Школа ведьмовства №13. Сладкий запах проклятия

Font size: - +

Глава 1

Глава 1

Шепот. Шелест. Шорох. Голые ступни утопают в тумане. Холодном. Невесомом. Непроницаемом. Он всюду. И лишь узкая тёмная тропа разрывает это плотное полотно. В царящей серости даже странные грибы на тонкой извивающейся ножке, растущие по краям тропинки, кажутся туманными. Но они светятся. Подмигивают. Зовут. Уводят дальше, вперед, в неизвестность.

Промозглый холод пробирает до костей. Обнимаю себя за плечи в жалкой попытке согреться. Кажется, туман проник в самую душу. Страшно. Оглядываюсь, но ничего не вижу. Дрожь пробивает не то от холода, не то от ужаса. Передергиваю плечами, отгоняя страхи. Или все же холод? Мгновение и на плечи опустилась шаль. Серая. Словно из того же тумана сотканная. Но нет, бабушкина. Ее запах - трав, выпечки, светлого деревянного дома. Лета и солнца. Стянула мягкие края, окунаясь в теплые воспоминания из детства. И словно наяву увидела добрую любящую улыбку бабули, лучики морщинок, почувствовала прикосновение сухих горячих рук, окунулась в светлые, почти прозрачные, голубые глаза. И туман вокруг стал рассеиваться будто под напором добрых воспоминаний. Лучи солнца прорезали непроницаемое полотно, освещая густой лес.

Странный сон. Очень странный. И такой реалистичный. Но я побуду здесь еще. Ради нескольких минут с бабушкой. Ради этих ощущений. И шепота, который доносит горькое 'прости'. Ее голосом. Не понимаю. Но не могу обернуться. Ноги несут вперед. И свет становится ярче. Он заливает все вокруг. Слепит. Жмурюсь в глупой попытке рассмотреть хоть что-то. Прикрываю глаза на манер козырька и чувствую... Странное. Словно из холодных глубин вынырнула на теплую поверхность. Проснулась внезапно. Вроде бы...

Солнце, висящее в высоком голубом небе, согревает макушку, птицы щебечут, пчелы жужжат, пахнет... Летом. Голые пятки щекочет сочная травка, а пальцы рук утопают в пухе бабушкиной шали. Нахмурилась и приоткрыла глаза. Происходящее нравилось мне все меньше. Бабушкину шаль я так и не смогла найти после ее похорон, но вот же, держу ее. Бред! Сплю, наверное, еще!

С тихим стуком под ноги упала книжка в деревянном, украшенном выжженным узором, переплете. Не узнать ее я не могла. Знала каждый завиток, каждую черточку витого узора. Тем удивительней стало увидеть книгу здесь. Сердце подскочило к горлу, когда я коснулась этой кладези знаний, в сторону которой до сих пор не смела даже смотреть. Бабушка была очень мягкой и доброй, но однажды увидев меня у этой раскрытой своеобразной тетради, строго-настрого запретила к ней приближаться. И ослушаться суровую в тот момент бабушку, я боялась до самой ее смерти. А уж после книжка, как и шаль, просто исчезла.

Осторожно, как величайшую ценность, подняла фолиант с травы, смахнула несуществующую пыль и прижала книгу к груди. Сердце дрогнуло. Рана от потери любимой бабушки еще не затянулась, в груди заныло с новой силой, на глаза набежали слезы.

- Че стоим? Проход загораживаем? – я встрепенулась от раздраженного возгласа. И как горная козочка подпрыгнув, развернулась к воинственно подбоченившейся женщине. Она одарила меня внимательным хмурым взглядом и раздраженно поджала губы. Незнакомка стояла неподалеку от меня. Она поправила съехавшую косынку, смешно сдула выбившуюся из-под белой ткани прядь и вновь посмотрела на меня волком.

- Э-э, извините, - отступила, настороженно приглядываясь к незнакомке.

Дородная женщина, чьи темные с проседью, будто пеплом присыпанные, волосы выглядывали из-под косынки, подхватила с земли большую плетеную корзину, накрытую белой тряпочкой, и, подозрительно косясь, прошла мимо меня, к приветливо распахнутой калитке.

- Извините, уважаемая, - окликнула ее, еще не до конца решив, зачем это сделала. – Э-эм, а что это за место?

Брови моей собеседницы сошлись на переносице. Она, эта немного странноватая мадам в расшитом ярким узором передничке, снова оглядела меня своими льдисто-голубыми глазами, что-то пошептала себе под нос и вскинула пронзительный, неприветливый взгляд.

- Чужачка!? – ни то спросила, ни то констатировала она. Прищурилась, тихо и зло выплюнула, - от вас одни беды, - и уже гораздо громче, командным тоном велела: - коли с добрыми намерениями, так не стой столбом, проходи, - важно выпятила грудь, - а коли, мысли дурные, - она прищурилась, словно уже наяву видела их, мысли мои, которые показались ей явно дурными, - возвращайся туда, откуда пришла!

И вот что-то мне подсказало, что она была бы рада, если бы я второй вариант выбрала. Еще бы и пирожок из корзинки дала бы в дорогу (если там, конечно, пирожки). Да беда в том, что я понятия не имела, где нахожусь, как сюда попала, и как отсюда выбраться. А уж если бы знала, то статую в лучах полуденного солнца точно бы не изображала, и духа моего бы не было на этом месте. Я себе уже и так всю руку исщипала в попытке вырваться из этого странного сна, который все больше отдавал реальностью. Пугающей такой, совсем неприветливой и абсолютно непонятной реальностью. Врачу надо будет обязательно показаться после того, как доберусь до дома. Мало ли, может, на фоне стресса после смерти бабушки, моя крыша решила со мной распрощаться. А напоследок одарила странными видениями, чтобы я не скучала без нее. Или, я вдруг стала сомнамбулой. Неважно. В любом случае, я явно не здорова.

- Ну, - требовательно и как-то даже воинственно прозвучал возглас незнакомки, - иди, коли явилась.

То самое чувство, когда вроде ни в чем не виновата, но очень хочется посыпать голову пеплом и от души извиниться. Именно такое чувство возникало у меня рядом с раздраженной женщиной. Конфликты я не любила, предпочитала их избегать, поэтому, осторожно обошла женщину и юркнула в отворенную калитку. Лицо и тело обдало прохладой, но ощущение мгновенно схлынуло под напором жалящих солнечных лучей.



Светлана Шавлюк

Edited: 14.01.2019

Add to Library


Complain