Штурмуя небеса

Глава 10

7 октября, 1942 год

Таня стояла за стойкой и устало смотрела из-под ресниц на полупустой зал. Теперь полностью забитый бар — редкость. После того налета все пропадали, заходили редко. Да и сейчас снова набирало популярность среди немцев казино в здании гостиницы «Ростов». К тому же, они открыли еще одно в каком-то подвале — в нескольких кварталах от ее бара. Они стали популярнее ее бара потому, что туда им никто не запрещал водить девок. В своем же баре Таня попросту не могла смотреть на своих же, русских девушек, которые бессовестно крутились между офицерами.

Таня до сих пор помнила события, которые произошли чуть больше недели назад, очень хорошо помнила.

Той ночью она почти сразу же выбежала во двор, увидев столп дыма, поднимающийся из соседнего дома. Все ее, так называемые, соседи уже были внизу. Все, изредка поглядывая в небо, спешили к своим машинам. Кто-то, чьих водителей и машин не было, уезжали со своими знакомыми, кто-то уходил пешком. Некоторые оставались во дворе, включая Таню.

Видя, как горит соседний дом, Таня испугалась не на шутку. Она хотела побежать к маме, проведать ее, но почему-то не могла оторвать взгляда от яркого огня.

— Фройляйн, — позвали ее откуда-то сбоку. Таня обернулась. — Вам лучше уйти. Здесь небезопасно.

— Но, — глядя в лицо своему соседу, мямлила девушка, — я бы хотела…

— Поверьте, те, кто покровительствует вам, не будут рады, если с вами что-то случится.

Не собираясь дальше выслушивать ее слова, он попросту схватил ее за руку и завел в подъезд. Отпустил ее и, подтолкнув к лестнице, сказал:

— Постарайтесь сделать так, чтобы с вами ничего не случилось, — и ушел во двор.

Слыша, как наружи стих гул самолетов, Таня, медленно соображая, отошла к ступенькам и присела на них. Она не боялась, что ее кто-то может зацепить, спускаясь, — все уже были на улице. Ее волновала только одна мысль — она только что услышала, как кто-то из немцев сказал, что был сбит их самолет.

Она всерьез испугалась, что это мог быть Макс. Ей хотелось сейчас вскочить и побежать на аэродром, чтобы узнать обо всем, но она не могла. Поэтому, поднявшись с трудом спустя пару минут, она побрела в свою квартиру.

Весь тот день Таня была сама не своя. До вечера она с Зоей были единственными людьми в баре. Ближе к комендантскому часу забежал немецкий друг Зои, быстро выпил, коротко рассказал о том, что случилось и, дружески потрепав Зойку по кудряшкам, ушел. То, что так хотела услышать от него Таня, она так и не услышала — он не знал, кто разбился. Знали лишь, что рухнул их самолет, но не знал, кто был пилотом.

Отпустив Зою домой, девушка всю ночь просидела в баре. Она надеялась и ждала, что Макс сможет к ней прийти. Надеялась и верила, что это не его самолет упал. Верила, что с ним все в порядке.

Макс пришел спустя три дня. Все те три дня Таня не находила себе места. Когда она увидела, как он медленно зашел в зал, тихо звякнув колокольчиком, то хотела сразу же кинуться к нему, несмотря на остальных посетителей. Но, подавив в себе этот порыв, почему-то даже не улыбнулась — демонстративно отвернулась и постаралась проигнорировать немца.

— Мог бы просто передать через кого-нибудь, — шепотом произнесла она, когда ей надоели все эти слова Макса, в которых он очень просил извинить ее. — Я же волновалась.

— Прости, — он навис над стойкой, упираясь в столешницу локтями, и посмотрел на нее своими теплыми светло-голубыми глазами. Посмотрел так, как умел только он. — Я не мог.

И Таня простила его. А она и не могла по-другому — она была слишком добра. Она никогда не могла подолгу обижаться на кого-то, почти сразу же прощала все обиды.

— Эй, — незнакомый, чуть с хрипотцой голос вырвал ее из мира мыслей, возвращая в реальность, — налей-ка еще.

Таня пошла за стаканами. Сегодня Зои не было. Таня решила, что девушке стоит дать отдохнуть пару дней — позавчера на их дом упал снаряд. Первый этаж, где жила Зоя с родителями, почти не пострадал, но остальные два этажа были снесены начисто. Поэтому Таня уже второй день работала одна.

По-быстрому выпроводив последних посетителей, девушка заспешила к театру. Еще вчера вечером она обнаружила записку от Юговцев, того же содержания, что и обычно, — ее просят явиться для передачи информации. Пароль тот же.

Сегодня, увидев утром дядю Мишу в толпе, который быстро подмигнул ей и скрылся среди людей, Таня надеялась, что он придет, как тогда, в начале августа, или Коля. Но Коле она была бы больше рада — она хотела передать ему деньги, которые она выручила, отнеся в комиссионный магазин «Лянде и Буссэ» коллекцию марок, найденную среди старых вещей Лизы Булавиной. Ее при Тане же и купил один немецкий офицер. Сумма была не очень большая — всего 130 рублей, — но девушка надеялась, что этого хватит, чтобы хоть как-то помочь маме.

Идя по улице, Таня вспоминала какие-то определенные моменты своего детства. Особенно ей нравилось вспоминать о том, как они пару раз ездили летом к дяде Мише в гости на Кубань. Самая обычная станица, большой дом с базом, множество домашних животных, недалеко — речка. На базу Таня с братом проводила мало времени — в основном, если шел дождь. А так — они бегали с Колей купаться на речку или убегали в поля к взрослым. До сих пор она очень хорошо помнила, как однажды они с Колей наперегонки возвращались домой. На баз они залетели одновременно, громко смеясь. Коля, взбежав на крыльцо, заорал внутрь дома, распахивая дверь: