Шутка Песчаной Бури

Глава пятая. На празднике

Во дворце и в доме караван-баши шли приготовления к великому событию — младенцы получат имена. От того, каким именем нарекут, зависит вся их будущая жизнь. Кемаль с самого утра крутился около городских ворот. Один из стражников хотел прогнать мальчишку, но второй остановил, со словами: «Не трогай, наверное, он гостей ждёт».

Надо сказать, что в город шло много людей, вокруг все прослышали о великом празднике в честь сына падишаха. Кемаль чуть было не пропустил Песчинку. На этот раз она была одна, без няньки.

— А где Нани? — спросил мальчишка.

— Нани на совете, что созвала мама. Все визири должны быть там. Не буду же я ждать, пока закончится совет — здесь к тому времени самое интересное закончится! — ответила девочка.

— Тебя не накажут? — забеспокоился Кемаль.

— Немного поругают, — засмеялась Песчинка.

— А Нани что будет, ведь она не уследила за тобой?

— Ой! А я об этом не подумала. Постараюсь вернуться до окончания совета! — и задумавшаяся было Песчинка, вновь улыбнулась. Дети побежали к дворцу. Толпа ликовала, имя наследника уже объявили.

— Как нарекли принца? — спросил Кемаль у привратника, как только они с Песчинкой пробрались к воротам.

— Его нарекли Зайдулла, что значит: «подарок Аллаха», — пояснил Аббас и добавил: — Беги скорее на рынок, там вот-вот начнётся представление.

Кемаль с Песчинкой поспешили в сторону рынка, но перед домом караван-баши немного задержались. Они узнали, что девочка получила имя Науваль, что означает: «подарок».

На рыночной площади уже шло представление. Канатоходец — высокий стройный парень, босой и одетый в одни шаровары — шёл по канату, держа в руках длинный шест. На середине пути он подпрыгнул несколько раз — толпа замерла, затаив дыхание. За последним прыжком последовал кувырок с опусканием на канат. Люди закричали, захлопали. Парень добежал до одного из столбов, между которыми была натянута верёвка, и спустился вниз.

На канат ступила девушка. Музыкант, сидевший на коврике около столба, заиграл на зурне, праздничной флейте, красивую мелодию. Девушка, танцуя, двинулась вперёд. Гибкий стан изгибался в такт музыке, звенели колокольчики, пришитые на костюме, сверкали браслеты, на тонких руках. Зрелище завораживало. Кемаль и Песчинка, открыв рты, следили за чудесным танцем. После танцовщицы вновь на канат ступил первый канатоходец, но дети пошли дальше, им хотелось посмотреть как можно больше всего.

Полюбовавшись на выпускающих изо рта пламя и глотающих шпаги и сабли, Кемаль с Псечинкой отправились к факиру. Они уже подходили, когда окружающая укротителя змей толпа отпрянула с криками.

 — Что случилось? — спросил Кемаль ближнего к нему мужчину.

 — Какой-то мальчишка задел и опрокинул корзину с коброй, — ответил тот.

 Вновь кто-то тревожно вскрикнул. Дети подошли поближе и тоже чуть не вскрикнули. Неподалёку от опрокинутой корзины стоял Ильгиз, перед ним во всей своей красоте поднялась королевская кобра. Казалось, ещё немного и змея совершит бросок.

Рядом с Кемалем раздался тонкий свист. Он повернулся, свистела Песчинка. Кобра, повинуясь приказу, поползла к корзине и забралась в неё. Тут уж факир не растерялся и быстро поставил корзину, как положено. В толпе зашумели, послышалось слово «колдовство». Кемаль, увидев косые взгляды, устремлённые на Песчинку и Ильгиза, ставшего причиной суматохи, схватил друзей за руки и скомандовал:

 — Бежим!

 Они убежали на другой конец рынка, хорошо, что никто не стал их преследовать.

 — Как ты умудрился свалить корзину? — отдышавшись, спросил Кемаль у Ильгиза.

 — Как-то само получилось, — оправдывался ученик звездочёта. Он уже оправился от потрясения и мечтательно проговорил. — Вот бы поесть чего-нибудь.

 — Пойдёмте к чуречнику Анасу, может, у него найдётся для нас работа, а заплатит он лепёшками, — предложил Кемаль. Песчинка и Ильгиз согласились. Чуречник обрадовался, увидев Кемаля и узнав, что тот с друзьями хочет поработать. И вскоре ребятишки уже громко зазывали желающих купить вкусные лепёшки. Гора чуреков разошлась быстро. Довольный Анас выдал причитающуюся награду, да ещё и по куску сочной ароматной дыни.

 — Ой, совсем забыл, — встрепенулся Ильгиз, после того, как расправился с едой, — мне же надо идти в башню, чтобы почистить закопчённый казан. Это Тахир-ака придумал такое наказание.

 — За что на этот раз? — спросил Кемаль.

 — Тушкан свалил на меня свою вину! А как мне было объяснить учителю, что не всякий горбатый — верблюд, а не всякий виноватый — я. Я-то не Тушкан, наушничать и ябедничать не привык, — Ильгиз тяжело вздохнул.

 — Но если ты не виноват, зачем будешь чистить казан? — удивилась Песчинка.

 — Эх, Ясмин! Если не почищу, опять отведаю палки, учитель суров, — объяснил Ильгиз. Песчинка удивилась тому, как странно назвал её ученик звездочёта, но промолчала.

 — Хочешь, мы тебе поможем, — спросил Кемаль, — заодно покажем Ясмин башню. Там как раз никого нет: ученики и слуги на площади, а Тахир-ака до вечера будет во дворце.

Песчинка недоумевала: теперь и Кемаль назвал её Ясмин, но увидев знаки и гримасы, посылаемые мальчишкой, решила, что это игра и кивнула, мол, поняла. Потом сказала:

— Я бы с удовольствием посмотрела башню, а привратник пустит?

Кемаль рассмеялся:

— А мы вперёд отправим Ильгиза, пока он расскажет дядюшке Аббасу, про предсказания и пророчества, мы проберёмся.

Как задумали, так и сделали. Привратник, доведённый рассуждениями Ильгиза до белого каления, не заметил мальчика с девочкой, прошмыгнувших мимо.

 



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 10.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться