Шолох. Теневые блики

Размер шрифта: - +

Глава 10. Наказание неизбежно

Выбирая себе убеждения, помните, что однажды они могут обернуться против вас.
Магистр Орлин

На работу я успела тютелька-в-тютельку.

Ровно к сроку стояла перед кабинетом мастера Улиуса вместе с остальными новобранцами.

Кабинет был заперт, в коридоре — ни души, кроме нас. Это резко контрастировало с главным холлом Ведомства — вечно забитом людьми, наполненным шорохами бумаг и скрипом перьев. Здесь тишину отмеряло только монотонное тиканье здоровенных напольных часов, установленных в нише.

Я заметила, что в Иноземном Ведомстве испытывали необъяснимое влечение к ходикам: за каждым поворотом обязательно прятались новые куранты. Всегда крупные, с серьезной, почти человеческой физиономией, сложенной из циферблата и стрелок. Неумолимый маятник мерно раскачивался за стеклом, а по серебряной ленте вдоль корпуса вились цитаты из Речения Теннета — книжки, написанной этим хранителем.

«Бойся тихой воды, тихой женщины и тихого врага».

«Лучший друг человека — собака, которая спит с одним открытым глазом».

«Даже если всё спокойно, это не значит, что ты можешь уйти с поста».

М-да, смелость в каждом слове…

Дело в том, что у всякого хранителя есть своя специальность. Например, Авена и Карланон — воители (но Авена скорее нападает, а Карланон — защищает). Рэндом — шутник, трикстер. Теннет — пророк и хранитель времени. Последнее звучит круто, но по факту в большинстве историй Теннет предстает нервным психопатом, который из-за своей природной «чуйки» (не имеющей ничего общего с колдовством), бьет в набат, насильно выталкивая братьев и сестер на битвы с условным злом.

Другие хранители его за это не слишком любят. Сложно любить того, кто постоянно заставляет тебя что-то делать.

Так и часы с его именем — не дают забыться… Тикают вдоль всего коридора.

Видимо, как-то раз ретивые завхозы заказали целую партию — штук сто, не меньше, и теперь рассовывают, где придется. Знаменитая шолоховская запасливость в действии!

Я зевнула и перевела взгляд от часов на коллег-Ловчих.

«Мальки» не разговаривали. Кто-то сидел прямо на полу, читая, кто-то облокотился о подоконник и отрешенно оглядывал улицу. Лишь темноволосые братья-близнецы о чем-то тихо перешептывались. Их цепкие взгляды профессиональных сплетников последовательно обшаривали каждого из нас.

— Так-так, говорит простак, утро доброе, доброе утро, дамы и господа! — зазвучал бас, от которого чуть не полопались осветительные аквариумы.

Секунду спустя появился и сам мастер Улиус. За ним Селия цокала серовастенькой мышиной тростью.

— У кабинета не толпимся, излишнего почтения не проявляем, — рокотал начальник, отыскивая в кармане безразмерного плаща связку ключей, — Все пришли, никто не опоздал? Все пришли, отлично. Общаетесь? Не общаетесь. Хуже, но терпимо. Дружными Ловчие быть не обязаны. Что мне от вас надо — так это аналитические способности, упорство и скорость реакции, — будто в подтверждение своих слов Улиус резко повернулся и обрушил стопку документов на стоявшую у него за спиной девушку.

Та от неожиданности едва не упала.

— Просыпаемся, мальки, просыпаемся! — еще громче возопил шеф.

От него так и несло безумной бодростью человека, любящего свою работу.

Я невольно приосанилась.

Мы гуськом прошли в кабинет и расселись по амфитеатру. Совсем как студенты в Академии. Я заняла самое левое место на дальнем ряду. Когда у тебя всего одно рабочее ухо, волей-неволей выбираешь угловую позицию с широким обзором: чтобы все были спереди и справа. Кадия в штуку называет это «стрелковой кочкой».

— Ну что, Тинави из Дома Страждущих, — умостившись за столом, шеф без предисловий обратился ко мне. — Вижу, ты получила за вступительные тесты «отлично». Молодец-молодец, возьми с полки огурец! Сложно было Полыни сдавать?

Я немножко не поняла ситуации — когда это Полынь принимал у меня тесты? — но на всякий случай с улыбкой наклонила голову. А потом чуть-чуть повернула ее вправо-влево. Я надеялась, что истолковать такой жест можно по-разному: может, да. А может, нет. Может, шею разминаю. Или вообще не услышала вопроса и неловко шевелю конечностями, выигрывая время.

— Да-а-а, — радостно продолжил Улиус, предпочётший толкование номер один. — Твой куратор — зверь, девочка! Но ты справилась! Поздравляю! А ну-ка все похлопали!

Все кисло похлопали.

Я чувствовала, что еще немного — и от стыда провалюсь под землю.

Получается, тот же человек, который устроил меня на работу, еще и подделал результаты тестов? В реальности я бы никогда не сдала «магическое искусство», так что теперь речь идет о полноценной фальсификации.

С ужасом я перехватила взгляд Селии — холодный, напряженный.

Она что-то подозревает. Или боится, что я туповата для должности — после моих-то игрищ с шеей!

Мастер Улиус начал читать лекцию.

Согласно программе, три раза в неделю нас, новеньких Ловчих, накачивали знаниями лучшие умы Ведомства. Улиус поставил себя лектором на добрую половину занятий. То ли очень хочет считаться «лучшим умом», то ли обожает учить, пока неясно.

Сегодня он вещал о культуре и традициях народов Лайонассы. Интересно, но не слишком — пересказывать не буду.

— Эй, п-с-с! — справа от меня раздался шепот. — Как тебе с Полынью работается, а?

Я повернулась. Один из близнецов. Хитрая улыбочка, жажда сенсации.

— А что?

— А ничего. Нормальный мужик-то хоть?

— Что ты имеешь ввиду?



Антонина Крейн

Отредактировано: 09.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться