Школота!

Размер шрифта: - +

Глава 13. Стоп-модель

Глава 13. Стоп-модель

В эту субботу Нинка Подберезкина пришла в школу, радостно сияя и посверкивая жемчужными сережками. Крошечные ушки нежно алели, застенчиво проглядывая сквозь каштановые пряди каре, карие бездонные очи в янтарных крапинках светились загадочно и интригующе, кукольные губы лукаво и немного кокетливо улыбались.
Камал тут же заметил перемену в Нинкиной внешности.
— Подберезкина! У нас натурщик заболел! Как тебе идея посидеть на подиуме?
Художник, заменявший ушедшую в декрет Азизу Алиевну, в ту субботу тоже блистал отсутствием. Готовился к персональной выставке. В класс к звездам и жемчужинам, по его просьбе, периодически забегал некто Хвостов, преподававший специальность у десятиклассников. И когда он совершал свои варварские набеги, звезды и жемчужины изо всех сил старались не привлекать к себе его внимание. В акварели ребят он лез грязной кистью, якобы выделяя планы, а на рисунки после его грубой штриховки, вообще смотреть было тошно. Рахматуллаев, которому Хвостов «помог» выделить тень, после того как «куратор»на побегушках, выскочил за дверь, содрал лист с мольберта и начал все заново.
— Так, как, Нинок? Побудешь сегодня моделью? — еще раз спросил Камал.
— Стоп-моделью, — пробормотал себе под нос Леха Азаров и тут же схлопотал легкий дружеский подзатыльник от Лемешевой, бдительно контролирующей пространство вокруг себя.
— Ой, — отозвалась Подберезкина, — А так разве можно?
— А чего нет-то? — радостно осклабился Славка Цветаев, и остальные мальчишки его дружно поддержали.
Ниночка грациозно опустилась на подиум и улыбнулась одноклассникам.
— Только вы меня не сильно уродуйте, ладно?
— Да чтоб у меня рука отсохла! — восторженно поклялся все тот же Леха Азаров.
Ленка про себя отметила, что этот тихоня сегодня просто на себя не похож. Она закрепила на мольберте новый лист, на этот раз, достав из заветной папки дорогой торшон. Кукольную хрупкость и нежную грациозность Нинкиной внешности ей захотелось запечатлеть пастелью.
— Развернись немножко к окну, — попросил Нинку Рахматуллаев, — Я бы хотел написать тебя в профиль.
— Ой, нет, только не в профиль, — засмущалась Нинка и прикрыла прозрачными пальчиками вздернутый кончик носа.
— Волосы заколи! — попросила Ленка, — Закрывают пол-лица.
— И голову немного наклони набок! — посоветовала Надя Зубова.
— Эй, а ну, успокойтесь вы все! — прикрикнула Марьям,- Я уже начала. Не вертись, Подберезкина, сиди как села сразу!
— Но волосы все же заколи! — принялась настаивать Ленка.
— Пусть заколет с твоей стороны! — прикрикнула на Лемешеву Марьям, — А мне для композиции как раз такой набросок нужен, где пряди вдоль щеки!
— А спорим, не подеретесь! — подначил девчонок Леха.
Да что это с ним сегодня, подумалось Ленке. После своих подвигов в бассейне, Славка, вслед за Рахматуллаевым, тоже начал ее игнорировать. Леха вообще редко открывал рот, и ее все время почему-то избегал. Ленка призадумалась.
Она всегда общалась преимущественно с мальчишками, но вот уже двое одноклассников числят ее в личных врагах, Леха и другом никогда не был. С кем она будет общаться в дни специальности? Юрка Веденеев, вроде кота Шредингера, не всегда определишь, то ли он жив, то ли он мертв. Вещь в себе…
Вовка Маринин если и открывает рот, то говорит только о сравнительных характеристиках американских и немецких автомобилей. Витек Самойлов, фанатичный битломан, тоже не собеседник. Единственная цель его жизни собрать как можно больше вырезок из журналов и газет, где хоть в фельетоне упомянуты его кумиры, накрутить как можно больше их композиций на кассеты, а в нереальном далеком будущем попасть в Ливерпуль. И там, наверное, скончаться от счастья.
Нинка, между тем, не стала закалывать свое каре с Лемешевской стороны обозрения. А просто-напросто кокетливо улыбнувшись обществу, кукольными пальчиками заправила за ушко, каштановые прядки, набегавшие к нежному горлышку цвета топленых сливок.
— Так тебя устроит, Лемешева?
Нинка, чтобы не менять положение головы, стрельнула искоса в Ленку своими карими очами. И тут Лемешеву осенило.
— Господи! А я-то голову ломаю, кого ж она мне напоминает все это время! Подберезкина, да ты же один в один Зинаида Серебрякова!
— А с какого ее автопортрета? — тут же встрял Леха Азаров, видно словивший сегодня весеннего фейри, — С того, у туалетного столика, или с другого, где она —ню?
— Я ведь и по-настоящему отвесить могу! — рявкнула Ленка.
— И чего добьешься? Вокруг тебя и так уже далеко не божий сад, одни руины! — многозначительно парировал Азаров.
Камал озадаченно хмыкнул, а Цветаев обронил карандаш и подозрительно долго катал его по полу. Все никак не мог ухватить негнущимися пальцами.
— Сама ты… Зинаида! — обиделась Нинка. Ей только-то и хотелось обратить внимание одноклассников на свою обновку — настоящие золотые сережки с жемчужинками. А эта змея злоязыкая сравнивает ее с какой-то Зинаидой! Вот ведь и имя одно из самых нелюбимых!
Лемешева чуть не впервые в жизни полезла в карман за словами, но тут ей на помощь неожиданно пришел Веденеев.
— Лемешева не хотела тебя обидеть, Нин. Автопортрет Зинаиды Серебряковой за туалетным столиком — это один из самых прелестных женских образов в русской живописи. Да, пожалуй, что и в мировой!
Вот уж воистину Шреденгеров кот. Взял, да и выпрыгнул из своего ящика!
— Ну да, Нин, я бы ни за что не согласилась обидеть тебя или задеть… Это правда, очень красивый автопортрет.
— А уж тот, где она и вовсе…- начал был неугомонный сегодня Азаров, но Ленка быстро продемонстрировала ему сложенные в «нукитэ» пальцы правой руки, и он примирительно выставил обе руки вперед, — Ладно! Ладно! Успокойся, мисс «Не прикасайтесь!» Прямо слова при ней не скажи…
— А вот я бы с наслаждением проверил насколько Лемешева права и в случае с портретом, где Зиночка ню! — неожиданно заявил Вовка Маринин.
— Размечтался! — выкрикнули в один голос Лемешева, Эльмирка Ахмедзянова и Марьям.
— Да что вы все говорите какую-то чепуху! — возмутилась Нинка, — Хотела вам помочь лишний этюд к просмотру…
— Подберезкина! Замри! — скомандовала Марьям, — А ты, Маринин, еще слово скажешь, перетяну планшетом! Я тебе не Ленка Лемешева, благородничать не стану!
Когда говорят пушки, музы молчат. Художники продолжили работать в тишине и так увлеклись прелестной своей моделью, что проворонили явление «куратора».
Хвостов с порога узрел Ленкин почти завершенный этюд и ринулся к ней с нехорошим блеском в глазах. Ленка не видела его рывка, поглощенная смешиванием мелков на палитре. Она работала в своеобразной технике, растирала пастель в порошок, а затем мокрой кистью смешивала его в нужные оттенки.
Ленка не увидела как к ней, с ее кристальной чистоты этюдом, подкрался злокозненный «куратор». Он моментально выхватил из рук озадаченной девчонки кисть и принялся смешивать на ее же палитре четыре несочетаемых цвета разом, разводя мерзкую грязь. Ленка недоуменно, как разбуженная от глубокого сна, наблюдала это злодейство. Не растерялся Азаров, сидевший с ней по соседству. Он как бы невзначай, а на самом деле все виртуозно рассчитав, опрокинул прямо на щегольские кремовые брюки «куратора» банку с водой для ополаскивания кисти. Вода в банке была как раз любимого «куратором» колера — жидкой придорожной грязи…
— Ах, ты…! — сказал «куратор», швыряя Ленкину кисть на пол.
Класс замер. Естественно, художники, преподававшие специальность, вели себя с юными коллегами без обычных педагогических церемоний. Но такого! Такого «лапидарного» стиля в выражениях в присутствии детей,  даже порядочные грузчики себе не позволяют.



Аф Морган

Отредактировано: 29.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: