Шиворот-навыворот (невероятная, но реальная история)

Размер шрифта: - +

Часть третья: Как прощают выдумщика Грина?

И снова потянулись привычные будни. Днем я делала легкую работу по дому, а вечером мы с мамой шли дышать липами. И вот, когда дня чрез три-четыре после случая в магазине возвращались из парка, мы прямо у нашего дома нос к носу столкнулись с компанией: Зина, Юра, Галя и Алексей – все в полном составе…

– Ой, как хорошо получилось! – заулыбалась Зина. – Мы вас все-таки встретили, а то позвонили – никого нет… Вы уж нас извините, что не пришли, как договаривались. Алеша занят был, а одни мы в городе плутаем…

Что оставалось делать? Мама пригласила гостей зайти к нам домой, чтобы немного отдохнуть от жары, выпить холодного компота – температура была под тридцать градусов. А потом мы все вместе отправились в район загородного парка, где находилась частная квартира – одна из самых надежных в маминой коллекции.

Чтобы не пугать потенциальную хозяйку массовым вторжением, молодежь – то есть меня, Алексея и одиннадцатилетнюю Галку – оставили в парке. Я не знала, как себя вести, о чем говорить, и молча сидела на краешке скамейки. Алексей же ничуть не смущался, ко мне с расспросами не лез, а больше занимался племянницей, затеяв с ней шутливую борьбу. Маленькая Галка смело набрасывалась на своего могучего дядю, а потом, побежденная, визжала от восторга, когда он, словно медведь, взваливал ее к себе на плечи.

Он действительно напоминал медведя. Не только высокий, но и плотный, хотя толстым не назовешь, с большой головой. Объем головы зрительно увеличивали еще и волосы – густые, вьющиеся, настоящая шапка темно-русых кудрей. А лоб оставался открытым – высокий выпуклый лоб, уже почему-то перерезанный парой глубоких морщин.

Черты лица у Алексея были довольно крупные, грубоватые, под стать его медвежьему облику, но приятные. Особенно выделялись неожиданно добрые, теплые глаза, коричнево-зеленые, цвета горчицы. Он их интересно прищуривал, когда дразнил Галю. Лицо серьезное, а глаза смеются, лукаво светятся…

И как это я успела все заметить? Поначалу ведь сидела, будто мы и не вместе, смотрела в другую сторону. Я все продолжала досадовать на маму, которая втянула меня в эту авантюру со случайным знакомством.

Наши старшие все не возвращались, а Галина, оставив дядюшку в покое, побежала ловить бабочек для коллекции. И тогда Алексей обратился ко мне. Шаблонные вопросы, продиктованные, вероятно, простой вежливостью: чем занимаюсь, где учусь, а может, работаю?

Я и на него еще злилась: и чего лез в магазине с комментариями, чего глаза пялил? Я знала, что несправедлива – он тогда молчал, а заговорил со мной Юра. Но все равно – одна ведь шайка… Отвечала поэтому коротко, неохотно, но Алексей будто не замечал неприязни.

Стал рассказывать о себе, и я невольно заслушалась. Было удивительное своеобразное обаяние в его голосе: неспешный, какой-то очень обстоятельный, весомый уральский говор. Но при этом он немного картавил, отчего даже серьезные фразы звучали забавно…

– Хорошо, если они договорятся… Надо бы Юрия сюда перетянуть, а то я один замаялся уже. Ребята в общаге неплохие, но один черт (у него получалось «чейт») – это не своя семья. А я, хоть в 16 лет и ушел из дома, все равно не знаю ничего лучше большой семьи! Нас у матери было пятеро – все парни. Правда, Володя умер, когда еще в школе учились, но и четверо – это сила. Да у папкиных братьев тоже по несколько сыновей, всех вместе нас, знаешь, сколько было!

Пойдем вечером на танцы – нам дорогу дают, расступаются. Невьянск – город небольшой, почти все друг друга знали. Даже частушку такую про нас сложили: «Не ходи, не мычи, черная (чейная!) корова, не ходи не задавайся Груздева порода…»

– А почему же ты тогда уехал из Невьянска, как оказался у нас?

– Это история долгая… Но если вкратце, то так: в 10-ом классе поссорился с отцом – он на мамку спьяну замахнулся, а я не дал. Отец у нас привык быть самодержцем, такого не прощает. Ну, и я с характером. Поэтому, закончив школу, решил дома не жить. Для начала поехал в Свердловск, подал документы в Уральский политехнический, учился-то я хорошо. И поступил бы, да голодухи не выдержал. Всего два экзамена сдал, а деньги кончились.

Мне мамка на дорогу 20 рублей дала – больше не могла. И штаны всего одни – немодные, в уральской столице в таких не ходят. Ну, а мне хотелось быть не хуже других, за девчатами ухаживать… Плюнул я на институт, забрал документы и устроился на Уралмаш. Подзаработал, оделся и захотелось мне мир посмотреть.

Перебрался в Нижний Тагил, тоже на завод пошел, но только до лета. А летом на все три месяца ушел с геодезистами в тайгу. Вот уж насмотрелся! Места красоты неописуемой, только комаров тучи. Но мы приспособились. Зато ели у костра, спали на лесном воздухе, охотились… Большой маршрут прошли – и все пешком..

Я еще почему на это решился: у меня на призывной комиссии обнаружили туберкулез, велели срочно в больницу – процесс уже серьезный шел. А я ни врачей, ни больниц терпеть не могу, до сих пор их не переношу. Чем в больницу почти на год ложиться – лучше умереть. А перед смертью решил вдоволь нагуляться по тайге. И не поверишь: случилось какое-то чудо!

Что уж мне помогло, не знаю, то ли фитонциды кедров, елей, пихт, то ли медвежье сало – мне один знакомый старичок посоветовал растапливать его и пить кружками. Нос зажимал, но пил… Так или иначе, только после тайги врачи меня не узнали, отсрочку от призыва сняли. А перед армией я и еще успел поездить, Ленинград посмотрел, Москву. Когда деньги кончились, подошел в Москве на Киевском вокзале к таблице тарифов и определил города, до которых на билет хватало. Сначала хотел поехать в Иваново, но почему-то передумал и выбрал Калугу…



Tatiana A-G

Отредактировано: 01.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться