Шутка Песчаной Бури

Глава восьмая. В путь

Заходящее солнце пускало блики в маленьком озере, пробиралось лучами между шатрами и широкими листьями пальм. Пиршество, что удалось на славу, давно закончилось. Гости располагались в установленных для них шатрах. Тимур присел на камни около водопада — сыну шейха хотелось побыть одному. Через два дня предстояла дальняя дорога в страну Руссов.

Тимур переговорил с караван-баши, и тот познакомил его с купцом Рашидом. Торговец уже не первый раз направлялся в страну снегов — он возил туда шёлк, парчу, поделки из слоновой кости, украшения, пряности, а оттуда — меха, мёд, да диковинки из дерева.

— Наш караван прибудет в страну Руссов зимой. Так что если хочешь увидеть барханы из снега и испытать, как холод добирается до костей и сжимает сердце — нам по пути. Я только рад отважному воину. Путь будет долог: через пески на верблюдах, через море на турецких фелюгах, через степи на лошадях с повозками, а дальше, через леса — уж по снегу на санях. Скучать тебе не придётся. Прошлый раз довелось отбиваться от волков, а позапрошлый от морских разбойников. О, глаза твои загорелись, вижу, ты согласен, — купец, внешне больше похожий на воина, погладил рыжую, выкрашенную хной бороду и довольно засмеялся.

Они ударили по рукам — договор был заключён — Тимур вкладывает монеты и помогает обеспечить охрану каравана. При удачной торговле он не только совершит путешествие, но и получит доход.

Тимур обдумывал будущее путешествие недолго, к нему подошёл старший брат. Ильгиз приехал из Дамаска и привёз радостную весть — его жена родила сразу двух мальчиков, крепких и здоровых.

Шаги брата Тимур услышал задолго до его появления. Учёный не умел передвигаться бесшумно, постоянно что-то ронял или забывал, совершенно не интересовался воинским искусством. Поэтому подарок, преподнесённый им, потряс до глубины души. Подойдя, Ильгиз сказал: «Тигр, я совсем забыл о подарке, прими его сейчас», и протянул саблю в украшенных дивным узорам ножнах. Тимур вынул лезвие, на котором вязью вилась надпись: «Как тигра прыжок, опасен клинок».

— Это работа усто-Зарифа, — пояснил Ильгиз. — Мастер проводил в Дамаске соревнование лучших оружейников и изготовил саблю по моей просьбе.

— Но как тебе удалось уговорить его? Ведь усто-Зариф — лучший из лучших.

— У меня уже второй год учится его внук. Эта сабля лишь в малой доле компенсирует мои мучения с озорным бездельником, — Ильгиз рассмеялся. — Ты, наверное, пришёл подумать в одиночестве, так я пойду, обещал Кемалю с Азизом сыграть в кости.

Ильгиз отправился прочь, но побыть одному Тимуру снова не удалось. Раздались лёгкие шаги, и из-за деревьев появилась Марьям.

— Прости, господин, что нарушила твоё уединение. Позволь сделать тебе подарок, — девушка протянула расшитый диковинным узором пояс.

— Твой подарок — радость для моей души, Марьям, — Тимур принял пояс, с интересом рассматривая незнакомый узор.

— Это знаки, призывающие удачу, — объяснила девушка, то, что такое дарят любимым, она не сказала. Сказало об этом смущение и заалевшие щёки. Девушка прикрыла лицо накидкой и убежала. Сын шейха не успел ничего сказать, лишь смотрел вслед. Когда же повернулся, вздрогнул — перед ним стояла загадочная жена Кемаля, друга брата. Он знал её под именем Ясмин, но около колодца слышал другое имя — Песчинка. Тимур ещё тогда подумал, что она не совсем человек — вряд ли Иблис стал так разговаривать с обычной смертной.

— Прими и моё напутствие, отважный Тигр! — произнесла женщина, глядя Тимуру в глаза. Сыну шейха показалось: сама Пустыня смотрит в его сердце. — Ты отправляешься в страну чужого бога и чужих демонов. Я слышала, как имам призывал тебя укреплять веру перед походом к неверным. Но помни, жители той страны неверным будут считать тебя. Прояви уважение к их вере, как гость проявляет уважение к хозяину. А от чужих демонов прими талисман — когда понадобится помощь — прикоснись к нему и подумай о песках и знойном солнце своей Родины.

Песчинка подошла к Тимуру. Воин склонил голову и почувствовал прикосновение рук, одевающих ему на шею талисман. Когда же поднял голову — рядом никого не было. Если бы не необычный самоцвет на серебряной цепочке, можно было подумать, что всё привиделось. Сын шейха дотронулся до самоцвета и почувствовал, что готов совершить любое путешествие. Пусть оно будет трудным, но тем желаннее станет возвращение домой.

 

Конец четвёртой части.



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 10.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться