Шутка Песчаной Бури

Глава первая. Соловей пустыни

Нежная мелодия зурны лилась, поднимаясь под своды дворца трепещущей птичкой. Слуга, посланный падишахом за принцем, замер, очарованный музыкой, боясь даже дыханием помешать игре праздничной флейты. Принц Зайдулла заметил слугу и закончил игру. Он только что сочинил эту мелодию и был доволен результатом.

— Мой господин, падишах ждёт тебя в своих покоях, поспеши, — слуга склонился в поклоне.

— Скажи, отец сильно зол на меня? — спросил Зайдулла, обдумывая, чем же вновь недоволен родитель.

Последний раз падишах кричал и топал ногами. И всё из-за пустяка — принц отказался учиться обращению с оружием. Он не испытывал тяги к схваткам и поединкам. Ведь куда интереснее сочинять мелодии для зурны и стихи, или придумывать узоры для вышивки. Отец даже слышать не хотел о том, что вышивки по рисункам принца удивительно украсили одежды жителей города, а сочинённые им песни и мелодии любимы не только дома, но и в Бухаре и в Коканде и даже среди кочевых племён.

Самого же принца прозвали Соловьём пустыни. Старый падишах считал, что наследник должен быть сильным, отважным, великолепно владеть саблей, луком и ещё лучше скакать на коне. Принц коней не любил, считая лучшим способом передвижения — верхом на верблюде…

— Что ты сказал? — переспросил Зайдулла. Задумавшись, он не расслышал ответа на свой вопрос.

— Я говорю, что падишах весел, с ним твоя мама, господин, — повторил слуга.

Принц поспешил в покои отца. Слова слуги насторожили, с чего бы радовался всегда строгий к сыну падишах.

Отец восседал на груде подушек, он улыбался и казался помолодевшим. Мама принца — младшая и любимая жена падишаха — расположилась на ковре у ног обожаемого супруга. Принцу всегда казалось, что мужа мама любит больше собственных детей. После принца она родила ещё двух девочек. Дочерей от старших жён падишах давно отдал замуж. «Неужели?» — принц даже побоялся додумать до конца мелькнувшую мысль.

— О, сын мой, радость души моей! Спешу порадовать тебя доброй вестью, — произнёс падишах. Зайдулла замер, полный нехороших предчувствий. Отец же вдохновенно продолжил: — Шейх Айнур, да продлит Аллах его дни, согласился отдать за тебя свою младшую дочь Амиру. Возрадуйся, нам очень выгоден этот союз, да и принцесса юна и хороша. К тому же, слава Аллаху, шейх не знает, что Соловей пустыни — это ты. Он со своей семьёй только прибыл с дальнего кочевья. Шейх остановился у оазиса Мечта в одном дне пути отсюда. Собирайся, сын, ты по обычаям должен поехать туда, просить у шейха руки его дочери, после чего сопроводишь дорогих гостей в наш дворец.

— О! — только и произнёс поражённый принц. Предчувствия его не обманули. Отец разрушил мечту Зайдуллы о будущей встрече с прекрасной пери и о женитьбе на ней по любви яркой и большой.

— Видишь, возлюбленный, наш сын растерял всё своё красноречие от радости, — мама поспешила прервать затянувшееся молчание, незаметно подмигивая сыну, мол, не стой, как истукан, благодари.

Зайдулла же в этот момент мысленно ругал себя последними словами за то, что не обращал внимания на предвестники случившейся катастрофы. Ведь отец последнее время часто ворчал, что ни один приличный властитель не отдаст свою дочь за сочинителя и рисовальщика. И вот, когда появился ничего не знающий о Зайдулле шейх, отец быстро с ним сговорился. А принц благодаря своей беспечности, даже не поинтересовался, куда падишах ездил на неделю. Да ещё, глупец, радовался, что целую неделю не будет выслушивать нотаций!

Падишах воспользовался заминкой, чтобы закрепить успех:

— Ты поедешь с небольшим караваном, я уже распорядился: казначей подберёт из нашей сокровищницы драгоценности для подарков. Остальное подготовит первый визирь. Пока вы будете ехать, он объяснит, что и как следует дарить. Уверен, что занятие по церемониям ты уже не помнишь. Охранять караван, кроме твоих личных телохранителей, будут сыновья караван-баши. Они лучшие охранники. Забыл сказать, ты поедешь, как и положено наследнику, на лучшем скакуне. На Коршуне.

Падишах ухмыльнулся от того, как перекосилось красивое, словно девичье лицо принца. Стиснув зубы, Зайдулла склонил голову в знак согласия и молча вышел.

— О, мой господин! Мальчик растёт, он достойно принял новость, а я так боялась бури, — любимая жена прижалась к падишаху. Тот улыбнулся:

— Свет очей моих! Зайдулла всё-таки принц и прекрасно понимает, что нарушить данное отцом слово, значит навлечь позор на весь род. Он не пойдёт на это. Но как удачно получилось с шейхом!

— Ты самый мудрый и самый красивый, властелин моих дум и помыслов! Никто не сравнится с тобой.

Падишах привлёк к себе жену. В этот момент в покои проникла мелодия зурны, но не лёгкая и воздушная, а полная тяжёлой горечи и рыданий. Принц оплакивал свою мечту.



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 10.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться