Шпионка в Академии

Размер шрифта: - +

Глава 3.2

***

Граф де Руан смотрел тяжело и недовольно.

– Лорд, вы понимаете, к чему могут привести ваши действия? Вы понимаете, что стоит кому-то обнаружить вашего агента, и в лучшем случае это сочтут провокацией со стороны Канцелярии? – он говорил тихо, на грани слышимости, так, что приходилось напрягать слух и задерживать дыхание, чтоб не упустить ни слова.

Лучше бы кричал.

Виктор стоял навытяжку, не смея пошевелиться, чувствовал, как по лицу снова по капле сочиться кровь из носа. Глаза пекло, в голове шумело, от литров выпитого кофе подташнивало.

Но хотя бы спать не хотелось. Заснуть, когда на тебя начальство гневаться изволит – что может быть хуже?

– В последние годы у нас и так нет влияния ни на монарха, ни на то, кого он назначает на министерские посты. Вы же словно нарочно пытаетесь дискредитировать нас окончательно. Ждете, когда благородные семьи поднимут вой, что их отпрысков смеет обучать мало того, что безродная девица, так еще и крыса Канцелярии? Так ведь и до полного расформирования нашей службы недалеко.

Виктор только сильнее стиснул зубы. Все затея с Академией была только его расследованием. Он и сам в свое время начинал там обучение, пока не начал учиться ремеслу менталиста, и потому прекрасно представлял, какие опасные мысли могли бродить в головах благородной молодежи. Среди его однокурсников были популярны шутки над слабыми и безродными, насилие и потакание порокам – вещи, в принципе, обычные для избалованных подростков. Но Виктор искренне считал: от насилия и недалеко и до идейного терроризма вкупе с изменой. Что поделать, развлечения молодежи с каждым годом становятся все сложнее и извращенней.

– Она не подведет, – наконец выдавил Виктор. – Я в ней уверен.

Де Руан недовольно свел кустистые брови на переносице.

– Я бы сказал, что за неудачи своего агента вы отвечаете головой, лорд, но ваша голова, к сожалению, ценится гораздо выше. Сейчас нам необходимо продемонстрировать Его Величеству нашу незаменимость, доказать, что только мы отделяем его от смерти и того хуже – свержения. Вот намедни модераты взорвали мост через Вилан, погибли гражданские… Переброска войск застопорилась, – граф поднял на Виктора темные, почти черные глаза, которые на бледном морщинистом лице казались двумя дырами в пустоту. Да и само лицо де Руана больше походило на небрежный рисунок на холсте, эскиз художника-недоучки, который научился писать лица, но так и не смог вдыхать в них жизнь.

– И вы хотите, чтобы я расследовал этот взрыв.

– Нет, лорд, вы не поняли меня. Я хочу, чтобы вы нашли виноватых. Нашей стране необходимы показательные казни. И еще, Виктор, – в глазах графа мелькнуло что-то похожее на жалость, – выспитесь.

Виктор удержал на лице непроницаемое выражение и, коротко поклонившись, поспешил покинуть кабинет главы Особой Канцелярии. Внутри клокотали то ли раздражение и злость, то ли кофе и бодрящие зелья. Виктор головой мог ручаться, что организатор взрыва так или иначе связан с изменниками, но граф четко высказал позицию двора – виновными желали видеть модератов, бунтующую чернь, недовольную безнаказанностью аристократии, бесконечным ростом налогов и низким уровнем жизни. Конечно, декаденствующий король повторит за своими богатыми марионетками все, что они желают слышать.

Будь воля молодого д’Альбре, он бы перетряхнул всех, кто хоть что-то знал о переброске войск, влез бы в их мозги, невзирая ни на чины, ни на происхождения, но выяснил бы, кто сливал информацию модератам, превращая озлобленных террористов в слепое безвольное оружие.

Виктор остановился и с усилием потер глаза. Бессоница давала о себе знать, путая мысли. «Безвольное оружие», подумать только! Так и до сочувствия целям террористам недалеко! Кому бы ни был выгоден взрыв, а заложили бомбы модераты, и из-за их действий едва не погибла Аларин.

Стоило вспомнить девицу, как тут же снова удушающей волной навалилось раздражение. Она посмела вышвырнуть его из своего сознания! Посмела помешать его магии, не дала вытащить послание из эмиссара! В глубине Виктор понимал, что шансов у него и так не было: если б из разума эмиссара можно было бы хоть что-то извлечь, с ними ничего важнее сводок погоды не передавали. Но он так привык считать себя везде первым, самым сильным, самым талантливым, что не верил, что у него что-то может не получиться.

И потому свою неудачу сваливал на самоуправство Аларин. Виктор понимал и это – и потому злился сильнее. Тем более он помнил, что девушка осталась без защиты и помощи – он так и не смог дозваться ее, связаться с ней, словно и не было между ними с таким трудом установленной связи. И маг опасался, что так и не сможет дотянуться до разума девушки, что ее зелье оборвало хрупкий мостик между двумя сознаниями.

За мрачными мыслями Виктор и не заметил, как дошел до кабинета. Верный Аделяр уже ждал его с очередной порцией кофе. Резкий запах вызывал уже не наслаждение, а тошноту, но времени на сон снова не оставалось, и потому Виктор залпом опрокинул в горло обжигающую жидкость, даже не успев почувствовать ее вкуса.

– Что у тебя? – прохрипел маг, пытаясь отдышаться.

– Я забрал тела бандитов, напавших на сеньорину Лессар. Ничего примечательного в их вещах обнаружить не удалось. Двое уже опознаны как уроженцы Скворечника. Работали в порту, хватались за любую подработку, не гнушались разбоем. Скорее всего, их нанял третий. Его личность установить не удалось, вследствие…



Ядвига Стелецкая

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться