Шутка Песчаной Бури

Глава восьмая. Нюрка

Обоз вышел с постоялого двора рано утром. Ибрагим с Любавой, как и собирались, присоединились к путникам, чтобы доехать до деревни с церковью. Там у Любавы жила бабушка, остановиться было где. Шли по тракту быстро. Солнце только покатилось к закату, как вдали показались избы деревни. С одной стороны дороги тянулся лес, с другой — поле.

Тимура, вновь решившего проехаться верхом, словно что-то заставило повернуть голову в сторону леса. Он натянул поводья, останавливая лошадь. У края леса женщина с печальным лицом манила его рукой. Ибрагим, ехавший с Любавой в последних санях, велел вознице остановиться. Он увидел, как Тигр остановился и решил подождать его. Тимур соскочил с лошади и, попросив турка знаком присмотреть за животным, пошёл за женщиной. Он не чувствовал беспокойства и его уже не удивляло, что женщина словно плывёт над снегом, не оставляя следов. Хотя чьи-то следы были, но уже заметённые.

Идти пришлось недолго. Рядом с краем леса на полянке лежала старуха в бедной одежде, а рядом сидела маленькая девочка, закутанная в платок. К девочке и вела Тимура странная женщина. Старуха была мертва, снег покрывал её лицо. Девочка, услышав шаги Тимура, пошевелилась. Сын шейха поднял ребёнка на руки и кинулся из леса, он уже знал, как быстро можно обморозиться. Подбежав к саням, он сказал об умершей старухе и что отвезёт девочку на лошади, так будет быстрее. Тимур отдал немного оживившуюся девочку Ибрагиму, вскочил на лошадь и принял ребёнка из рук друга.

— В третьей избе с края Любавина бабушка, вези к ней, — сказал турок.

Ибрагим посоветовался с возницей и невестой. Они решили доехать до деревни, завезти Любаву, узнать о старухе и, если не найдётся родственников, вернуться за усопшей на санях. Бабушка Любавы, выглянувшая на стук, без слов поняла Тимура, показавшего на девочку, затем в сторону леса. Она забрала девочку, кивнув Тимуру на сарай, мол, устраивай лошадь и быстро ушла в избу.

Когда Тимур зашёл, девочка сидела в корыте с водой, а старушка поливала её из ковшика. Ребёнок оживал на глазах и даже что-то говорил бабушке. После купания находка была вытерта и закутана в сшитое из лоскутков одеяло. Старушка показала на печку, видимо, сама она девочку так высоко посадить не могла. Тимур подхватил ребёнка и устроил на печке.

Бабушка подхватила одежду девочки и швырнула в печку. Затем открыла сундук, порылась там и достала вполне добротные детские вещи. Тут подоспели и Ибрагим с Любавой. Возница приехал тоже к какой-то родне. После охов, ахов, знакомства с внучкиным женихом, бабушка рассказала, что побирались — подаяния просили в деревне нищенка с девчонкой сироткой Нюркой. Девчонка то ли внучка старухина, то ли так прибилась. Бабушка их приглашала к себе пожить, пока морозы не спадут, да нищенка куда-то торопилась.

Пока бабушка собирала на стол, Любава одевала девочку и расчёсывала её светлые, почти белые, кудрявые волосы. Ибрагим со слов Тимура рассказал невесте с бабушкой о странной женщине, что девочку помогла спасти.

— А какая она была, та женщина, — перевёл Ибрагим вопрос бабушки.

Тимур подошёл к углу, где стояли доски с рисунками — иконы — и показал на нарисованную женщину, держащую на руках младенца.

Бабушка перекрестилась, затем перекрестила девочку Нюрку, затем, немного помедлив, Тимура. Она поговорила с Ибрагимом, тот, выслушав, сказал:

— Бабушка говорит, что сиротам сама Богородица помогает. Мама Бога руссов — Мария.

«Мария — Марьям», — подумал Тимур. Вот кого ему Богородица напомнила. Внешне другая, а есть и во влюблённой в него девушке какой-то внутренний свет. Марьям — его судьба. Из задумчивости Тигра вывел звонкий голос Любавы. Ибрагим кивал на слова невесты, соглашаясь, затем обратился к Тимуру:

— Мы с Любавой решили Нюрку себе взять — дочкой нашей будет.

Девочка, до тех пор смирно сидевшая на коленях у Любавы, соскочила и кинулась к Тимуру. Прижалась к его ногам и заревела. Растерявшийся сын шейха поднял ребёнка на руки и начал успокаивать, гладя по спинке. Девочка что-то сказала.

— Нюрка говорит, что ты её отец, и она знала, что ты за ней придёшь, — Ибрагим тоже был растерян.

Бабушка, глядя то на иноземца смуглого, черноглазого с прямым носом, то на светловолосую, голубоглазую, курносую девочку, покачивала головой. Все ждали, что же скажет Тимур.

— Отец, так отец. Раз мать Бога мне её доверила — будет моей дочерью.

Он погладил девочку по голове и, посмотрев на её белые волосы, сказал:

 — Я буду звать дочь Нур — свет, светлое облако.

Нищенку похоронили на деревенском кладбище, Тигр заплатил за погребение.

Весть о приёмной дочери Тимура и об её чудесном спасении облетела деревню. И путешественники и деревенские все заходили посмотреть на девочку. Кто-то дарил ей одежду, кто-то игрушки. Так что к моменту отправления обоза Нюрка, ставшая Нур была полностью собрана. В день отъезда девочка подошла к Тимуру. В руках её был чёрный котёнок.

 — Нет, — покачал головой Тигр, — Мы не можем его взять.

 Приёмная дочь просительно смотрела на него большими голубыми глазами. Сын шейха почувствовал, как под этим взглядом сердце его плавится, становясь мягким подобно воску.

 



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 10.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться