Шутки Георга Дебича

Размер шрифта: - +

Глава 16

Стоило хорошенько выспаться, и весь романтический налет куда-то испарился. Питер уже не казался таким красивым, по крайней мере, нос у него совершенно точно был длиннее, чем требовалось. И говорил он что-то странное, и эти его вопросы. И, вполне возможно, что капитан был совершенно прав и не стоило доверяться каждому встречному.

В конце концов, она была взрослой женщиной, а еще, кстати говоря, лейтенантом полиции, и вполне могла сама разобраться со своими эмоциями. Да, могла. В теории. Но пока что получалось как-то не очень.

С трудом подняв себя с кровати, Никки критично осмотрела себя в зеркале маленькой уборной, прикрепленной за ее комнатой. Из зазеркалья на нее равнодушно взирал незнакомый человек. Слишком большие глаза, бледная, как у трупа после вскрытия, кожа, растрепанные волосы. И бороться можно только с последним.

Намочив руки, Никки пальцами попыталась разобрать спутанные пряди, висевшие неопрятными колтунами. Хорошо бы сюда, конечно, раковину для мытья головы да хороший фен, но чего не было, того и нет.

Райт что-то негромко напела себе под нос, собирая волосы в хвост и перехватывая его самозатягивающейся резинкой. Убрала за ухо топорщащуюся волнистую прядь, еще раз критично осмотрела себя. Покусала губы, которые на бледном лице тут же стали непозволительно яркими. Показала своему отражению большой палец и вернулась в комнату.

Женские комбинезоны ничем не отличались от мужских – несколько лишних вытачек и карманов не в счет. Плотная ткань в обоих случаях скрывала все лишнее, так что при опущенных забралах шлемов все полицейские были совершенно бесполыми созданиями, чего, собственно, и добивались создатели их одежды. А уж что там внутри у каждого творилось, касалось только самого носителя да его непосредственного командира, которому чаще всего и приходилось разгребать все гендерные вопросы.

Под формой лично у Никки творилось что-то невообразимое, и именно сейчас речь шла скорее о ее мечущейся и страждущей мужского внимания и любви душе, чем о чем-то другом. Никки в очередной раз обматерила того, кто придумал, что все застежки формы находятся на плечах и на боках, а не спереди. Будь застежки на груди, как на обычной одежде, можно было бы игриво не застегнуть их до конца и быть больше похожей на женщину, а не на монаха из боевых орденов отсталых планет. Но выбирать не приходилось.

– Ну что, Райт, еще не разучилась отшивать мужиков? – поинтересовалась сама у себя Никки и вдавила последнюю магнитную кнопку на правом плече. Она была довольно расхлябанная, поэтому постоянно расстегивалась. Где-то в заметках на часах уже месяц или около того болталось напоминание о том, что нужно зайти к коменданту на станции и заменить эту чертову кнопку. Но все как-то было некогда.

Никки вышла из комнаты, преисполненная любви к себе и уверенности в собственных силах. В коридоре не прекращалось движение от двери до двери, и Никки дважды отмахивалась от товарищей, которым что-то от нее было нужно.

– Занята. Занята. Не сейчас.

Те отставали, презрительно поджимая губы. Чем ты, мол, можешь сейчас быть занята?

Несмотря на то, что со многими из них Никки давно уже работала вместе, даже ближе, чем просто работала вместе, шовинистическое отношение никуда не делось. А может, это было правильно. Или Никки сама это заслужила своим поведением.

Питер шел ей навстречу по коридору, ведущему от медотсека. Чем они здесь вообще занимаются? Исследования уже давно прекратились. И как, наверное, радостно им было видеть новоприбывших, которые  (если это входило в генеральный капитанский план) могли и вытащить их из этого захолустья.

И с чего такое пренебрежение во взгляде и жестах?

Никки еще раз пожевала нижнюю губу, и без того излишне пухлую.

– Поговорим?

– Поговорим, – Питер кивнул и открыл перед ней дверь в свою комнату. В ней ничего не изменилось за последние сутки, да и не могло. Но все же выглядело все совершенно иначе. Никки удивилась, с трудом узнавая застеленный пол и стеллажи с непрозрачными заблокированными дверцами.

Все было совершенно другим. И Питер тоже был совершенно другим.

– Ну? – он скрестил руки на груди и подпер плечом стену поблизости от двери.

– Нам нужно поговорить о нас, – выдохнула Никки.

– О нас? – Питер поднял брови. Его подбородок дрогнул, уголки губ опустились вниз. Никки с легкостью прочитала это выражение: разочарование.

Она такое уже видела.

– Смеешься?

– Ч-что? Нет, ты не понял, – Никки закусила щеку изнутри, отчего ее лицо перекосило. – Я говорила о нас, о нашей группе.

Оставалось только бесконечно врать.

– Можно ли обедать в своих комнатах, а не в столовой?

– Можно, – Питер пожал плечами. – Это все?

– Все, – Никки опустила голову и выскользнула в коридор.

Все, в общем-то, было понятно и совершенно естественно. Никки заглянула в общую комнату, которая была пуста, затем подошла к единственной комнате, из которой доносились голоса. В комнате, которую занимал Гарж, было так много людей и так мало место, что все, что оставалось Никки, это шепотом спросить у Крыса, потрогав его за плечо, потому что она отчаялась вспомнить его настоящее имя:



Владислав Чупрасов и Римма Храбрых

Отредактировано: 30.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться