Шорох вереска

Размер шрифта: - +

Огни Дейла

      Вечерний воздух был напоён запахом прошедшей грозы. Сливовое небо расчерчивали алые облака, в которых ещё клубился свет закатного солнца. Мелкие камешки приятно хрустели под грубыми сапогами. Двое гномов в неприметных плащах шагали по Дейлу — городу людей. Яркие огни факелов и масляных фонарей отбрасывали ярко-оранжевое сияние, жадно заполняющее извилистые улочки. Каждый вечер на главной площади собирался народ: пели песни, звенящие светлой грустью; несли цветы к фонтану в виде огромной стрелы, установленному в центре города. По выходным устраивались ярмарки: кукольные представления для детворы, мясо на углях и холодное пиво для взрослых. Заезжие торговцы вновь потянулись в Дейл, памятуя о его былом величии. Восстановленный после многолетнего запустения, город, казалось, навёрстывает упущенное время, не останавливаясь ни на минуту.

      Смешавшись с разношёрстной толпой, Фили и Кили наслаждались возможностью вырваться из шумного улья, в который превратилась Одинокая гора. Приготовления к пиру в честь возвращения наследника знатно накалили обстановку под сводами подгорного королевства. К тому же с утра прибыл обоз с вином из Лихолесья, а вместе с ним и свиток от короля Трандуила с посланием к Торину.

      — Дядя сегодня явно был не в духе, — заметил Фили, расплачиваясь за жареную баранину и пару кружек пива.

      — Ещё бы! Ты видел от кого передали весточку? — улыбнулся Кили. С аппетитом облизнувшись, он взял два небольших вертела, от которых шёл аромат пряностей и мясного сока.

      — Если честно, то нет, — ухмыльнулся старший гном, прикрывая глаза, — мысли мои были далеки от королевской почты в это утро…

      — Хмм... — то ли неодобрительно, то ли задумчиво протянул младший гном, жуя. Он уже успел откусить порядочный кусок мяса, хотя братья ещё не дошли до места, где собирались перекусить — фонтана-стрелы на главной площади Дейла. — Письмо из Лихолесья, — пояснил Кили, прожевав, когда гномы уже непринуждённо расположились на белом мраморе, огораживающем фонтан круглым бассейном. — Верно эльфийский король всё никак не уймётся со своими самоцветами.

      Фили прыснул со смеха, сдув пенную шапку с пивной кружки. Он как раз намеревался пригубить хмельной напиток. Кили перехватил у брата свою кружку, приговаривая: «Эй-ей, осторожно!» Старший гном одним движением руки смахнул усы из белой пены и, не переставая посмеиваться, произнёс:

      — Так вот почему Торин выгнал гонца взашей! А я-то всё не мог взять в толк, чем ему бедный остроухий не угодил?

      — Ну, дядя не жалует эльфов как таковых, а тут ещё они наглеют с утра пораньше! — развеселился Кили. Он прикончил большой шампур баранины и пребывал в прекрасном расположении духа.

      — Не удивлюсь, если он потребует от них снизить цену на партию вина… — хохотнул Фили, принимаясь за мясо.

      — Тогда не миновать войны, — пошутил младший из братьев.

      Оба гнома беззаботно рассмеялись, впервые за долгое время почувствовав лёгкость на душе. Раздалась пронзительная мелодия губной гармошки. К ней присоединились печальные вздохи бубнов. Женский голос затянул песню о прошлом. Перед глазами смертоносной стеной вспыхнуло пламя дракона. Плачь по сгинувшим в вихре огня растёкся алыми змеями по мощеной крупным камнем площади. Журчание воды, вырывающейся из наконечника мраморной стрелы, стало едва слышным. Заходящее солнце окрасило поток в кроваво-красный цвет. Краски вечера потускнели, будто неряшливый художник смазал их суетливым движением.

      — О чём ты размышлял этим утром? — серьёзно спросил Кили, нахмурив брови.

      Фили ответил не сразу. Проведя рукой по холодному мрамору, старший гном задержал взгляд на чёрных разводах, которыми пестрел камень. На мгновение он подумал, что именно так выглядит душа, поражённая злом. Следы эти останутся навсегда.

      Горько хмыкнув, наследный принц тихо заговорил, разглядывая благоговейно замершую толпу:

      — Я думал о Гундабаде… Но не как о своей темнице! — он вскинул руку в успокаивающем жесте, предупреждая возгласы встрепенувшегося брата. — А как о твердыне, которая издревле принадлежала гномам. Там проснулся Дурин, наш праотец. Эта гора вновь должна принадлежать khazad…

      — Ты же знаешь, что её уже пытались отбить у орков, но тот, кто управляет ими слишком силён… — мрачно возразил младший гном, пристально глядя на суровый профиль брата.

      — Да, силён, — сквозь зубы выдохнул Фили, — и он вцепился в священную гору клыками и когтями орков неспроста… — светловолосый принц заглянул в глаза брата. — Там его северная цитадель, логово, которое нужно уничтожить! Выжечь огнём, если понадобится, и Торин знает об этом…

      — Однако он не хочет первым развязывать войну… — слабо возразил Кили.

      — Война уже развязана, — холодно отчеканил Фили, расправляя затёкшие плечи. — Покусившись на Эребор, Азог доказал это… он был не просто налётчиком, возжелавшим сокровища Одинокой горы. Сама гора — сокровище для его хозяина…

      — Эребора ему не видать! — пылко перебил брата Кили. Несколько людей, слушавших песнь памяти, обернулись на его голос.

      — Орки и гоблины вновь придут к нашему порогу. Это только вопрос времени, — жёстко вымолвил светловолосый гном. — Мы должны вернуть твердыню предков, чтобы стать сильнее. Чтобы вновь заселить Серые горы…

      — Нас слишком мало, — сокрушенно покачал головой темноволосый принц.

      — Но это не значит, что надо отсиживаться за укреплёнными стенами! — всплеснул руками Фили. — Иначе нас станет ещё меньше… С каких пор ты стал бояться орков, брат?

      — Ещё чего! — с мальчишеской бравадой воскликнул Кили, его взгляд загорелся решимостью. — И всё же Торин не одобрит подобный замысел…

      — Одобрит, — уверенно произнёс Фили, загадочно ухмыляясь.

      Темноволосый лучник открыто улыбнулся, лукаво переглянувшись с братом. Только сейчас гномы заметили, что песня стихла. Дейл вновь взбудоражено зажужжал, в мир вернулись краски, людской поток загомонил, двинувшись по своим делам. Гномы тоже поднялись на ноги. Оставалось совсем мало времени на развлечения. Скоро нужно было возвращаться в Эребор, чтобы их отсутствие не бросилось в глаза.

      Проходя мимо дружной группки детишек, которые разинув рты наблюдали за кукольным представлением, Фили задержался. Деревянный дракон, выкрашенный в красный цвет, яростно махал крыльями и разевал клыкастую пасть над маленькой соломенной куклой, наряженной в голубое платьице. Она закрывалась от него пухленькими руками, перехваченными алыми лентами. Актёры, разыгрывающие представление, что-то говорили, но он не слышал их голосов. Вдруг дети восхищённо запищали. Из-за ширмы показался соломенный герой с оголённым мечом. Он в два удара сразил огнедышащего зверя и принялся целовать куклу-принцессу. Только сейчас старший гном разглядел маленькую бумажную корону на её голове.

      — Фили? — младший гном вернулся к отставшему брату и, не дождавшись ответа, проследил за его взглядом. Хитро улыбнувшись одним уголком рта, Кили тронул Фили за плечо. Тот зажмурился и тряхнул русой копной, возвращаясь в реальность.

      — Надо купить подарок для моей чудесной племянницы, — улыбнулся Кили, указывая в сторону крытых павильонов, раскинувшихся неподалёку от здания ратуши.
 



Валерия Зорина

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться