Шестьсот тысяч шагов

Глава 7

В тот вечер я молча просидела несколько часов на подоконнике, пытаясь понять, на что намекал Джонс Колн. В голове то и дело появлялся его ответ: «Запомнила... Ну, считай, что это было жестом вежливости». Он сказал, что я могу позвонить, если буду нуждаться в его помощи. И такой момент появился. Я быстро набрала номер и застыла в ожидании:

-Эмма, привет.

-Привет. Без лишних слов: я повторю тебе твой ответ, а ты скажешь, что не так.

-Ну, считай, что это было жестом вежливости, проявлением некой заботы,- быстро протараторил Джон и повесил трубку.

Я, схватив листок бумаги, стала записывать, хотя подсознательно знала ответ.

«Некой заботы»,- думала я,- «заботы».

Вот, что упустила! Но зачем мне думать об этом?

Раз!- и маленькие пазлы сложились в картинку. Вспомнилось то, как парень вытащил меня из-под баков, намекая, нет, прямо говоря, что он мне нужен, неоднократное спасение моей глупой жизни, как он бережно вытирал кровь с моего лица, как поймал меня у воды... включая сегодняшнее прикосновение, которое я пропустила, пытаясь сосредоточиться на клубе.

Боже мой, я что, нравлюсь ему? Джонс, нашел бы ты себе предмет обожания получше, чем девушка, умеющая наживать себе неприятности!

Утро было пасмурным, но дождь не спешил срываться, как, собственно, и солнце не спешило нам дарить свои лучи. Я стояла на пороге дома, поджидая знакомого. Вчера он написал мне, что зайдет пораньше, чтоб мы успели к первому уроку и смогли поговорить.

-Привет, Эмма,- я так была сосредоточенна на собственных мыслях, что не заметила, как Джонс появился перед моим лицом.

-Привет,- тихо сказала я, начиная изучать настроение знакомого, отраженное на его лице. Скорее, смятение.

-Итак...- пройдя немного начал Джон.

-Да, немного странный способ заявить о своих чувствах,- улыбнулась я, а парень кивнул.

-Мне нужно было, чтоб ты поняла все сама.

-Зачем?

-Считай, что мне так легче. Мне нравится быть рядом, быть нужным. И не кому-либо, а именно тебе, Эмма.

Почему меня так привлекают эти уставшие синие глаза, которые сейчас по-особенному глядели на меня? Почему так нравились взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны? Почему даже его скулы казались какими-то необыкновенными? Неожиданно, я поняла, что не давала себе воли долго смотреть на это идеальное лицо, потому что боялась вот такого исхода. Влюбленности. Симпатии. Но все-таки, я сдалась.

-Джонс,- взволновала тишину я,- наверное, будет правильно, если я скажу, что отношусь к тебе так же.

На большее я не способна, увы, жалкое я существо. На его лице на мгновение повисла искренняя улыбка, которая тут же погасла, уступив место серьезности, непредсказуемости и определенной решимости.

-Ты можешь прогулять школу?

-Что?

-Я вчера говорил с учителями, тестов не будет. Можем мы не пойти в школу? Мне многое нужно тебе объяснить.

-Не знаю,- замялась я, лицо Джонса исказилось до неузнаваемости, на нем играла какая-то боль.- То есть... да, конечно. Сегодня вторник, могу.

-А родители?

-Неважно.

-Ладно, тогда нам необходимо тихое место, знаешь такое?- пусто спросил Джон.

-Да, идем.

Мы пошли вниз по улице, в то место, куда мы с Эндрю часто прибегали в детстве, чтоб поделиться друг с другом секретами, поплакать из-за того, что нас поругали, пожаловаться, просто поиграть. У каждого было такое место, но у нас оно было особенным: заброшенный пляж, где не появлялись даже туристы, потому что с самого берега в воду шли каменные глыбы, настолько острые, что одного прикосновения хватало, чтоб оставить глубокий порез. Мы стащили откуда-то три старые лодки, поставили их конусом, обтянули пленкой, накидали сверху листьев и поставили это сооружение глубоко в кусты, которые отгораживали пляж от дороги, так, чтоб наш «дом» никто не увидел. Раньше я часто приходила сюда, хоть и одна, меняла листья на новые, вспоминала, грустила и уходила. И вот я снова здесь.

-Там, возможно, грязно, зато тут нас точно никто не увидит,- сказала я, приглашая гостя войти.

-Миленько,- отозвался Джонс, но мне показалось, что его это совершенно не волнует.

-Ты хотел поговорить...- даже я уже начинала нервничать.

Внутри, друг напротив друга, стояли два маленьких пенька, на которых мы сидели, места было мало, поэтому наши с Джоном коленки соприкасались.

-Эмма,- он взял мои руки в свои, я дернулась, но решила, что не стоит вырываться,- после моего рассказа я разрешаю тебе меня ударить, разрешаю кричать на меня, злиться, что угодно, только, прошу, дослушай до конца, а не сбегай от первого же неожиданного заявления.

-Я не буду тебя бить.

-Посмотрим, - горько усмехнулся Джонс.

-И обещаю выслушать,- закивала я.

-Ох, боже мой...- парень глубоко вдохнул и начал рассказ.- Да, я был в том клубе и врал тебе. Я был в том самом клубе в ту самую ночь, когда там были вы.

Было такое чувство, будто меня больно ударили в живот, но я пыталась не выдать своего состояния.

-Но я сказал тебе правду, шагомера у меня в телефоне нет и никогда не было. Потому что... потому что я был по другую сторону баррикад.

Ударили повторно, с большей силой. Мои опасения сбылись.

-Я расскажу тебе все, а ты решишь, как поступить. Итак, я всегда увлекался науками, все говорили, что у меня к этому талант, наверное, пошел в маму... В общем, после того, как отец спился- я уехал, но не к дедушке, а сразу в этот город. Я устроился уборщиком в лабораторию, один раз подсказал им, как лучше и стал сотрудником, потому что, благодаря мне, опыт удался. Мне говорили, что опыты ставят, на животных, на крысах, что это безопасно, но над чем они точно работали- я не знал. Был новеньким, меня не посвящали в подробности. Однажды в лабораторию привели людей, они были будто зомби... Все, кроме одной девушки...