Схрон. Дневник выживальщика. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 60

Вот так, в одну минуту, все рушится. Все мои тактические планы и хитрости оказались бесполезны. Поел, называется, шавермы с пивком. Почему, блин, Пахомыч не сказал, что нужны документы? Конечно, я бы не побежал в Схрон за паспортом и водительскими правами, но передвигался бы по городу не так открыто. А может, у них тут особые доки? Ну, справки, пропуски там какие-нибудь? Эх, добыть бы образец. Мой скилл в фотошопе довольно высок. Сделать ксиву и можно наведываться в город за ништяками практически легально.

Вымученная улыбка тронула мое лицо. Не придумал ничего лучше, кроме как сказать:

– Какие такие документики, любезнейший? У меня нет никаких документов.

Патрульные мрачно переглянулись.

– Ты нам голову не морочь! Где трудовая справка?

– А, трудовая справка! – Я поставил пиво и принялся хлопать по карманам. – Сейчас, сейчас. Блин, где же она?..

А если выхватить револьвер и перестрелять этих козлов? Но придется бежать, не выполнив миссию. Да и не факт, что черномазый первым не даст очередь, вон, как следит за руками, сука.

– Быстрей давай, – прикрикнул полицай. – Че ты там копошишься?

– Сорян, парни, кажется, на работе оставил… – печально вздохнув, ответил я. 

– Почему бездельничаешь?

– Я не бездельничаю, у меня обед.

Двое с повязками на рукавах тут же заржали, будто я отмочил шутку на десять баллов. Негрила, видимо, не понимает по-русски, еще больше выпучил глаза, сдвинув брови.

– На обед… ха! Да этот парень – юморист! – утерев слезу, сказал долговязый. – Ладно. Посмеялись и будя. Где работаешь? На рыбзаводе? На домнах? На лесозаготовке? В муниципальном хозяйстве?

Решил выбрать наименее неприятный, на мой взгляд, вариант:

– На рыбзаводе.

– Понятно. Что же прогуливаем, гражданин? Тунеядствуем, пиво средь бела дня распиваем… – пожурил меня страж порядка. – Сейчас мы сопроводим на рабочее место, а на старшего смены напишем рапорт за то, что работники шляются по городу, как попало. А с тебя штраф!

– Сколько? – дрогнувшим голосом спросил я, вытаскивая пакетик с семечками.

– Сто пятьдесят! – усмехнулся верзила, наметанным глазом оценив количество семок.

Капец, все мои сбережения перекочевали к этим жадным упырям! Я только успел наскоро проглотить шаверму и допить ледяное пиво. Пока тоже не забрали. Но, вроде, настроены они благодушно. Пусть ведут на завод. Там что-нибудь придумаю. Главное, чтобы не стали обыскивать, а то придется стрелять. Что-то мне подсказывает, что на ношения оружия здесь тоже нужны какие-нибудь справки, разрешения. Гребанная бюрократия! Даже очищающий огонь Судного Дня не смог избавить мир от этого древнего зла.

Но меня даже не обыскали. Похоже, в Кандалакше в порядке вещей прогулы. А патрульные, наверно, возвращают по десять раз на дню горе-работников. Что хорошо, один из стражей, тот, что с дубинкой, пошел впереди. Я ведь не знаю, где находится этот долбанный рыбзавод. Мог получиться конфуз. Они бы сразу догадались, что я не местный и отправили бы в отделение или прямиком на Арену Жести. Снова стоять против десантуры у меня как-то нет желания.

***

 

В городе я не особо ориентируюсь, но понял, что идем в сторону порта. Попетляв по приморским улочкам, оказались перед железными воротами с облупившейся синей краской. Заводские трубы, воняет рыбой. Мда, печаль-тоска… ладно, поработаем до темноты, а как стемнеет, постараюсь слинять отсюда нахрен.

Патрульные сдали меня охранникам на КПП. Негритос напоследок гневно зыркнул, сплюнув под ноги. Наверное, что-то подозревает. Ну, да и пох на него. Теперь я в безопасности.

– Ну что, бедолага, как фамилия? – щурясь от папиросы, спросил охранник с большими седыми усами. Его напарник, такой же пенсионер раскрыл вахтенный журнал и вопросительно уставился на меня.

В голову пришла отличная мысль:

– Да я не с этого завода, мужики! Наврал этим козлам. Житья не дают честному пролетариату!

Мужики переглянулись, а я продолжил:

– Представляете, пивка не дали попить нормально. Схватили прямо на рынке, полицаи гребанные! И штраф – сто пятьдесят семок!

– Так порядок в городе таков. – Усатый затушил окурок. – Неча посередь дня хуи пинать. Чего ж теперь с ним делать а, Федырыч?

– Не знаю… начальству бы надо позвонить, – задумчиво почесал залысины Федырыч.

– Подождите, подождите, – встрял я. – Вы мне сделайте трудовую справку, и я с удовольствием буду трудиться на вашем заводе!

– А где ж твоя? Это ж важный докУмент. Куда дел-то, сынок?

– В будке оставил, – опустив голову, сказал я. – На лесозаготовках. Ушел оттуда. У меня аллергия на хвою, и суставы ломит, целыми днями на морозе только пилим да таскаем, пилим да таскаем. Я бригадиру сколько раз говорил, переведи, мол, на рыбзавод! Так он знаете, что мне говорит?

– Чего же? – заслушавшись, спросил усатый.

– Говорит, иди, деревья пили, скотина. А что-то не нравится – на Арену тебя сдадим! Представляете, мужики, меня честного работника, на растерзанье к этим маньякам!

– Нда-а… – протянул Федырыч. – Лютуют оккупанты, мать их…

– Да вообще, народ за скот держат!

– Ты эт… потише… – проворчал усач.

– Сделайте мне справку, мужики. С первой получки – поляна с меня!

– Это, сынок, тебе к начальнику цеха надо. Давай, Федырыч, отведи-ка его.

***

Вогнав нож в брюхо, дернул вверх. Острое лезвие с треском порвало шкуру и внутренности. Затем быстрыми движениями выпустил кишки. Блять, ну и вонь! Я бросил в лоток выпотрошенную селедку и взял с конвейера следующую. Которая эта рыбина за час? Пятидесятая, или шестидесятая? Пох, главное – продержаться до конца смены.



Александр Шишковчук

Отредактировано: 03.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться