Сигрульская ведьма

Глава 2

Королевство Эльдра

40-42 день 879 года от Падения Триумвирата

Вестовой сокол догнал их на третий день путешествия. Прежде чем сесть на одно из снятых с лошадей изношенных седел, уставшая птица описала круг над небольшим временным лагерем, устроенным на ночь у самой границы леса. Несколько грубых навесов, один шалаш, да дюжина мужчин, собравшихся в круг. Заходящее солнце озолотило крылья сокола, отразилось в темных внимательных глазках. Возмущенный клекот почти утонул в шуршании листьев и треске костра.

Прочитав короткое сообщение, барон Шейхард недовольно скривился.

- Изменение планов, - отрывисто бросил он своим людям и швырнул смятую бумажку в огонь. Красные отблески плясали в его рыжей короткой бороде. – Нам нужно прибыть в Сигрул по меньшей мере на пять дней раньше.

Воины переглянулись, поняв друг друга без слов, но заговорить осмелился только один.

- Милорд, боюсь, это невозможно, - Годвин, поверенный и лучший человек барона был единственным, кому дозволялось пререкаться с лордом. Высокий и моложавый мужчина по обычаю Северной Отмели вместо бороды носил лишь длинные усы, которые, впрочем, ему не шли, и умудрялся одинаково невзрачно одеваться как на балы, так и на поля битв. – Даже если мы будем гнать лошадей с рассвета и до заката, без привалов и полноценного отдыха, максимум, на что можно рассчитывать – день или два.

Барон окинул его тяжелым, цепким взглядом, явно не сулившим ничего хорошего. Под его глубоко посаженными глазами залегли мрачные тени.

- Есть еще один путь.

Секундное недоумение сменил недовольный ропот.

- Милорд! Змеиное море давно перестало быть судоходным! А в это время года пересекать его и вовсе самоубийство!

Но барон уже закусил удила. Теперь ничто не могло свернуть его с избранного пути.

***

Несмотря на то, что природа уже отпраздновала наступление весны, Змеиное море оставалось сосредоточением зимы. Холодные серые краски дополнялись ледяным ветром и неприятно скользким песком. Волны не шуршали, а скорее шипели, агрессивно наскакивая на берег. Это место не только служило домом многочисленным чудовищам, оно и выглядело вполне соответствующе. Не говоря уже про странный запах, в котором аромат сырого песка и рыбной чешуи смешивался с едва заметной серной вонью.

Даже упрямец Шейхард был вынужден признать, что перспектива провести в этих водах несколько дней нисколько его не радует. Взгляд светлых глаз скользнул по неспокойной водной поверхности, руки сами собой сжались в кулаки.

Небольшая старая пристань, выстроенная еще до Падения Триумвирата, имела плачевный вид. Сохранилась лишь каменная основа, доски настила давно сгнили и превратились в труху. Их место занял всякий мусор, который, видимо, оказался под рукой у ремонтников. Но то, что он здесь имелся, уже давало надежду, что этим местом все еще пользовались. Как и небольшой корабль, пришвартованный у самого его дальнего края.

Впрочем, барон, не особенно сведущий в морских премудростях, так и не смог различить, то ли судно имеет низкую посадку, то ли оно уже частично затоплено. Отсюда он не видел и наличия или отсутствие паруса.

- Есть кто живой? – громкий, уверенный голос Шейхарда эхом разлетелся по пристани, скользнул за ее пределы и разлился по пустынным голым берегам.

- Здесь уже давно никто не… - начал было Годвин, но один из воинов подал знак рукой.

«Кто-то приближается».

Остальные члены отряда положили руки на рукояти мечей, готовясь отражать возможное нападение. Правда мужчины косились скорее на холодные неспокойные воды, куда больше опасаясь беды оттуда, чем со стороны суши.

Барон услышал идущего намного раньше, чем сам он возник в поле зрения. Шаг его казался тяжелым, но немного странным, и совершенно точно принадлежал одному существу.

Из-за изгиба клифа показался невысокий крепкий мужичок, несущий на правом плече свернутую массивным кулем рыболовную сеть. Мелкие грузики, бахромой свисавшие с одного ее конца, изредка перестукивались друг с другом, производя странный неприятный звук. Будто гремели старые, высохшие кости.

Шейхард и сам не мог понять, что удивило его больше. Гном-одиночка в этих землях, или гном-рыбалов. Насколько он помнил, горный народ не особенно приветствовал открытые водоемы. По крайней мере, их северные собратья. Этот, впрочем, отличался даже внешне. Оказался чуть более высоким, чуть менее коренастым, с на удивление смуглой кожей и выгоревшими на солнце волосами.

- Хард хууд, - поприветствовал его Шейхард,

Гном, сразу заметивший пришельцев, но до этого момента ведший себя так, словно их не существовало, криво усмехнулся. Видимо, познания барона в горном наречье на него впечатления совершенно не произвели. Все так же молча он прошел мимо, чуть ли не распихивая плечами воинов, деловито скинул сеть с плеч и начал ее разворачивать, осматривая на наличие разрывов и дыр.