Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 12

Если вы не заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике.

Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбирается бабка! Лицо посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук – это скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из отвисшей челюсти. Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них пылает хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух.

С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Бяяяяять! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан. Я потянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбиваюсь от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю, попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что увидел…

 

***

 

Я проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Огляделся. Вован с ножом в руке ухмылкой глядит на меня.

– Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, сука. – Он вернулся к прерванному занятию – сбриванию многодневной щетины.

– Да теща эта гребаная явилась ко мне! – проворчал я.

– Не сцы, нах, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет!

Проморгавшись, посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил. Сушняк просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, конечно, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, пошли наружу.

 

***

 

Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились. Уже думал, этот бред никогда не закончится, когда услышал за спиной знакомое покашливание.

– А шо это вы тута шумите, горемыки, зверя лесного пугаете?

– Егорыч! – воскликнул я. – Рад, что ты жив-здоров!

– И тебе не хворать, Санек. А шо деду сделаицца в родном лесу? 

– Здравия ветеранам! – громыхнул Вован. 

– О, и ты здеся, живодер, – усмехнулся в бороду лесник.

– Да я ж за Родину! 

– Знаю. Шуткует дед, хех. Слыхал, потерялси у вас кто, али шо?

– У Валеры теща в пещере… ну, заблудилась… – сказал я.

Тот зло глянул на меня из-под очков и опустил голову. Не верит, гад, что теща ожила и отправилась исследовать подземный мир.

– А я тебе говорила, не оставлять мамулю с этими бандитами! – в десятый раз повторила Люся.

– Ну, коли потерялась, надобно отыскать, – старче поправил мосинку на плече. – Сколько ей годков, симпатишная хоть?

– Как раз в твоем вкусе, Егорыч, – сказал я. Блин, опять этот старый ловелас за свое.

– Дед в молодости лазал в пещеру энту, так што отыщем, куда она денецца-то!

– Слышали? – уперла руки в бока супруга Валеры. – Чего стоим? Все идем искать мамулю!

– Да ну нахой! – махнул ручищей Вован. – И так всю ночь, блять, шныряли по пещере!

– У нас дела. Надо копать торф, – отмазался и я.

 

***

 

Облегченно закурил, угостив и десантника, когда поисковый отряд скрылся в глубинах земли. Мы задымили, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего просыпающегося леса.

– Чо, бля, где этот ваш торф, епта? – Вован втоптал снег окурок.

– Да километра полтора отсюда.

Он завел снегоход и сказал:

– Цыпляй это корыто, блять! Ща натаскаем кубов двадцать!

Вначале я сомневался в оптимизме Вовы. Какие двадцать кубов? Да, с техникой быстрее доставлять груз, но ведь надо еще и накопать. Но тревожился я напрасно. Едва приехали на место, и в руках десантуры оказалась лопата, клубни жирного торфа полетели во все стороны. Старался угнаться за его темпом, но через пару часов моя кучка рядом с выработкой ВДВ-шника, смотрелась как типичная карельская сопка на фоне Джомолунгмы. Начали грузить корыто.

– Вован, – я задал мучающий меня вопрос, утирая пот со лба. – А откуда у тебя этот снегоход?

– Трофей, хуль! – ухмыльнулся он, орудуя лопатой, как бульдозер. – На рыбалку, значит, отправился намедни. На озеро. Пришел, епт. Ну чо, лед, ска, толстый – надо взрывать. Я, кароч, все приготовил. Взрываю. А шумно, хуля. Думаю, ебать мой хуй, если ща кто на выстрелы прибежит, я на этом льду, как дух в снайперском прицеле. А рыбы-то охота отведать! Продолжаю свое дело, ептать. И тут, как накаркал, блять! Нарисовываецца этот самый, значит, снегоход. Ко мне хуячит. Подъехал, блять, на нем двое. С карамультуками. Грят, типа это наше озеро, а ты пошел нахуй! Ну, ты ж знаешь, братка, я такое обращение не терплю, хы-хы!



Александр Шишковчук

Отредактировано: 03.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться