Штефан

Размер шрифта: - +

Часть 2. Глава 10. Запоздалое свидание

      

                                                                                 1

 

- Что же нам теперь делать, Алексей Петрович? – вопрошал Егор Прохорович, меряя комнату широкими нервными шагами. – Кому теперь служить?

Он остановился возле окна и выглянул на улицу. Белозеров и Анна Леопольдовна сидели за столом и каждый из них думал о чем-то своем.

- Полицию разогнали, - продолжал Миронов, - а новой власти мы оказались не нужны. Слышал, в порту грузчики требуются. – Он обернулся к Алексею Петровичу: - Не желаете?

Белозеров пожевал губами, словно пробуя вопрос на вкус.

- Знаете, Егор Прохорович, - ответил он, - я считаю, что любая работа, если она направлена на благо общества, достойна уважения. Для меня главное, что в этом водовороте событий отыскалась моя дочь и с ней все благополучно. Кстати, скоро она проездом будет в Петрограде - возвращается в имение родителей моей покойной жены, под Псков. Представляете, там все разграбили. Даже кожу с мебели содрали, а что можно было поднять - вынесли. Деньги, само собой. Ну а напоследок, в каждой комнате справили нужду. Хорошо, что дом не сожгли. Вот и рассуждай тут о будущем.

- И что, ваш тесть с тещей туда не вернулись?

- Вернулись, куда им деваться? Пересидели у знакомых и вернулись. Кстати, как там ваша родня, Егор Прохорович? Есть известия?

Миронов вздохнул.

- Известия имеются. Отец через своего знакомого передал мне письмо. Так вот, больше половины нашей пахотной земли захватили крестьяне из соседней деревни. Дождались, сволочи, когда он ее вспашет и засеет, а после уже заявились с топорами да вилами. Потребовали отказаться от хутора и вернуться в общину. Отцовы наемные работники разбежались. Местная власть в лице уездного комитета только разводит руками, поделать, мол, ничего не можем. Все, говорят, требуют от нас справедливости, вот только у каждого она своей мерой отмеряна. Так что теперь не стало в деревне закона, Алексей Петрович. Пусть плохенького, но и того не стало.

- Закон-то есть, только силы за ним уже не водится. А одними воззваниями к разуму ничего не добьешься, потому как не у всех он имеется в наличии. А вы чего мнетесь, Егор Прохорович? Говорите, что случилось?

- Да ничего, собственно,  - промолвил тот. - Не знаю, насколько это вас заинтересует, но у меня имеются сведения о Светлане Ивановне Сандецкой.

Перед взором Белозерова замелькали картинки из прошлого. Минувшие годы и заполнившие их события показались ему кадрами плохой киноленты. «Вся жизнь проносится в каком-то тумане, - отчего-то подумалось ему. – Господи, как научиться жить настоящим?»

- Говорите же, - попросил он.

- Мне стало известно, что ее отца убили, когда он пытался вразумить толпу грабителей. Имение их растащили, дом сожгли, земли отняли. Светлане Ивановне и ее брату вместе с семьей удалось бежать. Мой отец на первое время спрятал их у себя. Чуть позже, ее родственники перебрались в город, а Светлана Ивановна осталась у нас. Так что, пока все не успокоится, она будет жить в нашем доме.

- Почему же она не уехала вместе с братом?

Егор Прохорович пожал плечами:

- Возможно, надеется вернуться. Не может же эта анархия продолжаться бесконечно?

Белозеров в каком-то горестном предчувствии покачал головой.

- Боюсь, что может.

Проговорили до самого вечера и расстались с легкой грустью, так и не определившись, как жить дальше. Работы не имелось, деньги заканчивались, а цены непомерно росли.

 Белозеров шел по вечернему городу. В свете фонарей кружились мотыльки. Пахло черемухой. Свернув в подворотню, Алексей Петрович оглянулся и увидел, как за ним в подворотню проследовала какая-то темная фигура. В то же мгновение, впереди нарисовалась вторая фигура и только одна мысль успела мелькнуть в голове сыщика: «Хоть его, но с собой заберу»! Он ударил первым, и его кулак ударился во что-то мягкое. В то же мгновение огненная вспышка боли расколола ему голову. Он и сам не понял, как оказался простертым на земле. По лицу потекло что-то горячее и липкое. Один из нападавших присел перед ним на корточки, а второй принялся обшаривать карманы.

- Ба, - воскликнул первый, - не может быть! Вот ведь как судьба повернулась, Алексей Петрович. Уж я и не думал с вами свидеться, и вдруг – нате вам.

Тут он хрипло расхохотался. Его напарник, завершив опустошение карманов Белозерова, недовольно буркнул:

- Чего ты с ним балакаешь, кончай ублюдка и все дела.

- Я тебя самого сейчас кончу, - злобно воскликнул первый и вновь повернулся к Белозерову. -  Небось, не узнаете, а?

Алексей Петрович скосил на него глаза и слабо прошептал:

- Корень, ты же на каторге должен лес валить.

- Точно, - обрадовался тот, -  но времена, знаете ли, изменились, господин следователь. А вот вы, я гляжу, все такой же.

- Да и ты Корень, не шибко изменился. Куртка вот только на тебе хорошая – кожаная, новая. В темноте ее не видно, зато слышно, как поскрипывает.

Уголовник усмехнулся:

- Я на вас обиды не держу, Алексей Петрович. Взяли вы меня за дело, а когда на меня всех собак стали вешать, заступились. Такое не забывается. Так что вы меня извиняйте за физический ущерб, а вещички мы ваши вернем.

Он повернулся к своему напарнику, который нервно притопывал на месте и оглядывался по сторонам:

- Слышал, что я сказал, Хмырь?

- Чего? – не понял тот.

- Верни уважаемому человеку, что взял, разве я не понятно выражаюсь? – заорал Корень.



Вадим Ильрай

Отредактировано: 07.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться