Шушпанчик. Акции! Бонусы! Скидки!

ГЛАВА 10

    "Та-да-да-дам!" - прозвучало в моей голове начало пятой симфонии Бетховена.
    - А как часто ты сможешь появляться у нас дома?
    - Думаю, раз в несколько месяцев смогу. Если постараюсь. Но не реже одного раза в год, обещаю. Если чего-то экстренного не случится.
    - А как же я? - спросила я растерянно.
    Тут Клиффорд тоже воззрился на меня растерянно.
    - Странно. У вас же входит в обычай, что жёны остаются дома, когда их мужья уезжают по работе - в море, на трудовые вахты, на военные сборы, в командировки...
    - Так ты что же, решил из меня соломенную вдову сделать? - начала закипать я, - чтобы я при живом муже одна свой век вековала?
    Было обидно.. да нет, не просто обидно, а "обидно, чёрт побери!". И даже ещё обиднее.
    - Но Тася... я не могу просто быть при тебе и бездельничать. У меня есть любимая работа, профессия, которой занимается наш род. Менять её на что-то другое - это... как тебя заставить всю жизнь покупать товар только по завышенным ценам.     
    Я представила и содрогнулась.
    - Я думала, что ты принял решение остаться здесь...
    - А ты сразу, как только получила деньги, нацелилась и много сделала, чтобы наладить свою благополучную жизнь здесь. Я понял и принял твоё решение - остаться здесь.
    - А что, у меня был другой вариант?
    - Конечно. Ты могла бы переместиться со мной на Тауин.
    Я на секунду представила, что брошу тут всё - моих родителей, старенькую бабушку - папину маму, о которой я вам ещё не рассказывала, всех своих знакомых, в том числе тех интересных людей, о которых я вам ещё не рассказывала, свой прекрасный гармоничный дом, свой замечательный бизнес, знакомые магазины, Интернет, вообще весь родной мир - и мне стало больно. Но когда я подумала о том, чтобы остаться со всем этим и жить в невообразимой дали от Клиффорда, мне стало больнее многократно.
    - Я отправлюсь с тобой на Тауин, - сказала я, - ещё ведь не поздно так решить?
    Муж посмотрел на меня сперва недоверчиво. Потом я увидела, как постепенно на его лице появляется радость.
    - И ты согласишься оставить здесь всё? - не веря своему счастью, спросил Клиффорд, - без раздумий?
    - Соглашусь. Я уже подумала. У меня была на это пара секунд, мне хватило. Только мы ведь сможем иногда появляться тут? Хотя бы раз в год?
    - Несомненно... Но тогда я не понимаю, зачем мы с тобой сделали столько усилий по налаживанию здесь жизни и столько финансовых затрат?
    - Да потому что ты - попаданец! - ответила я со смехом, - Во всех смыслах!
    - Самые лучшие женщины во Вселенной рождаются на планете Земля, - вернул мне комплимент Клиффорд.
    Правда, он сказал это не в тот самый момент, а примерно через час, но это ведь неважно...
    Вот так и получилось - только я вздохнула свободней и намеревалась наслаждаться спокойной налаженной жизнью, как всё закрутилось с новой силой.
    Мы продолжили заниматься в автошколе вождением и дополнительно - с дядей Кешей, и у нас уже что-то получалось. По крайней мере, путать педали "газ" и "тормоз" я перестала - помогло моё уверенное столкновение с навозной кучей, неподвижно стоявшей на обочине загородной дороги, и эпитеты, которыми меня наградил за это дядя Кеша.
    Я выдержала трудный разговор с родителями и уговорила их после моего "отъезда в Австралию" переехать в наш дом, потому что он нуждался в присмотре. Они решили забрать с собой и бабушку, которой так будет лучше - иметь собственный дворик и жить вместе с сыном и невесткой. Да и Базильёну тут будет раздолье. После этого я оформила родителям доверенность на снятие средств с моего счёта, на который поступала причитающаяся мне часть прибыли от деятельности салона красоты и настоятельно просила их не бояться тратить эти деньги на то, что им захочется.
    - Я вот бра себе повешу над диваном, - кивнул папа, - Давно хотел, но всё как-то было не до "бры".
    Маринку Климову, только-только закончившую принимать поздравления с новой должностью, я решила повысить до директора "Дельфина". У неё хорошо получалось руководить - ведь она прекрасно знала всех сотрудников и жизнь салона изнутри, включая всю подноготную. Отношения в коллективе к ней было хорошим, а её характер всегда был немного доминантным.
    - Марина, ты загранпаспорт себе и детям сделала? - спросил Стасик Вахрушин, когда я сообщала сотрудникам о грядущих изменениях.
    - Нет, зачем? - удивилась Климова.
    - Да просто все, кто руководят этим салоном, рано или поздно уезжают в Австралию. Что-то в воздухе здесь такое, что ли...
    - Насколько я знаю, там женщин охотно принимают, а лучше женщин с дочерьми. А у меня два пацана растут, так что меня в Австралию не позовут, - успокоила нас всех Маринка.
    В начальственном кабинете, где я передавала ей ключ от сейфа, заветную тетрадку и напутствия о "сохранении духа салона", Маринка вдруг сказала:
    - Таська, а ведь ты темнишь что-то с этим отъездом.
    - Что именно? - деланно удивилась я.
    - Не знаю точно. Скорее всего, ты собралась ни в какую ни в Австралию.
    - А куда?
    Мне и в правду было любопытно услышать Маринкину версию.
    - Не знаю... Может, в Уганду какую-нибудь.
    - Что ты! - отмахнулась я, - Туда бы я ни за что не поехала, там черепахи знаешь, какие агрессивные? С ними только вооружённые полицейские могут сладить.
    - Ну а где ещё гигантские жабы-трупоеды водятся? - прищурилась Маринка.
    - Климова, ты же обещала простить тот розыгрыш.
    - Да я не с обидой, так, любопытствую.
    - Ну тогда считай, что я уезжаю с мужем на его родную планету Тауин. Что ты там пишешь?
    - Название этой планеты, - ответила Маринка, - чтобы, в случае чего, знать, где тебя разыскивать.
    Я пожелала ей всяческого благополучия, а также счастья в личной жизни и найти себе, наконец, законного мужа, чтобы сменить её замечательную девичью фамилию на другую, не менее замечательную.
    - А чего это ты прощаешься? Я, может, тебя в аэропорт приду провожать.
    - Да нет, не надо, - сказала я, испытывая неловкость, - я и родителям запретила...
    - Австралия, говоришь? Ну-ну, - утвердилась Маринка в своих подозрениях, - Фотки не забудь прислать на фоне известных достопримечательностей.
    - Вот всё тебе надо усложнить, - с трудом рассмеялась я, - Ладно, будут тебе фотки. На фоне жабы-трупоеда.
    В автошколе мы с Клиффордом, наконец, прошли испытание "город", за которое оба получили "зачёт". Правда, когда я села в машину рядом с инструктором, и призналась ему, что побаиваюсь, он подбодрил меня:
    - А уж я-то как боюсь! Почти каждый раз сажусь с учеником в машину брюнетом, а выхожу седым.
    Через день мы сдали экзамен в ГИБДД и получили законные водительские права. Для меня это был повод гордиться собой. Муж тоже что-то говорил довольным тоном о получении нового навыка. А ещё он узнал на практике, что такое "обмыть", когда наша группа начинающих автолюбителей отметила это дело в ресторане.
    В принципе, все дела были переделаны и можно было перемещаться. Но я попросила у Клиффорда ещё несколько дней, чтобы попрощаться. Не с людьми, а с самим миром, с городом. Мы с ним много гуляли в эти дни, ходили магазины, в кино, в театры.     Посмотрели в драмтеатре спектакль "О мышах и людях" по повести Стейнбека, а потом нас занесло на балет по мотивам арабских сказок какого-то экспериментирующего постановщика. Сценарий содержал женитьбу царя Шахрияра на первой жене, которая устроила оргию прямо в гареме во время отсутствия благоверного. Оргию артисты, одетые в трико телесного цвета, станцевали мастерски. Потом падишах надолго разочаровался в женщинах, но вот, женился на юной Шахерезаде. Та рассказывает мужу множество сказок и в семье воцаряется любовь. Потом Шахрияр вновь опрометчиво удаляется из дворца по делам, а когда возвращается, застаёт картину радостных массовых плясок в гареме. Ещё когда я читала либретто, меня насмешила одна содержащаяся там эмоциональная фраза, соответствующая этому моменту: "Но что это? Шахерезада неверна!" Но Шахерезада объяснила возмущённому мужу, что все эти люди - герои рассказанных ею сказок. И тот из возмущенного мужа сразу вновь сделался мужем радостным и любящим.
     Так что предлагаю всем поступать по методу царя Шахрияра из того балета, когда вы вдруг увидите, что герои истории, которую вы считали вымышленной, вдруг оказываются среди вас и даже дарят рассказчице подарки. А я предупреждала вас в самом начале, что моя история удивительная, но абсолютно правдивая. Забыли, да? Кстати, если встретите Кореша - передайте ему, что перцовый пластырь он мне так и не вернул!
    За день до перемещения Клиффорд ввёл мне какой-то препарат внутримышечно. Сказал, что это нано-комплекс прививок от болезней, адаптационных средств и обучающих носителей, чтобы понимать речь и основные обычаи жителей развитых миров Вселенной. После этого мне требовался сон.
    Перемещались мы, когда я ещё не отошла ото сна полностью, так что особо рассказать мне тут вам нечего. Вот только что стояли посреди комнаты - я с выпученными глазами, прижимающая к себе сумку с вещами - и вот мы уже в каком-то зале, где ходят разные люди в одеждах с кнопочками, а перед нами искусственной улыбкой светится самый настоящий робот-андроид:
    - Добро пожаловать на Тауин, Клиффорд Айнэнэнай, Таисия Айнэнэнай!
    Робот включил передо мной какую-то световую шторку, в которую, как я откуда-то знала, нужно было просунуть руки - у меня снимали отпечатки кожного узора.
    На меня пялились. Пусть неявно и тактично, но с любопытством разглядывали все. Поэтому я, наконец, перестала выпучивать глаза, опустила сумку на пол, а руки просунула в световую шторку. А когда хотела вновь поднять сумку, обнаружила её полное отсутствие в обозримом пространстве.
    - Где мои вещи? - угрожающе прошипела я андроиду, - У вас что тут, в таможне, банда орудует? Имейте в виду - не вернёте, буду голосить не хуже Леопольдовны с планеты Земля!
    - Таисия Айнэнэнай! - радостным и торжественным голосом объявил робот-таможенник, - Ваши вещи прошли проверку! Поздравляем! Ничего незаконного вы не пронесли на Тауин.
    Ну спасибо, а то я не знала. Клиффорд подхватил мою сумку, неуклюже вывалившуюся из какого-то отверстия в стойке таможенника и повёл меня за собой в город.
    Ну что вам сказать? Город есть город. Да, дома столь высокие, что их верхушек было просто не видно. Особенно мне, с учётом моей небольшой близорукости. Материал, из которого были выполнены все строения и тротуары (хотя, наверное уместнее было бы назвать их "полы"), был чуть шершавым на ощупь, разных цветовых оттенков. Как я поняла, он имел пористую структуру и умел "дышать", то есть стены из него немного пропускали воздух. Хотя какие это дома - это был единый гигантский улей без крыши, с проходами, мостами, аллеями и дорогами на разных уровнях, и только различная окраска разных его кусочков и архитектурные излишества символизировали отдельные здания.
    У меня сразу закружилась голова и стало как-то не по себе. Клиффорд мгновенно понял моё состояние и сказал:
    - Не переживай, дорогая. Мои родители живут за городом, и мы сейчас поедем прямо к ним.
    Перед нами остановилась большая голубая капля, у которой вдруг истаяла стенка, обращённая к нам и открылась её внутренность - два мягких сидения. Клиффорд подтолкнул меня в такси - а это было оно - и, усевшись рядом, назвал адрес. Мы мягко взяли разгон, а потом заскользили так быстро, что всё окружающее, видимое сквозь полупрозрачную поверхность такси, слилось в цветные полосы.
    Так как рассмотреть ничего было нельзя, я обратилась с расспросами к Клиффорду о его семье. Не знаю, почему я не сделала этого раньше. Наверное потому что мне казалось, что мы будем только вдвоём. Во всяком случае, я точно не ожидала знакомства с обретёнными родственниками сразу по приезду. Всё это здорово выбивало у меня уверенность в себе, и без того подточенную первым нахождением в ином мире.
    Наконец, такси остановилось и мы ступили прямо на зелёную травку. Ну здравствуй, вотчина славного рода Айнэнэнаев!