Школа Лысой Горы. Мой прекрасный директор.

Размер шрифта: - +

Глава 23. Игры разума: расследование.

 Ровно в восемь часов по местному времени за окном внезапно потемнело. На небо надвинулась черная туча, грянул гром, зашумел сильный ветер, пригнулись к земле кроны деревьев. Засверкали яркие зарницы, полыхнула молния.

– Ого, какая гроза! – ахнула Василиса, подхватывая на руки испуганно запищавшую Галюсю.

– Да ну, какая еще гроза. Ученики в школу прибыли, первого сентября всегда такая петрушка, – снисходительно объяснил глюк. – Ты ж учительница, как же не знаешь, что сегодня учебный год начался?!

– Эм-ммм, – растерялась Василиса. – И что – они каждое утро так прибывать будут?

– Зачем каждое-то? Теперь до конца мая в Лысой Горе всем скопом жить будут. А ты совсем молоденькая, хозяюшка, да?

– Мне двадцать два года.

– Всего двадцать два? – ахнул глюк. – Ой, дитё какое! Ничего, не переживай – Глюк тебя в обиду не даст! Глюк уже четвертую сотню лет разменял, всякого навидался, советом тебя всегда поддержит, не сумлевайся!

– Угу, – кивнула Василиса и спросила с безнадежной тоской: – Посидите с Галюсей дома, хорошо?

Поразительно, но глюк согласился:

– Посидим. Не переживай, я дверь никому чужому не открою, детеныша никому не покажу и кормить ее буду вовремя – благо, что гадский котище скатерть приволок. Ты б, хозяйка, сосисок докупила – этого чернохвостого подлеца постоянно подкармливать надо, чтобы лишнего директору не разболтал. Кот Баюн – тот еще шельмец, себе на уме котик.

 

У школы было вавилонское столпотворение. Гомонящие оравы детей обнимались, похлопывали друг друга по плечам, бегали, хохотали и шумели невероятно. Ребята постарше хвастались друг другу новыми гаджетами и до Василисы часто долетали слова:

– Ого, какой у тебя Apple! Новейшая модель!

– Ух ты, еще и с персонализированными настройками?! Отец помогал?

– А мне от деда Apple по наследству перешел – раритетная модель, таких сейчас не выпускают.

«Разве во времена их дедов уже были айфоны? И зачем им мобильники, если тут кроме спецсвязи никакой сотовой сети нет?» – навострила ушки Василиса и взяла себе на заметку.

Особняком стояла группа самых маленьких детишек под присмотром гордых родителей – первоклассники. Суета напомнила Василисе ее собственные школьные годы, когда она с такими же букетами цветов и белыми бантами на голове приходила к школе, у которой на широкой заасфальтированной площадке улыбающиеся и нарядные классные руководители строили рядами свои классы у очерченной мелом соответствующей линии, подписанной: 11 «А», 10 «Б», 7 «А» и так далее.

У Василисы класса не было, до начала торжественной линейки оставалось еще сорок минут, так что она прошла двор насквозь и тихонько просочилась в свой кабинет – мирный и спокойный, без толчеи и шума. Ей предстояло сегодня только одно неприятное испытание – очередное представление молодого специалиста учащимся и их родителям. Затем ребятишек разбирали кого куда: начальные классы шли на экскурсию в лес. Яга Лешевна по этому поводу упоминала какой-то заказник и заповедные болота, разговаривая в коридоре с Лесьяром Михайловичем, а Василиса их слышала, сидя в своем кабинете – идеальной звукоизоляции, о которой говорила Галина Ивановна, в школе и близко не было. Более старшие ребята шли на игру по станциям куда-то в поле и к реке, а 9-11 классы собирались в лаборатории – Василиса сделала вывод, что физик с химиком готовят им занимательные опыты. Ее саму ко всей этой праздничной активности не привлекали, что немного обидело, но потом Василиса убедила себя, что новые коллеги стараются беречь ее здоровье после позавчерашнего обморока.

Воспоминание об обмороке привело к смутной тревоге относительно своей амнезии – Василисе упорно казалось, что забыла она нечто очень важное, а Яга Лешевна лукавила, когда рассказывала о событиях того дня. Не меньше беспокоила и собственная внезапно вскрывшаяся шизофрения, которая, похоже, была-таки наследственной, как и все болезни такого рода, но проявилась лишь после нервного потрясения. Но главное – Василиса не могла понять, каким образом бредовые видения могут быть такими связными, логичными и длительными во времени! Помнится, Джон Нэш в фильме признал, что болен, когда заметил, что девочка в его видениях не растет – надо бы и Василисе найти какие-то несоответствия галлюцинаций и реальности помимо «этого просто не может быть». Как вернется домой – попробует составить план действий. Главная идея этого плана должна заключаться в том, что галлюцинации не могут оставлять реальных следов своего присутствия...

Василиса призадумалась – что можно счесть реальными следами? Возьмем, к примеру, Галюсю: каковы были бы последствия ее проживания в доме? Воду Василиса разлила сама – это не в счет, а отсутствие прожженных дырок на половике в кухне явно свидетельствовало бы о том, что двуглавый детеныш непонятной сказочной твари ей только померещился. А если дырки на половике найдутся? Могла ли она сама подпалить ковер и забыть об этом? Принести воды и тоже забыть? Приготовить себе завтрак – и опять-таки не помнить процесс приготовления? До чего же сложно исследовать саму себя и свои поступки, когда сомневаешься в собственной памяти и адекватности восприятия действительности!



Валентина Елисеева

Отредактировано: 03.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться