал какие-то бумаги, ручку, готовясь задавать вопросы. - Вы являетесь родной дочерью Томасу Эвансу? - Нэнси кивнула. - Отлично. Замечали ли вы странные проявления в его характере? 

- О чем вы? - удивилась она, не совсем правильно улавливая суть вопроса. 

- К примеру, не проявлял ли он формы насилия, не трогал ли ваше тело, не пытался ли...

- Нет! - вскрикнула она, защищая любимого отца. - У меня прекрасный папа, который всегда любил меня. Что за бред вы несете?

Ее вспышка гнева заставила всех напрячься. 

- Я же говорила, что моя дочь еще не в своем уме, - монотонно отвечает Ирэн, презрительно глядя на нее. - Нужно оставить ее здесь еще на неделю, потом, надеюсь, она придет в себя, и...

- Боюсь, что мы не можем больше ждать, - офицер кивнул. Судя по его лицу, ему не нравилась эта высокомерная женщина. - Мы прождали слишком долго с похорон, пора отвечать и давать показания. 

- Похорон? - в горле Нэнси все пересохло. - Какие похороны?.. Что происходит?! - она вновь вопит, скрывая свой голос до хрипоты. - Хоть кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит!!

Все смолки, удивленно вытаращившись на нее. Их взгляды будто бы говорили: "Неужели тебе до сих пор неизвестно?"

- Позвольте сообщить вам мисс, - неуверенно начинает второй офицер, с боязнью глядя на нее, - что вашего отца похоронили пару дней назад, а детей миссис Далтон только вчера, поскольку проводилось вскрытие и...

Дальше уже она не могла слушать. Ком в горле возник мгновенно, кожа ее лица побледнела, и ровно через секунду рвота вырвалась на пол. Ее позвоночник вывернулся, все кости словно поломались. Это был удар молнии, от которого ей стало нескончаемо дурно. 

- Почему ей никто ничего не рассказал? - шептались рядом. 

Нэнси пытается отдышаться, но ничего не получается. Слезы смешались со всеми чувствами, заставляя цепляться за край постели, чтобы окончательно не впасть в безумие. 

- Позовите врачей, девушке плохо! 

Перед глазами все потемнело, она задыхалась. "Как это умер... - Пронеслось в ее голове. - Это все ложь. Не может быть... Нет!" 

Вспомнились слова Оливера. 

- Он прав... Прав... Прав... - забормотала она, пытаясь пробудиться от истерики. Кто-то стал трясти ее за плечи, а она глупо заулыбалась, как ребенок. - Пра-а-ав. - Задумчиво растягивает она.

- Кто прав? Мисс, что с вами? 

- Он прав, - закачала она головой. - Мне не выжить. 

- Зовите психиатра! - приказывает кто-то, а после Нэнси ударяют по щеке. 

Ее вздох наполнил всю комнату, заставляя даже мать съежиться на месте. 

Цветочные духи одурманили ее, а высокий писклявый голос стал что-то говорить рядом. 

- Думаю, она вполне в сознании, - уверяет психиатр, предоставляя всю ее офицеру.

- Мисс Эванс! - он повысил тон. - Что произошло той ночью? Ответьте нам, и мы уйдем!