Шолох. Тень разрастается

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 24. Нулевой пациент

Если факты противоречат моей теории, то я сочувствую фактам.
Командор Груби даби Финн

После эксперимента мы разошлись.

Дахху с маньяком отправились к нашему «донору», чтобы опять просветить аспирантку и посмотреть, что случилось с ее Пустотой и нитями после «выздоравления» Анте Давьера.

Йоукли вернулась в Иноземное Ведомство – её обеденный перерыв подошёл к концу.

– Значит, Полынь не помнит про Кару, а я помню? – уточнила Ищейка на прощанье.

– Ага, – кивнула я.

– Класс! – Андрис тряхнула головой, и ее коротенький русый хвостик весело подпрыгнул на макушке.

«Маленькие победы обиженной девушки», – улыбнулась про себя я. – «Чем не утешение! Помимо форели для «лекаря», конечно…».

У меня же была своя миссия. Я надиктовала Дахху кое‑какую ташени, а потом пошла домой – взять Мараха. Во‑первых, филин наверняка скучал в одиночестве (молчаливые кормежки от Анхелы, моей кухарки, не в счет). Во‑вторых, мне нужно было быть на связи. А, карлова магия, несмотря на все свои плюсы, не избавила меня от необходимости упрашивать, уговаривать и поглаживать моего перистого почтальона, коли я хочу отправить кому‑то письмецо.

***

Я открыла витую садовую калитку и пошла по гравийной дорожке к коттеджу. Там, вдали, за душистой стеной из сирени, за лужайкой, поросшей жасмином, за парочкой пиний‑двойняшек, на моём высоком крыльце перетаптывались двое. Две темные фигуры в балахонах, столь неестественные на дневном свету.

Я замерла. Все предыдущие разы, когда на моём участке оказывались незваные гости в плащах с капюшонами – будь то бокки или Ходящие – заканчивались плохо.

Я медленно, крадучись, полезла сквозь кусты к крыльцу. Чужаки не разговаривали, зато активно жестикулировали. Так, будто колдовали. Или общались на языке глухонемых.

«Кто это и что они здесь делают, прах побери?» – пробормотала я. Будто в ответ на мои слова один из чужаков патетично воздел руки к небу. Широкие рукава скользнули вниз, обнажая локти, и я увидела, что кожа «балахона» покрыта зеленоватой рыбной чешуей.

– Ол`эн?! – ахнула я, с треском вываливаясь из кустов прямо на парочку белых кроликов. Пока кролики сматывались, на прощанье отдубасив меня задними лапами за то, что я испортила им романтический момент, «балахон» снял капюшон и помахал мне. Это действительно был Ол`эн Шлэйла, как всегда, безмолвный.

Тотчас вторая фигура – рослая, почти двухметровая – чуть ли не кубарем скатилась с крыльца.

– Тинави, так тебя раз так! Ты же весь сюрприз испортила! – вознегодовал Мелисандр Кес. Он жестом фокусника сорвал с себя плащ и остался в куда более привычных ему кожаных штанах и льняной рубахе.

– Откуда… Откуда вы взялись?! – ошарашенно спросила я, поднимаясь с газона.

– Прямо сейчас – из карнавальной лавки. Я запланировал нам эффектную встречу с театральным настроением и неожиданным снятием масок. Очень жаль, что ты, моя маленькая Ловчая, где‑то бродишь вместо того, чтобы сидеть дома, – и тем самым губишь любые сценарии на корню. Ну да ладно уж, непредсказуемые девушки по‑своему очаровательны, – хмыкнул Мел и, рывком обняв меня, костяшками пальцев с силой повозил по моей макушке. Это предполагалось «милым взъерошиванием» волос, но по факту напоминало снятие скальпа.

Рыбьеголовый лишь моргнул пару раз огромными, слегка затуманенными глазами. Потом  приветственно приложил руку ко лбу и поскорее накинул капюшон обратно.

– Но в Шолохе, что вы делаете в Шолохе? Ол`эн, особенно ты? – я продолжала недоумевать, отпирая дверь и пропуская этих двоих в гостиную.

Ол`эн Шлэйла начертал на маленькой табличке, которую вытащил из широкого рукава балахона:

– «Твой друг вернулся за мной. Я буду жить в Шолохе».

Я показала ему большие пальцы, искренне обрадовавшись.

И лукаво подмигнула:
– Что, Ол`эн, мир уже не падет? Раз ты рискнул покинуть Рамблу?

Уголки рта у рыбьеголового опустились… Он обреченно затряс головой и печально умостился в моем каминном кресле – таком же сером и грустном, как и сам тихий лодочник.

– Рискнул! Покинуть! – прервал нас Мелисандр, и его зубы сверкнули жемчугом на фоне загорелого лица. – Да кто его спрашивал! Я вытащил беднягу из такой же, как была у меня, клетки со скатами. Поди не покинь селедочное царство после этого!

– Когда ты же успел за ним вернуться? – поразилась я. – И как?

Мел рухнул на диван и по‑свойски улегся, закинув ноги на подколотник и сцепив руки замком на затылке. Глаза его неистово сверкали – господин Кес казался каким‑то полубогом с этими белыми кубиками удачи, прыгающими на глубине зрачка. Если бы кто‑то попросил меня назвать самого счастливого из моих знакомых, я бы назвала его… Он был как заряженный магический артефакт. Мне на секунду даже стало грустно от того, что я не пошла с Мелисандром на квест: вдруг бы сейчас тоже так пылала страстью и энергией?



Антонина Крейн

Отредактировано: 09.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться