Шторм

Глава седьмая. С пылу, с жару

С разворота, юлой крутанувшись на месте, Хасар приложил юнца ногой в живот. Он мог бы просто ударить неудавшегося киллера в лицо, одним махом отправив в нокаут, но в таком движении отсутствовал полет. Потом будет отдельный спрос с телохранителей за каждый жест, за полосное ранение на груди, пропитавшее кровью футболку. И самый важный вопрос, на который некоторым предстоит ответить собственной головой: как получилось, что на яхту, забитую охраной, проник этот недомерок? Если настало время лишиться одного, двух дармоедов, жрущих хозяйский хлеб, Хасар так и поступит.

Но это будет после. А сейчас Хасару хотелось лишь одного – драться. Злость распаляла кровь. Юнец лишь чудом не вылетел в море. Его падение остановил пластиковый прозрачный борт, огораживающий третью палубу. Хасар ногой отбросил нож, выбитый из рук неудачника. Кстати, вполне  приличных размеров – у сына монгольских степей была пара секунд на то, чтобы разглядеть оружие, в то мгновение, когда вынырнувший из-за надстройки мальчишка, попытался сходу пырнуть в грудь хозяина яхты «Ураган». Только прекрасной реакции и тренированному телу, да еще неясной тревоге, называемой интуицией, Хасар был обязан тому, что не лежал сейчас на палубе, заливая ее кровью, пытаясь достать нож, торчащий из груди. Свирепый удар, призванный пронзить его сердце, пришелся по касательной, вспорол ткань футболки и задел кожу. Потомок Чингисхана не стал тратить время на то, чтобы  оценить серьезность раны. Им владела злость и желание проучить наглеца. Он собственноручно вырвет у юнца печень и заставит еще живого любоваться на орган, дрожащий в руках.

К месту нападения подтянулись охранники. Первым на палубе оказался Басмач, следом за ним возник Шатун.

-  Та юу хийх гэж найдаж? На что ты надеялся, щенок? – прорычал Хасар, подходя ближе к щуплому парню, с трудом поднимающемуся на ноги.

- Убийца! Подонок! – отрывисто крикнул юнец.  На испачканном лице пылали полные ненависти глаза. – За отца! За братьев! Я отомщу тебе, говнюк!

- Заткнись, - цыкнул Хасар.

- Сегодня удача на твоей стороне! – не унимался парень. – Но так будет не всегда. Я вижу твою кровь! Ты сдохнешь, ублюдок! Ты будешь харкать кровью…

- Много слов, - покачал головой Хасар.

Невысокий, темноволосый Басмач застыл слева от мальчишки, ожидая распоряжения хозяина. И правильно. Рвать задницу сейчас, доказывая свою преданность и профессионализм было уже ни к чему.

- Если бы не твои сявки, я бы тебе показал, - сквозь зубы бросил юнец.

- Так в чем же дело? Покажи, - Хасар спокойно развел руки в стороны.

И медленно двинулся навстречу, чуть ссутулившись, на полусогнутых, как свирепый тигр, приготовившийся к броску. Приказа не потребовалось – охрана освободила пространство, повинуясь невысказанной воле хозяина. У борта остался мальчишка. Набычившись, он ждал, готовясь сражаться до последнего.

- Щенок, я раздавлю тебя, - яростно шикнул Хасар.

Он ухватился за ворот футболки и одним, сильным движением, разорвал ее на две половины, отбросил в сторону. Пропитанная кровью ткань с глухим шлепком упала на палубу. С буграми резко очерченных мышц, застывших под кожей, с длинным порезом, тянувшимся по груди, он был страшен. Жестокий зверь, не знающий пощады, приближался. На побелевшем лице мальчишки, застывшем напротив, дрогнули упрямо сжатые губы.

- Давай, - тихо сказал Хасар. – Докажи, как сильно ты любил свою семью.

Свистел ветер. Мощная трехпалубная яхта гасила волнение. Краем глаза Хасар заметил, как напрягся Басмач, готовый прийти на помощь. И спаси его провидение, если он сделает это.

Юнец, одержимый местью, такой же бестолковой, как вспыхнувшая в костре бумага, призванная разжечь сырые поленья, бросился вперед. Быстрый, невысокий, он сделал упор на скорость и изворотливость. Но это еще не все. Он хотел любым способом добраться до ножа, сиротливо лежащим у борта. Хасар ступил наперерез, пытаясь сходу достать парня ногой. Он был настолько уверен в мгновенной победе, что промахнулся. Верткий парень отпрянул, не предпринимая попыток добраться до соперника. Он скользнул понизу, видя перед собой вожделенную цель.

Нельзя позволить противнику коснуться оружия! Не то, чтобы хозяин положения боялся. Но перед телохранителями, застывшими в боевой готовности у палубной надстройки, это выглядело бы очевидным промахом. Поэтому, не давая парню подняться, Хасар еще раз ударил ногой. И опять – юнец, метнувшись вдоль борта, извернулся ужом. Однако продвинуться ближе он не мог. Между ним и целью стоял неприступный утес, который следовало обойти, раз сокрушить силенки не позволяли.

Рванувшись по кругу, намереваясь подобраться к оружию с другой стороны, парень выказал чудеса скорости. Хасар развернулся. Время, точнее, продолжительность бестолковой возни, стала его раздражать. Мальчишка любыми способами уходил от ближнего боя, но долгая беготня по кругу не входила в планы быстрой расправы. Хасар сделал сильный выпад на опереженье, пытаясь снова достать противника ногой. На сей раз удача оказалась к нему благосклонней: как мальчишка не вертелся, он пропустил удар в печень. Парень устоял на ногах. Скрючившись, он машинально отступил к борту. Мальчишка оказался сильнее, чем ожидалось. Прежде, чем Хасар успел его добить, он, пригнувшись, скользнул к противоположной стороне кормы.