Шутка Песчаной Бури

Глава вторая. Толмач

До Хазарского моря караван дошёл без происшествий. Купец Рашид, научившийся пропускать мимо ушей сетования и жалобы посла Каримбека, пребывал в прекрасном расположении духа. Этому способствовала и вкусная еда, которой Аласкар кормил спутников. Остальные караванщики тоже были довольны. И только Каримбек на первом же привале скривился и заявил, что он такую мерзость есть не будет. Аласкар молча взял из рук посла чашку с едой, забрал лепёшку и съел всё сам. В итоге голодный посол был вынужден терпеть до следующего привала. Больше ругать пищу, приготовленную воином, Каримбек не рисковал.

У моря Рашид нанял две турецкие фелюги. Их команды состояли в основном из персов, но было и несколько турок. После размещения на больших парусных лодках груза, Рашид разделил своих людей: половину на одну фелюгу, половину на другую. Тимур и Аласкар наблюдали, на какое судно направится повеселевший Каримбек, чтобы, упаси Аллах, не попасть с ним вместе. Ибо весёлый посол был ещё хуже недовольного — он без конца хвастался своими успехами при дворе султана Али. Купец хотел последовать примеру Тигра и воина, но у него это не получилось: Каримбек взял Рашида за рукав и, увлечённо что-то рассказывая, повлек за собой.

Расположившись на тюках, путешественники наблюдали, как команда поднимает парус. Скрипели снасти, волны бились о днище фелюги. Судно шло быстро — купец ещё раньше говорил, что при попутном ветре можно добраться за день, ночь и ещё пол дня. Ветер был попутным. Аласкара немного мутило от качки, он прилёг. Тимур же разглядывал команду.

Его внимание привлёк невысокий молодой турок, следивший за парусом. Он был с непокрытой головой, лишь узкая лента перевязывающая лоб не давала поту заливать глаза. Волосы чёрные, как смоль опускались волнами почти до плеч, в ухе полумесяцем сверкала серьга. Когда турок повернулся, Тимур удивился, увидев на смуглом лице серые глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц, каким позавидовала бы любая девушка. Среди кочевников существовало поверье, что люди со светлыми глазами могут сглазить. Сын шейха в это не верил, но коротенькую молитву мысленно прочитал.

— Вы не знаете, кто такой этот турок? — спросил Тимур у двух караванщиков, расположившихся рядом и играющих в кости.

— Это толмач Ибрагим, — пояснил один из караванщиков. Другой добавил:

— Он чем-то прогневил пашу и бежал. Два года уже на фелюгах, а перед этим жил у руссов.

Эта новость Тимура очень заинтересовала.

— Так он знает язык руссов? — допытывался сын шейха у увлечённых игрой собеседников.

— Хорошо знает, для Ибрагима чужие языки быстро своими становятся, — ответил караванщик и, кинув очередной раз кости, издал торжествующий крик. Приятель протянул ему серебряную монетку.

Турок встал у борта отдохнуть, передав наблюдение за парусом другому. Тимур направился к нему.

— Я слышал, ты толмач и знаешь язык руссов? — обратился он к Ибрагиму.

— А ты хочешь предложить мне работу, путник? — заинтересовался турок.

— Захочешь ли ты оставить фелюгу и отправиться с нами толмачом в страну руссов? — Тимур увидел, какой радостью осветилось лицо Ибрагима. Но ответил турок сдержанно:

— Как только судно причалит, считай меня вашим толмачом.

— Ты даже не спросил, сколько тебе заплатят, — удивился сын шейха и добавил. — Купец Рашид — щедрый человек. Он будет рад тебе и не поскупится с оплатой.

Тимур кинул случайный взгляд на противоположный борт и замер, увидев сидящую там девушку, всю укутанную зелёными волосами и с рыбьим хвостом, вместо ног. Девушка, заметив, что её видят, округлила от удивления глаза. Затем помахала Тимуру рукой и скользнула за борт. Сын шейха непроизвольно схватился за талисман и обратился к Ибрагиму:

— Ты тоже видел девушку с хвостом?

Смуглое лицо турка слегка побледнело:

— Ты видел морскую деву? А она не угрожала тебе?

— Нет, даже помахала рукой, перед тем как спрыгнуть в воду, ответил Тимур. Ибрагим вздохнул с видимым облегчением:

— Значит, доплывём хорошо. Но ты никому больше не рассказывай, что её видел. Моряки плохо относятся к тем, кто может видеть духов.

Тимур поправил талисман на шее.

— Всё понятно, ты носишь редкий самоцвет, — Ибрагим с уважением глянул на собеседника. — Он называется «Слёзы пустыни» и позволяет своему хозяину видеть духов и даже богов. А если самоцвет подарит сама царица Пустыни, он сможет защитить от опасности.

— Царица Пустыни! — воскликнул Тимур в озарении. — Вот почему Иблис называл её «царица»! Вот кто жена у Кемаля.

Тут сын шейха осёкся, заметив широко распахнутые от удивления серые глаза турка.

— Ты видел и царицу Пустыни, и самого Иблиса? — потрясённо спросил Ибрагим. И добавил: — Клянусь, что буду молчать об этом.

Тимур посмотрел на море и вздрогнул. Рядом с фелюгой плыло несколько морских дев. Та, которую он видел на борту, показывала на сына шейха своим подружкам. Они шушукались, смеялись и вели себя, как самые обыкновенные девчонки.



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 10.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться